— Да, только вот зашли, и я собиралась вам звонить, — про это Лада, конечно, соврала. Она успела забыть про свое обещание Алексею Валентиновичу.

— Ну, вот и хорошо. До свидания.

Лада опустила руку с телефоном и неожиданно улыбнулась. Какое это приятное, оказывается, чувство. Приятное и забытое. Что кому-то есть дело, что кто-то волнуется — как ты добралась до дома.

Мама позвонила, когда Лада только-только выложила пельмени себе на тарелку. Лесь от ужина отказался решительно и залип в Нарнии.

— Ну, как там у Елисея прошли занятия?

— Какие занятия?

— Ну это… С собаками, — в голосе Тамары Сергеевны слышалось тщательно дозированное неодобрение.

Хороший вопрос. А ведь Лесь ни слова не сказал про собак. А так хотел… Странно. Может, там случилось что-то?

— Хорошо, — осторожно ответила Лада, глядя, ка над тарелкой поднимается пар. — Все прошло хорошо.

— Вот зря ты ему потакаешь, — села мама на своего любимого конька. — Мальчика надо держать в строгости.

— Девочку тоже, — инфантильно пробормотала Лада.

— Что ты имеешь в виду? — после паузы спросила мама изменившимся голосом.

— Да так, ничего особенного. Извини. Просто только-только домой зашла. Еще не поужинала. Устала.

Из трубки послышался вздох.

— Ладно, поняла. Отдыхай.

— Мам…

— Что?

— А помнишь, ты какую-то специю кладешь в борщ? Ну, такую… специфическую.

— Да ничего такого я не кладу.

— Ну, она еще так смешно называется… Как писатель.

— Пастернак, что ли?

— Да!

— А чего это ты вспомнила?

— Да так… Борща захотелось. Сварю, наверное, на выходных. Если получится.

— Я сама сварю. Приеду к вам завтра и сварю.

— Спасибо, мам.

— Все, до завтра, Лада.

Лада отложила телефон и вздохнула. Вот так вот! У кого-то борщ с сосисками, а у кого-то — с выдающимся русским поэтом.

— Лесь! — после ужина окликнула Лада сына.

Он, на удивление на зов пришел, не стал игнорировать или кричать в ответ.

— Чего?

— А что ты про собак ничего не рассказываешь? Что на занятиях было?

— Так не было собак, — Елисей плюхнулся на табурет.

— Как это — не было?

— У нас эта была…Теория! Но собак нам раздали.

— Ты ж сказал, что собак не было!

Елисей виртуозно — бабушкин внук! — закатил глаза.

— Нам по кличкам собак раздали. Всем. Через неделю будет занятие уже с собаками.

— У тебя кто?

Елисей взял из плетеной корзинки сушку и захрустел.

— У меня Фокс! А у Руслана — Венди. Сучка.

— Елисей!

— Нам так инструктор сказал. Кобель и сука.

Лада вздохнула.

— Ладно. Тебе там самому понравилось?

— Ага.

Ну, хоть что-то.

— Завтра приедет бабушка. Сварит нам борщ.

— С сосисками?

Лада подумала, что вряд ли мама настолько изменит свою фирменную рецептуру. Но про Пастернака говорить не стала.

— Сосисок я сама завтра куплю.

Лесь скорчил привычную гримасу — и ускакал обратно в Нарнию.

Сын уже угомонился — правда, под угрозой отнимания телефона, а Ладе не спалось. Она ворочалась с боку на бок и точно так же ворочались и ее мысли. Сначала о сыне.

О том, что все вроде бы складывается хорошо, у Елесея появился настоящий друг, и даже драк уже две недели как не было.

Об этом самом друге и о его семье. О том, какой замечательный у Руслана дедушка — неужели в самом деле разведчик? И о том, какой не-замечательный отец. Не замечательный, но примечательный. Отец-одиночка — это ведь, и в самом деле, примечательно. Это матерью-одиночкой никого не удивить, такое сплошь и рядом. А вот мужчина, воспитывающий ребенка без матери — редкость. Хотя, казалось бы… Ребенка делают двое. Разводятся потом тоже двое. А только в результате всегда получается мать-одиночка. Ну, или в очень редких случаях — Руслан Евдокимов-старший.

Лада перевернулась на другой бок.

