Охранников было десять, как и обещал Семен. Поверх камуфляжа на них были надеты кирасы, наплечники и наручи. На головах открытые шлемы, защищавшие затылок и скулы, но не ограничивающие обзор.

На поясах висели короткие мечи чем-то похожие на мой. Компактные арбалеты крепились за спинами так, чтобы их можно было быстро выхватить.У некоторых имелись дополнительные ножи и плоские подсумки с амулетами.

Но как обычно профессионалов выдавало не оружие, а поведение. Никто из них не суетился. Люди спокойно проверяли снаряжение — ремни, натяжение тетив и крепления брони. Для них это было обычное утро перед опасной, но привычной работой.

Двое держались в стороне возле первого броневика. Вместо брони на них были тяжелые плащи почти до земли, а в руках короткие посохи. Сразу понятно что маги.

Старшему было около шестидесяти. Клочковатая седая борода, морщинистое лицо, внимательные глаза. Он напомнил мне Петровича, встреченного в первом походе. Возможно, долгие годы в Тумане действительно оставляли на людях одинаковые следы.

Второй выглядел лет на тридцать. Худой, с короткими черными волосами и острыми чертами лица и живыми темными глазами. Тонкие губы кривились в легкой усмешке.

Семен заметил меня первым.

Он стоял у капота, разговаривая с крупным охранником, чья рука была забинтована. Увидев меня, прервал разговор и направился навстречу.

— А вот и проводник. Не опоздал, уже хорошо.

Он протянул руку. Хватка у него оказалась крепкой.

— Доброе утро, — ответил я.

— Оно станет добрым, если мы к вечеру доберемся до Михайлова без приключений. — Семен отпустил мою ладонь и оглядел снаряжение. — Подготовился нормально. Пойдем, познакомлю с людьми.

Мы сделали несколько шагов, после чего он наклонился ко мне и заговорил тише:

— И еще. Зови меня Семен и на «ты». Терпеть не могу церемонии. «Семен Ильич» оставим чиновникам и заказчикам. Мы с тобой работаем в одном караване, поэтому давай без этого дерьма.

— Договорились.

Охранники при нашем приближении оторвались от дел и собрались неровной шеренгой. Не по уставу, однако без разговоров. Семена здесь явно уважали.

— Народ, внимание! — Его голос сразу перекрыл гул двигателей. — Это Койот, второй проводник. Караван он ведет вместе с Шелест. Надеюсь, объяснять никому не надо, почему проводника в Тумане слушают сразу. Если он говорит остановиться, стоим. Приказывает бежать, бежим. Вопросы будете задавать потом, если останется кому. Ясно?

В ответ прозвучало несколько голосов:

— Ясно.

— Понятно.

Охранники осмотрели меня без стеснения. Их интересовали оружие, снаряжение и то, как я держусь. Один коротко кивнул. Другой буркнул приветствие. Здоровяк со шрамом через всю щеку долго смотрел молча, но открытой неприязни в его взгляде не было.

Для них я пока оставался неизвестным проводником. Не бойцом и не товарищем. Мое слово они будут выполнять из-за приказа Семена, а доверие придется заслужить на маршруте.

Если представится такая возможность.

— Это Дмитрий Палыч. — Семен указал на пожилого мага. — Целитель. Если кого-то можно вытащить, он вытащит. Двадцать лет ходит в Туман.

Дмитрий Палыч приблизился и внимательно осмотрел меня.

— Наслышан, — сухо произнес он. — Бивень рассказывал. Любопытный случай.

Что именно он считал любопытным, я уточнять не стал. Взгляд старика задержался на мне дольше необходимого, и это не понравилось. Возможно, Бивень успел рассказать о моих странностях больше, чем следовало.

— А это Костя, боевой маг, — продолжил Семен. — Если прижмет, выручит огнем.

Молодой маг ухмыльнулся:

— Молнией. Огонь тоже могу, но за отдельную благодарность. Я универсальный специалист.

— Хватит красоваться, — оборвал его Семен, хотя в голосе не было злости. Затем повернулся ко мне: — Остальных запомнишь по дороге. Времени мало. Ты ведешь, они прикрывают. Главное, не мешайте друг другу делать работу.

