— И ты ему привет передай. Скажи, что рука до свадьбы заживет.
— До чьей?
Лада закашлялась.
— До его. Естественно, до его.
— Ладно. Передам.
— Ну… Все тогда. Отдыхайте. Пока, Руслан.
— Пока, Лада.
Лада отложила телефон, не преставая мечтательно улыбаться. И улыбка тут же сползла с губ. На кухню зашел Елисей, с таким лицом, что у Лады мгновенно и остро сжалось сердце. Да что могло случиться, только что же все нормально было⁈
— Что случилось? — Лада хотела встать, но Лесь подошел первым. Лада инстинктивно раскинула руки, и Елисей вдруг прижался сам, ткнулся носом в плечо. Да что случилось⁈
— Мам… — заговорил он хрипло. Будто сдерживал слезы. А слезы и Елисей — это давно несовместимые понятия, он последний раз плакал, наверное, еще в младенчестве. Ну, или в каких-то совсем исключительных случаях. — Мам… А это с Русланом… Из-за меня случилось, да?
— Что случилось?
— Ну… Что он руку… Ну, что теперь рисовать не сможет.
— Да ты-то тут при чем? Или… — тут Ладе стало совсем худо. Она боялась, что с дружбой мальчиков что-то случится. А тут эта Вероника. И комиксы… — Лесь, ты, что, толкнул Руслана⁈
Елисей дернулся, отшатнулся.
— Нет!
— Тогда почему ты виноват? — Лада едва сдержала шумный вздох облегчения.
— Ну… Я… Я завидовал Руслану! — сын вытер плечом щеку, будто там что-то было, на этой щеке. — Его ж раньше дразнили все! А потом я с ним… И он со мной… А теперь он такой популярный стал! Все к нему с этими комиксами лезут! И Вероника… — сын сердито шмыгнул и отвернулся.
Ладе стало стыдно за то, что она на секунду подумал плохо о сыне. Подумала о том, что он мог специально толкнуть Руслана. В принципе, с учетом приступов агрессии сына, это был не самый невозможный сценарий, но… Но теперь Лада была уверена, что нет. Такого Лесь с Русланом сделать не мог.
— Елисей… — она тронула сына за плечо. — Завидовать, конечно, нехорошо. Но ты тут совершенно не при чем. Просто… Просто Руслан поскользнулся — и все.
— Ладно, — буркнул Елисей. — Я понял.
Развернулся и ушел.
Лада смотрела в темноволосый затылок и думала о том, что снова сказала что-то не так. Или не сказала чего-то важного.
* * *
— Ладушка…
Лада недоверчиво покосилась на мать. Тамара Сергеевна называла ее Ладушкой по исключительным случаям. И случаи эти обычно ничего хорошего не сулили.
— Да, мам?
Тамара Сергеевна вздохнула. Поправила упаковки с лекарствами на столе. Конец февраля, первые оттепели, вместе с которым оттаяли и вирусы. Елисей свалился с ОРВИ, Руслан с ним за компанию. Дружбы между мальчиками вроде бы не прекратилась, но Лада с некоторой паникой ждала понедельника, когда Лесь выйдет в школу. А сейчас пока лечением Елисея занималась Тамара Сергеевна, из чего естественно вытекали стычки между бабушкой и внуком.
И тут вам — «Ладушка».
— А что вот ты думаешь про Руслана?
— Замечательный мальчик. Елисей, после того, как начал дружить с ним, стал гораздо спокойнее.
— Я про его отца.
Ах, вот оно как…
— Мам, ты что, меня сватаешь?
— Ну почему сразу — сватаешь? — Тамара Сергеевна встала и принялась ходить по кухне. — Просто он такой…
— Какой? Мам, зачем нам кто-то, даже если он «такой»? Мы же сами со всем справимся, так? А им же всем только одного надо!
Тамара Сергеевна остановила свое броуновское движение.
— Кто тебе сказал такую глупость?
— Ты.
— Ой, Лада, перестань, — мама резко снова опустилась напротив и тут же поморщилась.
— Мам, ты что? Болит? Желчный?
Мама потерла бок. Ответила с неохотой.
— Да.
— Ну, когда ты уже на операцию ляжешь?
— Да когда мне по больницам мотаться? Некогда!
