— Вроде нет. Насчет кредита, единственное, не уверен. Но если мы брак зарегистрируем… Двое детей, да еще дед. Да мы, блин, многодетная семья! Должны дать.
— Евдокимов! Ты собираешься мне сказать, что любишь меня⁈
— О, кстати. Ты же возьмешь мою фамилию?
— А если нет?
Это невозможный человек почему-то счастливо вздохнул.
— Возьмешь. А я тебя люблю, — и, без перерыва: — Поехали завтра на дачу?
— Завтра же понедельник… — так же счастливо пробормотала Лада. — Мальчикам в школу.
— Ой, подумаешь. Конец года уже, можно и прогулять.
— Работу мы тоже прогуляем?
— Ладно, тогда вечером.
— Я согласен! — из-за угла коридора завопил Елисей.
* * *
Из-за забора слышались вопли диких котов — это Лесь и Руся играли в какую-то, ими самими выдуманную игру. Лада положила голову на плечо Руслана и счастливо вздохнула.
С другой стороны участка в восемь соток доносились другие звуки. Там нарастал скандал между Тамарой Сергеевной Гусевой и Алексеем Валентиновичем Евдокимовым. По поводу того, что стоит посадить на свежевскопанной грядке.
Лада поначалу все эти дачные баталии между мамой и отцом Руслана принимала близко к сердцу. Это казалось ей единственной ложкой дегтя в полной до краев ее собственной бочке меда. Вроде бы Тамара Сергеевна и Алексей Валентинович хорошо ладили до этого. Но дача и все эти дачные дела все перевернули с ног на голову и стали настоящим яблоком раздора между ними. Впрочем, Руслан убедил Ладу, что оба представителя старшего поколения в этих дачных войнах просто получают эмоции и удовольствие. «Это у них вместо секса», — шепнул он. Ну и сравнения у Руслана Алексеевича!
Тамара Сергеевна, вся раскрасневшаяся, подошла и шлепнулась рядом с ними на скамейку.
— Упрямый старый осел! — проговорила она вполголоса, но вполне слышно.
— Вообще-то, я здесь, и все слышу, — парировал Руслан.
Тамара Сергеевна фыркнула.
— Ну, можешь назвать меня вредной старой бабкой.
— Что вы, Тамара Сергеевна, как я могу.
Мама не успела ответить, с дальнего конца участка донеслось громкое:
— Тамара, ну куда ты ушла? Я все придумал!
Тамара Сергеевна счастливо вздохнула, потом напоказ сердито нахмурила брови и громко отозвалась.
— Иду! — и дальше вполголоса: — Ну, ничего без меня сделать не может!
Глава 13
Вопрос с грядкой как-то решился. И тут же случился другой повод для другого спора. Лада прислушалась к звукам на повышенных тонах — а потом усмехнулась и махнула рукой.
— Стой, — Руслан перехватил ее на крыльце домика.
— Что такое?
— Там пацаны едят.
Лада не понимала. Ну, едят и едят. Что, это такое невыносимее зрелище, что смотреть нельзя?
— Они не только едят, — Руслан поманил ее к приоткрытому окошку. Лада подошла ближе. Оттуда доносились детские голоса.
Подслушивать нехорошо. Но когда такой предмет разговора интересный…
— Да точно можно! — Лесь разговаривал с набитым ртом. Вот сколько раз говорила, что так делать нельзя!
— Правда? — засомневался Руся. — Точно прям?
— Да точно! Я ее теперь всегда бабушкой называю. И ты называй! — Елисей понизил голос, но было все равно слышно: — Ей нравится.
— Ладно! А ты тогда моего дедушку тоже дедушкой называй!
— А я его так и называю — деда Леша.
На какое время стало тихо. Даже не чавкали!
— Лесь… А ты вот прям не жалеешь?
— Чего?
— Ну… Что этот… Арсений… больше не… И ты с ним не?..
Лада замерла. Покосилась на Руслана. Он тоже замер, не сводя напряженного взгляда с окна. Буквально два дня назад у Руслана состоялся еще один разговор с Арсением. Уже прямо совсем мужской и тет-а-тет. Лада, когда Руслан вернулся после этого разговора, долго и придирчиво разглядывала его лицо на предмет синяков. А Руслан лишь фыркнул: «Слабоват твой бывший для этого. Ручки не дотягиваются».
