Золотая нить появилась перед капотом. Тонкая светящаяся линия шла вдоль разбитого асфальта и терялась в тумане. Она казалась устойчивой и уверенной, поэтому напряжение немного отпустило.

— Вижу, — негромко сказала Мила.

Она сидела, подавшись вперед, и внимательно смотрела на дорогу.

— Идет ровно. Пока прямо.

— У меня так же.

Мила быстро взглянула на меня и кивнула. Две совпадающие нити означали, что маршрут стабилен. Если одна исчезнет, второй проводник сможет подхватить караван. Именно поэтому заказчик согласился платить обоим.

Первая половина дня прошла спокойно.

Мы двигались на юго-запад по старой федеральной трассе. О ее прошлом напоминали ржавые указатели. Когда-то она была оживленной, сейчас принадлежала Туману.

По сторонам тянулись поля и перелески. Пожелтевшие березы перемежались с елями. Серые облака закрывали небо, солнце изредка выглядывало из-за них тусклым пятном.

Туман держался ниже метра. Колеса скрывались в белесой пелене, но дальше пятидесяти метров дорогу было видно. Для зеленого уровня условия оставались почти удобными.

Из пассажирского отсека доносились разговоры охранников. Они травили байки, перебивали друг друга и смеялись. Шутки были грубоватыми, но напряжение в машине снижали лучше любой успокоительной магии.

— … а потом баргест прыгнул прямо из канавы! Федька как заорет!

— Врешь ты все!

— Сам видел! Он потом неделю от нас прятался!

Я оглянулся.

Замяцкий сидел, вжавшись в спинку. Портфель все еще находился у него на коленях, пальцы побелели от напряжения. Кто-то из охранников заметил мой взгляд, но это не помешало ему обратиться к ученому:

— Эй, Иван Александрович, что в ящиках? Золото? Артефакты? Или секретное оружие?

— Н-научное оборудование, — пробормотал Замяцкий.

— Конечно. Оно всегда научное, пока Канцелярия не вскроет кузов.

— Никакой контрабанды там нет.

— Хорошо вам, ученым. Можно положить в ящик любую дрянь и подписать: «Не трогать, наука».

Несколько человек рассмеялись. Замяцкий сгорбился еще сильнее.

— Хватит, — рявкнул Семен, не поворачивая головы. — Заказчик платит нам за доставку, а не за ваши допросы. Оставьте человека в покое.

Смех стих.

Через минуту разговоры возобновились, но ученого больше не трогали. Он благодарно посмотрел на Семена, однако тот этого не заметил или сделал вид, что не заметил.

Около полудня остановились на перекус.

Семен выбрал площадку возле заброшенной автобусной остановки. Когда-то здесь, вероятно, парковались дальнобойщики. Теперь бетонный навес покрылся мхом, половина досок со скамейки исчезла, а по стенам расползлись трещины.

Охранение выставили сразу. Двое бойцов с арбалетами заняли края площадки и начали следить за Туманом. Остальные размялись возле машин, но оружие оставили рядом.

Ели холодный паек: твердые галеты, вяленое мясо, сухофрукты. Костер не разводили.

— Горячее будет в Михайлове, — пообещал Семен, с невозмутимым видом пережевывая мясо. — Там гостиница приличная. Борщ варят такой, что ради него можно пережить эту дорогу.

— А если не переживем? — спросил Костя.

— Тогда борщ тебе уже не понадобится.

— Тоже верно.

Люди засмеялись, но смех быстро затих. За пределами площадки стоял Туман, и никто не забывал, где мы находимся.

Через двадцать минут караван снова вышел на дорогу.

Первые километры ничего не происходило. Сохранялись прежние темп, маршрут и зеленый уровень. Я уже начал привыкать к гулу мотора и мерному покачиванию машины, когда заметил перемену.

Туман густел.

Сначала видимость сократилась незначительно. Затем солнце окончательно исчезло, и окружающий мир приобрел серый оттенок. Белесая пелена поднялась выше колес, закрыла обочины и начала поглощать звуки.

Гул двигателя никуда не делся, но теперь воспринимался глуше. Разговоры за перегородкой прекратились сами собой.