Лада с укоризной посмотрела на маму. Вспомнила, в каком восхищении был Руслан от действий Тамары Сергеевны, когда его отец упал в обморок в травмпункте. Лада была уверена, что мама там построила всех. Только на собственное здоровье почему-то эти ее навыки не распространялись. И вопрос с операцией на желчном подвис еще года два назад. То квот нет, то терапевт в отпуске, то анализы не очень, то что-то еще. Как будто мама оттягивает эту операцию. Или боится.
Чувствительно кольнула совесть. Даже если боится… Тем более, если боится… Лада должна поддержать маму. Помочь.
— Мам, давай я тебя запишу на консультацию к хорошему врачу?
— Ой, оставь, я сама прекрасно справлюсь, — отмахнулась Тамара Сергеевна.
— Мам, желчный — это серьезно!
— Не переводи разговор, Лада. Руслан — прекрасный молодой человек. Серьезный, ответственный. Он очень хорошо зарабатывает, ты не думай, что раз он на стройке работает, то… Я даже не думала, что сварщики столько получают!
Лада не верила собственным ушам.
— Ма-а-а-а-ам… А ты-то откуда знаешь?
— Мне Алексей Валентинович рассказал!
Так… И ты, Брут⁈
— И что еще тебе рассказал Алексей Валентинович?
— Что жена от него прямо из роддома сбежала. Русика родила и сбежала. С каким-то мужиком! Вот же ш…
Лада с изумлением слушала окончание фразы. Из-за угла коридора показалась голова Елисея. Он, похоже, тоже был в шоке от того, какие бабушка знает слова.
— Ты чего тут⁈
— А я… это… чаю хотел. С малиной.
— Сейчас сделаю. Иди в постель!
Голова Елисея исчезла. Мама встала и включила чайник. Броуновское движение обрело цель. Лада смотрела на перемещения мамы по кухне и думала, что сказать.
— Мам… Ты что-то не так поняла. Так не бывает в реальной жизни.
— Хочешь сказать, что Алексей Валентинович это придумал⁈ Что он врет⁈
— Нет, но…
— Сама спроси! Хоть у Руслана! — мама сердито стукнула о стол банкой варенья.
Лада представила себе, как она расспрашивает Руслана о том, как от него прямо из роддома ушла жена. Да ну! Это невозможно. Так не бывает.
— Я тоже так думала, — то ли Лада озвучила свои сомнения вслух, то ли выражение ее лица было слишком красноречивым. — Но это правда. С чего бы им врать, Лада? Но у самого Руслана спрашивать… Наверное, все же не стоит. Алексей Валентинович говорит, что он переживал сильно. Зачем человеку старое ворошить?
Впору было удивляться этой несвойственной Тамаре Сергеевне деликатности. Но Лада думала о другом. Если это, и в самом деле, правда, то…
То какой же это ужас. Жена Руслана даже переплюнула Арсения, не к ночи он будь помянут!
— Это ужасно, — пробормотала она наконец.
— Да не то слово! — мама налила в кружку кипяток. — А мальчику так нужна мать. Тебе же он нравится?
— Кто? — моргнула Лада.
— Руслан.
— Который?
— Да хоть бы и оба!
— Мама!
— Что — мама? А Елисею нужно мужское воспитание! Руслан с этим справится.
— Я с этим не справлюсь.
— С чем ты не справишься? — Тамара Сергеевна яростно размешивала варенье в кружке. — Молодой, одинокий, симпатичный. Что тебе еще надо?
Лада вспомнила пестрый свитер с оленями и елками, волосатую грудь и «Сиди тут нетраханная». Маме же про это не расскажешь? Да, Руслан извинился. Но от извинений до того, на что намекает мама — пропасть. И даже если Лада и в самом деле не против, то… То не факт, что и Руслан готов штурмовать эту пропасть.
— Мам… Просто…
— Вот именно — просто!
— Просто так не делается, — негромко, но твердо закончила Лада. — Закрыли тему. Давай, я отнесу Лесю чай.
Глава 7
— Да что тут такого-то, Руслан?
— Да ничего такого, — Руслан устало растер шею. — Просто…
— Вот именно — просто! — дед с чего-то раскочегарился, хотя Руслан ничего еще толком не возразил. — Мальчики дружат! Елисей за Русика заступается, его теперь никто не обижает! А ты не хочешь, чтобы Елисей у нас переночевал!
— Я не сказал, что не хочу. Просто…
Просто капец как устал сегодня. Башка гудит и вообще не варит. Наварился сегодня — выше крыши. На крыше, ага. А дед ему с порога — Руслан хочет пригласить Елисея в гости с ночевкой.