Руслан не сообщил никаких подробностей о том, как прошла встреча, сколько бы Лада его не расспрашивала. Ограничился коротким: «Я сказал. Он понял. Больше не появится. Если вдруг все-таки всплывет — сразу мне скажи. Лесь в курсе».
А вечером пришло сообщение от Арсения: «Сразу бы сказала, что у тебя мужик есть. Не натравливай его больше на меня. Я все понял».
Лада выдохнула. И уверилась, что история с Арсением — перевернутая страница. А он вон опять всплыл — в разговоре мальчишек.
Они с Русланом оба с напряжением ждали ответа Елисея.
— Не знаю, — глухо отозвался Лесь. — Без папки плохо.
— Так моего бери.
Теперь они оба замерли совсем. На отлив запрыгнул кузнечик и начал чистить голову, абсолютно равнодушный к людским страстям.
— А можно? — тихо, так, что они едва расслышали, спросил Елисей.
— Конечно! — щедро согласился Руся. — Он классный! Ругается иногда, но так… Нестрогий. И шашлык вкусно готовит!
— А ты тогда мою мамку бери! — выпалил Лесь.
И теперь уже тихо спросил Руся.
— А можно? Прям можно, да?
— Да конечно, можно! — чуть ли не вопил теперь Лесь. — Она хорошая! Правда, ругается часто. И суп есть заставляет. Но хорошая!
— И мне… мне можно будет ее мамой называть?
— Ну да! А как маму еще называть? Мамой! Русь, подай мне кетчуп. И сосиску.
Лада и Руслан одновременно моргнули, словно просыпаясь. Переход от дележа родственников к сосискам был очень неожиданный. Кузнечик взлетел и исчез — по своим важным кузнечиковым делам.
— Ты чего? Сосиски надо с горчицей есть!
— А с кетчупом вкуснее!
— Нет, с горчицей!
Лада с Русланом отошли от окна. Теперь стало слышно, как на дальнем конце участка с точно таким же воодушевлением спорят о том, что сажать — фасоль или мангольд.
Но о самом главном в этой семье все со всеми уже договорились.
* * *
— А где, позвольте, мама… мальчиков?
Тамара Сергеевна, не дожидаясь приглашения, прошла в кабинет завуча и устроилась за столом.
— Лада не смогла прийти.
— А почему?
— У женщины на последнем месяце беременности есть более важные дела, чем ходить во школам.
— А отец?
— Отец строит мост. Вы, наверное, читали на канале губернатора? Через месяц торжественное открытие. Так что вот. Все хорошие специалисты сейчас там.
Завуч поджала узкие губы. Битва узких красных губ и нарисованных ниточкой бровей началась.
— А вы, надо полагать…
— Бабушка. Гусева Тамара Сергеевна.
Завуч побарабанила по документам, лежавшим на столе.
— Так вот, Тамара Сергеевна. Братья Евдокимовы сводят с ума всех учителей.
— Это чем же?
— Ну, во-первых, они всем рассказывают, что они близнецы! Просто разнояйцовые!
— Но ведь они и в самом деле братья, — обманчиво кротко отозвалась Тамара Сергеевна. — У них одна фамилия, одно отчество. И в свидетельстве о рождении у них указаны одни и те же родители.
— У них разница в днях рождениях — три месяца!
— Подумаешь, какая разница.
— Тамара Сергеевна! — с нажимом произнесла завуч. — Мы же с вами взрослые люди. Мы все прекрасно понимаем! И мальчики учатся в нашей школе с первого класса, еще с начальной школы. И все помнят, что они никакие не братья!
— Ну почему же не братья? По документам — как раз братья.
— Ну не близнецы же! — не выдержала завуч. — Они путают учителей! Они путают детей. При этом они придумали даже какую-то фантастическую версию! Почему у них дни рождения в разный день.
— Чтобы у каждого свой собственный праздник?
— Что-то вроде этого! — а потом завуч спохватилась. — Ну, вы же не можете это всерьез…
— Послушайте, дети сами во всем разберутся.
— А учителя…
— А учителя — люди умные и взрослые. Они разберутся тем более.
Завуч посопела. Снова побарабанила по документам. Соперник ей попался равный.
— Ладно. Давайте перейдем к другому вопросу. Вот ругаться матом, да еще прямо на линейке, первого сентября — это тоже норма, по-вашему?