Я оглядел площадку и увидел Милу.

Она стояла у первого броневика, прислонившись плечом к борту. Камуфляжные штаны были заправлены в высокие ботинки, под распахнутой курткой поблескивала кольчуга. Светлые волосы она убрала под капюшон, но несколько прядей выбились и падали на лоб. На поясе висел короткий клинок.

Наши взгляды встретились.

Мила медленно осмотрела меня от ботинок до лица. В ее глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся привычной насмешкой.

— Приоделся, — вынесла она вердикт. — Прямо другой человек. Куда делся замухрышка в драных штанах?

— Остался дома. Решил не брать его в поход.

Уголок ее губ дрогнул.

— И правильно. — Она кивнула на гладиус. — Хороший клинок. Где взял?

— В «Клинке и стали».

— Знаю мастерскую. Железо там приличное, если не брать дешевую витринную дрянь.

Она оттолкнулась от борта и посмотрела на Семена, который уже махал нам рукой.

— Пора грузиться. Начальник нервничает.

— Я не нервничаю! — рявкнул Семен, услышав последние слова. — Я пытаюсь заставить двух проводников вспомнить, что караван должен выйти по расписанию!

Мила невинно подняла ладони:

— Видишь? Совершенно спокоен.

Распределились быстро. Каждый заранее знал свое место.

Семен сел за руль первого броневика, и сиденье под ним жалобно скрипнуло. Мы с Милой устроились рядом. Втроем было тесно, наши плечи почти соприкасались, зато дорогу оба проводника видели хорошо.

В пассажирский отсек загрузились четверо охранников и Замяцкий. Ученый выглядел хуже, чем при нашей последней встрече. Лицо побледнело, на лбу выступила испарина. Он прижимал к груди потертый портфель и без конца перебирал пальцами ремешок.

Охранники поглядывали на него с усмешками.

От кабины отсек отделяла толстая проволочная сетка, поэтому все происходящее за спиной было видно и слышно. Остальные разместились в грузовике и втором броневике. Дмитрий Палыч сел рядом с грузом. Костя отправился в арьергард, перед посадкой подмигнул мне и изобразил пальцами взрыв.

Колонна выстроилась в понятном порядке: броневик, грузовик, второй броневик. Груз оставался между двумя группами охраны.

Семен повернул ключ.

Двигатель взревел, несколько раз кашлянул и перешел на ровный низкий гул.

— Все сели? — крикнул он.

— Все! — отозвались из отсека.

— Тогда поехали.

Броневик тяжело качнулся на рессорах и тронулся. За ним пошел грузовик, замыкающая машина пристроилась последней.

Прожекторы остались позади. Ворона на козырьке заправки проводила нас недовольным карканьем.

Промзона с ее складами и гаражами вскоре закончилась. Потом исчезли пригородные поселки с покосившимися заборами, и колонна выбралась на трассу.

Дорогой это можно было назвать только из уважения к ее прошлому.

Асфальт растрескался и покрылся выбоинами. Некоторые ямы засыпали щебнем, самые глубокие пытались закрыть досками. Разметка почти исчезла, обочины заросли бурьяном.

Семен вел осторожно. Объезжал крупные провалы и снижал скорость перед участками, где под грязью мог скрываться поврежденный асфальт. Броневик все равно трясло, а металл кузова отзывался глухим дребезжанием.

— Дороги — вечная головная боль, — сообщил он, выворачивая руль перед очередной ямой. — Госэкспресс чинит только свои маршруты. Остальные никого не интересуют. Чтобы нормально работать здесь, нужна охрана, материалы и согласование с прогнозами. А на все один ответ: денег нет.

Он говорил равнодушно, но пальцы на руле сжимались сильнее при каждом особенно разбитом участке.

Туман появился вскоре после выезда из Рязани. Сначала по асфальту поползла легкая молочная дымка, едва достигавшая колес. Зеленый уровень, как и обещал прогноз.

Перед глазами немедленно возникли полупрозрачные строки:

Обнаружена аномальная зона.

Уровень: зеленый.

Интерфейс активирован.

Способность «Путеводная нить» доступна.

Я моргнул, привыкая к сообщениям, затем посмотрел на дорогу.