Интересно, все же, куда делась мадам Евдокимова? Не вынесла хамского характера супруга? Да ну, разве ж это повод? Вот вроде бы и несправедливо, что вся и тяжесть, и ответственность в воспитании ребенка после развода ложится на женщину. А с другой стороны, Лада вот представила… Что после развода с Арсением Лесь бы остался с отцом. А она бы виделась с сыном по условным воскресеньям. Лада даже вздрогнула от такой перспективы, поежилась, кутаясь в одеяло. Нет-нет, это невозможно. Но куда-то же делась мама Руслана-младшего. Не такой уж он и хам, кстати — который старший. Ну, по крайней мере, хам интересный. Не с точки зрения науки, а так, в целом. Если смотреть на него отстраненно и абстрактно. Ну, женщинам такие нравятся — высокий, плечистый, челюсть вперед.

А сына воспитывает один. Точнее, с помощью дедушки. А, может, он вдовец? Молодой он, конечно, но мало ли, как в жизни случается…

Лада снова перевернулась. Всякое в жизни случается, это правда. Вон сама Лада без отца росла. Тоже куда-то растворился в туманной дымке, ни письма, ни телеграммы, алименты, правда, платил. Со слов мамы — кое-как платил.

Получается, Лада повторяет ровно тот же сценарий, что был у мамы.

Обидно.

Зато у нее сын, не дочь. Сценарий не повторится. Правда, тут своих нюансов куча. Елисею категорически не хватает мужского внимания. Можно сколько угодно обижаться на слова классной руководительницы или коллеги, но правды это не отменяет. Лада вспомнила череду коротких вопросов ответов между Елисеем и Русланом-старшим. Леся как будто подменили — так он завалил Евдокимова вопросами. Может быть, эта дружба и в этом плане тоже пойдет Лесю на пользу. Там все-таки два взрослых мужчины в семье, есть от кого хоть какой-то чисто мужской опыт перенять. У Лады-то только мама. И полное недоверие к мужчинам и нежелание больше их впускать в свою жизнь.

На том и порешим. И Лада все-таки заснула.

— По какому случаю торт?

— Ладушка принесла.

Руслан недоверчиво покосился на отца. Он не рассказал, что встретил одноклассника Руси с матерью у подъезда. А тут уже нате вам — Ладушка. А, ну да. Она же эта… Лада Вла-ди-сла-вов-на.

— Ладушка?

— Мама Елисея. Я ж тебе рассказывал.

Может, и рассказывал. Да только Руслан привык минимум половину отцовых рассказов мимо ушей пропускать. Иначе можно просто двинуться.

— Понял. Мне покрепче.

Руслан пил чай, хрустел вафельным тортом и думал о том, что в лице Лады отец, похоже, нашел очередного благодарного слушателя. Предупредить ее, что ли? Или сама догадается, если не дурочка? Или он слишком оптимистичен?

Руслан откусил еще торта и решил, что будет действовать по ситуации.

На следующий день, вернувшись с работы, Лада попала сразу в эпицентр скандала. В этот раз — по поводу добавления сосисок в борщ.

— Да что он такое придумал, Лада! — возмущалась Тамара Сергеевна, пока дочь раздевалась. — Я хорошую косточку говяжью купила, оссобуко, не дешевое, между прочим! Бульон сварила, как надо. А он мне — сосиски положи!

— Мам, ты купила сосиски?

Про сосиски Лада вспомнила в самый последний момент.

— Давай, сегодня без сосисок.

— Но с сосисками вкуснее!

— Да где ты такое вообще видел! — подбоченилась Тамара Сергеевна. — Не кладут сосиски в борщ.

— А деда Леша кладет!

Тамара Сергеевна обернулась к дочери.

— Лада, что за деда Леша?

— Елисей с мальчиком дружит. Это его дедушка.

Тамара Сергеевна фыркнула.

— Да что какой-то там дедушка может понимать в борще? Конечно, такой только и умеет, что сосиски куда угодно пихать!

— Он хороший! — Лесь даже на месте подпрыгнул. — И борщ у него вкусный! И вообще, он — раз…

И Лесь со всех размаху захлопнул себе рот ладошкой. Судя по всему, слова про го-су-дар-ствен-не-ю тайну он принял всерьез.

— Что — раз? — подозрительно спросила бабушка у внука.