— А ну тихо! — шикнул Руслан. Потому что на экране творилась какая-то лютая дичь.

Не, так-то Андрюха сто процентов прав. Рожа страшная. Просто вот чего-то просит, какого-то активного соприкосновения с твердой поверхностью. Но самое поганое было не это. А сочетание двух факторов. Той феерической чуши, что нес этот, прости, Господи, коуч. И лица Елисея рядом с ним.

Пацан выглядел испуганным. Вот реально испуганным. Руслан глянул на количество зрителей эфира. До хрена человек. И большинство, если не все, наверняка взрослые. Неужели никто не видит, как парню некомфортно перед камерой? Да по хрен на всех, Руслану все видно, этого достаточно!

Он отключился от эфира, набрал номер Елисея. Ноль реакции, гудки идут, но трубку не берет. Руслан снова подключился к эфиру.

— Русич, а чо происходит, собственно?

— Не мешайте!

А на эфире этот сраный Арсений рассуждал о том, что эфир важнее, и что Елисей поговорит по телефону потом. И снова заливался про семью, про восстановление, про закрытие чего-то на немецком. А Лесь кивал, не поднимая головы.

Ах ты ж сука! Не дал мне с парнем поговорить. Да я тебя…

— Руся, выдыхай, а то лопнешь. И вообще, мы требуем пояснительную бригаду. Чо это за упырь, с которого ты не сводишь влюбленного взгляда?

В это время эфир закончился.

— Это, братики, человек, которому я сегодня сломаю нос. И, возможно, руку.

— Русич, ты чего, аргоном надышался? — встрепенулся Серега. А Андрюха деловито уточнил:

— Помощь требуется?

— От тебя? До трупа дело не хотелось бы доводить.

— Обижаешь! Я аккуратно.

— Сам справлюсь.

— Слушай, Руслан…

В это время зазвонил телефон. Елисей. Руслан поднял руку. А ну все тихо!

— Лесь, где ты? — Руслан выпалил и осекся. Ну-ка, отставить этот панический тон, парень и так напуган.

— Здрастье, дядь Руслан, — голос Леся звучал тихо.

— Привет. Ты где сейчас?

— Я с папой.

— Где конкретно?

— Мы сейчас поедем домой.

Руслан медленно выдохнул. Паникерством он от деда, похоже, заразился. Уже каких-то страшных сценариев успел насочинять.

— Хорошо. Я иду к вашему дому.

— Вы… Вы меня встретите?

И не только тебя, малыш.

— Конечно.

Тихо, еле слышно:

— Спасибо.

Ты чего с моим пацаном сделал, урод, что он таким голосом говорит⁈ Урою, скотина!

Когда Руслан встал из-за стола, на нем все звякнуло.

— Русич, мы с тобой.

— Не надо. Это один на один.

Серега с Андрюхой взбунтовались, и Руслану пришлось орать на них, отчасти матом. Нечего тут! Ему надо встретить этого урода чисто по-мужски, один на один.

Пока шел к дому Лады, даже голова проветрилась. Когда дошел до подъезда, в ней даже появились кое-какие мысли. Руслан привычно поднял голову вверх, привычно вспомнил, что окна у квартиры Лады с другой стороны.

И хорошо. Теперь, главное, чтобы она не вышла. Не должна, так-то. Елисей у нее парень самостоятельный, его встречать не надо.

Во двор въехала машина, и Руслан подобрался. Наверное, он. Во дворе все было занято плотно, ни одного парковочного места, воскресенье, вечер. Автомобиль остановился у подъезда Лады. Понтовая тачка. Лучше, чем у Руслана. Это почему-то направило мысли в странном направлении. Может, поэтому Лада к этому своему бывшему так… Так некритично настроена, мягко говоря? Ну, а что? Мужичок при бабках, на понтовой тачке, ребенок, опять же, от него имеется. Что бы и не да, как говорится.

Руслан тряхнул головой. А то, что он с Лесем сотворил — это, типа, не считается⁈ Или Лада не видела? Да по хрен, Руслан видел, этого достаточно!

Водительская дверь открылась. Ага, это точно он, наш папа дорогой!

С другой стороны открылось задняя пассажирская, и из машины выскочил Елисей. Бросился к Руслану, и руки сами собой, как будто привычно, прижали пацана к себе. Как не раз прижимали Руську, несмотря на всю нелюбовь Руслана к обниманиям. От которой он, вроде как, и вылечился уже.

— Вы кто?