Семен сбросил скорость.

— Не нравится мне это, — произнес он.

В его голосе исчезла прежняя расслабленность. Мила подалась вперед ее пальцы легли на край панели.

— Это уже не обычный зеленый фон.

— Прогноз обещал стабильный уровень на всю неделю, — напомнил Семен.

— Прогноз ошибся. Синий подбирается.

Из отсека донесся голос Замяцкого:

— Этого не может быть! Я проверял сводку перед выездом. Метеослужба давала девяносто пять процентов точности!

— Туману на ваши проценты плевать, — хмуро ответил охранник со шрамом.

Перед глазами возникло сообщение:

Изменение уровня аномальной зоны.

Текущий уровень: зеленый переходный.

Вероятность перехода на синий: 67%.

Рекомендация: повышенная бдительность.

Я посмотрел на золотую нить. Ее края начали расплываться.

— Сколько до Михайлова? — спросил я.

— Около пяти километров, — ответил Семен. Обе руки лежали на руле, взгляд не отрывался от дороги. — Если уровень не провалится окончательно, успеем проскочить.

Мила резко выдохнула:

— На это лучше не рассчитывать.

Туман продолжал уплотняться.

Видимость падала с каждой минутой. Поля и деревья исчезли. Мир сузился до участка дороги перед броневиком, а все остальное растворилось в белой мгле.

Семен включил фары. Свет ударил в пелену и рассыпался, не пробив ее дальше нескольких десятков метров.

За перегородкой лязгнул металл. Я обернулся. Охранники доставали арбалеты и проверяли оружие уже без шуток. Замяцкий тяжело дышал, прижимая портфель к груди.

— Шелест, что с нитью? — спросил Семен.

Мила почти прижалась лбом к стеклу.

— Пока держу. Прямо… Через сто метров дорога должна уйти левее.

Она замолчала.

Сначала я решил, что ей мешает Туман. Потом заметил, как напряглись ее плечи.

— Что случилось? — резко спросил Семен.

— Потеряла.

— Совсем?

— Да. — В голосе Милы прозвучала злость, за которой она пыталась спрятать тревогу. — При смене уровня такое бывает. Мне нужно время перестроиться.

Семен выругался и еще сильнее снизил скорость.

Если остановиться здесь, переход мог застать нас посреди дороги. Если продолжить движение вслепую, мы рисковали уйти с маршрута. В синем Тумане нескольких десятков метров хватало, чтобы дорога исчезла вместе с караваном.

Я снова посмотрел вперед.

Моя золотая нить не погасла. Наоборот, стала ярче. Она пульсировала среди белой пелены, уверенно показывая путь.

— У меня есть маршрут, — сказал я.

В кабине стало тихо.

Семен повернул голову лишь на мгновение, не отпуская руля. Мила посмотрела прямо на меня. В ее глазах впервые не было ни насмешки, ни раздражения.

— Уверен? — спросила она.

Я проверил нить еще раз. Она уходила вперед, затем плавно изгибалась влево. Никаких разрывов.

— Прямо пятьдесят метров. Потом поворот влево примерно на тридцать градусов.

— Если сомневаешься, говори сразу, — предупредил Семен.

— Не сомневаюсь. — твердо сказал я.

Он кивнул и прибавил газ.

Броневик пошел быстрее, остальные машины держались следом, их фары то появлялись, то исчезали в зеркалах. Золотая нить продолжала вести нас.

И вдруг я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Перед глазами вспыхнули новые строки:

Внимание! Обнаружена враждебная активность.

Тип угрозы: волколаки.

Уровень: 5–7.

Количество: 3–4 особи.

Расстояние: около 200 метров.

Направление: впереди по курсу.

Я вцепился в край панели. Нить вела нас прямо к ним.

Я смотрел на появившуюся перед глазами строку с информацией.

Волколак. Хищник аномального происхождения, внешне напоминающий помесь волка и медведя. Высота в холке — до полутора метров, вес — до четырехсот килограммов. Удар когтей смертельно опасен. Обычное оружие неэффективно. Рекомендуется использовать серебро или зачарованные клинки. Наиболее уязвимы глаза и горло.