Андрюха прав — рожа страшная. В самый раз ее подрехтовать. И это ничего, что Руслан на пластического не учился. Он задвинул Леся за спину и ударил коротко справа. Папаша года тут же завалился мешком на капот машины. Тьфу ты, с первого удара не устоял.

Елисей за спиной коротко вскрикнул, и Руслан поморщился. Да, не надо было этого при парнишке делать. Не потому, что нельзя при сыне отца бить — не отец он после всего сделанного. А потому, что Лесю сегодня и так досталось. Руслан обернулся к Елисею.

— Иди домой.

Тот отчаянно замотал головой, и в это время Руслан дернули сзади. Несильно. Неубедительно.

Он медленно обернулся.

— Ты список потерял, кого бояться? Держи!

Недо-отец снова завалился на капот. Так он его до блеска натрет.

За спиной хлопнула подъездная дверь.

— Арсений!

А, сука, он же еще и Арсений…

А Лада мимо Руслана бросилась к елозящему по капоту бывшему. Эй, ты не за того человечка беспокоишься!

Еще и помогает ему подняться!

— У него кровь! — Лада резко обернулась к Руслану.

— А ты думала, он вампир, что ли? Или какая другая нечисть, у которой крови нет?

— Ты зачем его ударил?

Руслан не успел ответить. Из-за его спины к матери бросился Лесь, прижался. Зачем-зачем… Вот за этим!

— Лада, кто это? — прокряхтела тряпка для протирания капота.

— Это… — начала Лада и замолчала. Они все молчали — и Лада, и Елисей. И этот протирщик. Что, вообще сказать нечего?

— Смерть это твоя, Кощей. Из иглы, яйца, утки и чего там еще.

— И зайца, — неожиданно добавил Лесь.

— Слышь, что ребенок говорит? И из зайца. Давай, зайцем скачи отсюда. Пока в состоянии на педали нажимать.

— А на каком, собственно, основании вы себе такое позволяете?

Ты посмотри, в присутствии Лады осмелел как! За ее спину теперь будешь прятаться или что?

— Не понимаешь с двух раз, да? — вздохнул Руслан, вкруговую поводя правым плечом. — Ладно, боженька троицу любит.

— Прекрати! — Лада бросилась между ними. Да что за женщина! Не знаешь, что между дерущимися мужиками встревать нельзя! А она набрала в грудь воздуха и вдруг ахнула: — Ты пьяный⁈

— Я не пьяный.

— От тебя пахнет!

— Да подумаешь. Выпил с парнями всего по две. Я в норме.

— Ты в норме⁈ — взвизгнула Лада. — Евдокимов, ты охренел! Ты устраиваешь пьяные разборки на глазах у ребенка! На глазах у МОЕГО ребенка!

Что ж ты об этом не вспомнила — что это ТВОЙ ребенок? Когда с этим упырем Елисея отпустила?

— Никаких пьяных разборок нет. Просто провожу разъяснительно-педагогическую беседу.

— Иди, проспись, педагог!

Так. А вот сейчас обидно было.

— Лада, тебе лучше замолчать. А то как бы не наговорить лишнего.

— А ну не затыкай мне рот!

— Вы бы, и в самом деле, ушли, молодой человек, — встрял очухавшийся и осмелевший бывший Лады.

Я тебе не молодой человек!

— Ты, сука, бессмертный?

— Руслан, прекрати!

— Ма-а-а-м…

— Замолчите все! — закричала Лада. А потом обернулась к бывшему. — Арсений, уезжай, очень тебя прошу. Потом… Потом поговорим.

Арсений Бессмертный решил проявить благоразумие, сел в машину и уехал. Дышать стало сразу легче. А Лада взяла сына за руку.

— Елисей, идем домой.

— Лада, погоди.

— Иди домой, Руслан, — она ответила, не оборачиваясь. — Иди и проспись. Ты же мне сказал — помолчать. Я и молчу, — и потом добавила очень тихо, но Руслан все равно услышал: — Видеть тебя сейчас не могу…

А вот это не просто обидно. Это охренеть как больно.

Ладу просто трясло. Арсений позвонил, предупредил, что подъезжает. Лада вышла встретить, может быть, обсудить что-то. А там… А там, у подъезда, драка!

Да что же это… Да как Руслан смел! Бить Арсения! Да еще на глазах у Елисея! Да еще пьяный! Да еще молчать ей велел!

Совсем с катушек слетел! И что на него нашло⁈