Ему сегодня доступно объяснили, куда ему идти со своим не-разделением. Руслан опустил голову совсем низко. Что он за мужик такой, что ему фатально не везет с бабами? Одна от него прямо из роддома сбежала к другому, оставив новорожденного сына. Другая, только бывший на горизонте появился, тоже хвостом — фьють! Видеть тебя не могу, от тебя пахнет, у Арсения кровь!

Что с Русланом не так⁈ И не урод вроде. И денег зарабатывает. И не бухает. И с лаской старается. Но, блин… Почему одни на него вешаются, несмотря на конченый свитер с оленями, а те, которых он выбирает — те его все равно бросают? Не тех выбирает? Видать, да. Видать, безнадежный дурак Руслан в этих делах, второй раз — на те же грабли.

Только что ж так паршиво-то, а?

От звонка мобильного Руслан буквально подскочил. Вот же Серега, вот же неугомонный! Ему же сказано было — Руслан идет домой! Нет же…

Он достал телефон, чтобы выключить звук. И замер.

А это не Серега…

Телефон перестал звонить — Руслан не успел ответить. Черт…

Перезвони. Перезвони. Пожалуйста, перезвони.

И она тут же перезвонила.

Но Руслан заговорил первым. Не дожидаясь даже «Алло». Словно боялся, что она вдруг скажет что-то не то. Не то, что он отчаянно хотел услышать.

— Хорошо, что ты первая позвонила. А то я уже начал с ума сходить. Что я что-то неправильно сделал.

Она там всхлипнула.

— Ты все правильно сделал. Приходи. Сейчас. Пожалуйста, вернись, Руслан.

— Через пятнадцать минут буду.

Лада отложила телефон и потерла руками лицо. Он придет. Он вернется. И как же от этих простых слов хорошо. Как же невероятно хорошо.

Боковым зрением Лада заметила какое-то движение, повернула голову. Из-за угла коридора выглядывал Елисей.

— Подслушивал?

Он покаянно опустил голову и, разглядывая собственные носки, спросил:

— Руслан придет?

Лада автоматически отметила, что куда-то делся «дядя». Потому что уже и не «дядя», наверное?

— Придет.

Елисей вскинул голову.

— Правда?

— Правда. А тебе пора спать.

Потому что взрослым надо поговорить серьезно и на очень взрослые темы.

— Мам… Я не буду вам мешать, правда-правда! Но можно… Можно, Руслан ко мне зайдет? Ненадолго. Можно, мам?

— Можно.

Это были самые длинные пятнадцать минут в ее жизни. Последние пять она просто включила на телефоне камеру домофона и сверлила взглядом их двор, припаркованные машины.

А вот и Руслан! Лада нажала на кнопку открытия, не дожидаясь, когда он позвонит сам. Плечи и грудь Руслана ненадолго закрыли камеру, а она бросилась к входной двери.

Руслан шагнул через порог с напряженным лицом.

— Мне Лесь только что написал, что ждет меня. У вас все в порядке?

Лада кивнула. Ты пришел — значит, все в порядке. Это главное. И — да, Елисею ты сейчас, наверное, нужнее, чем мне.

— Лесь просто тебя ждет. Он уже лег в постель, но я обещала, что ты к нему зайдешь. Это там.

Руслан кивнул, разулся и прошел в «Нарнию». Лада ничего могла с собой поделать — пошла следом. Но не стала заходить, осталась с другой стороны шкафа. Сначала там было тихо, а потом ей вдруг послышался звук плача. И она все же рванулась туда.

Руслан сидел около кровати, неловко согнувшись. Две детские руки обнимали его за шею, за плечом Руслана едва угадывалась темноволосая макушка Елисея. И голос сына был тихий, едва слышный.

— Ты меня теперь ему не отдашь?

— Не отдам.

— И не бросишь?

— И не брошу.

— Правда-правда?

— Честное сварщицкое.

Лада зажала ладонью рот, давя рвущийся всхлип. Развернулась и тихо вышла из комнаты. На кухню. То, что сейчас происходит в «Нарнии» — этому нет названия. В жизни Лады не было таких событий. Больше всего она боялась сейчас это все спугнуть.

Она долго смотрела в окно, беззвучно шевеля губами. Точно так же делало ее отражение в темном стекле — бледное, с двумя алыми пятнами на щеках.

За спиной послышались шаги, и Лада резко отвернулась от окна. Руслан смотрел почему-то куда угодно. Только не на нее. Но все, что Ладе надо, она уже видела и слышала.

Встала, подошла близко.

— Ты теперь меня ему не отдашь?

Он едва заметно вздрогнул. Ответил хрипло и все так же глядя в сторону.

— Не отдам.

— И не бросишь?

— И не брошу.

— Правда-правда?

— Честное… — а потом все-таки повернул голову. И таким взглядом на Ладу тоже никто никогда не смотрел.

Лада провела рукой по каменному плечу.

— А ты не хочешь спросить — отдам ли я тебя кому-нибудь?

Руслан коротко кивнул. Тяжело сглотнул.

— Хочу. Но боюсь.

Лада приподнялась на носочки и выдохнула ему на ухо:

— Ну, бойся дальше. Я тебя никому… никому-никому не отдам.

И в следующий момент ее крепко, до хруста обняли.

И они так стояли долго-долго. Кажется, так можно стоять всю жизнь.

— Погоди-ка… — Руслан первым разжал руки. — У меня там это…

— Что?

— Я сейчас.

И пошел к двери. Лада бросилась за ним. Куда⁈ Я же тебе сказала, что не отпущу и не отдам!

Руслан открыл дверь, выглянул в подъезд. И вернулся с букетом… кустовых хризантем. Никакой упаковки, темная зелень, кипенно-белые цветы.

— Вот… Я же к тебе типа мириться шел. Купил. А тут уже у подъезда пришло сообщение от Леся, ну я и думаю… Что веник этот сейчас ни к месту. И оставил там. Вроде не запачкались. Держи.

— Это мне?

— Нет, блин, другой бабе купил! А тебе подержать дал. Ну, Лад, ну чего за вопросы? Бери, тебе это, кому ж еще.

И тут вспомнилось то утро Восьмого марта, и та же фраза. И как она тогда совсем еще не знала, что за человек Руслан. И тут все завязанное и зажатое развязалось и разжалось. А Лада разрыдалась. Руслан обнял ее вместе с цветами и с обреченным вздохом:

— Ну вот, опять я что-то не то ляпнул.

Руслан завозился, пытаясь и обнять крепче, и цветы, будь они неладны, не помять.

— Ну, вот чего ты ревешь, спрашивается?

Лада шмыгнула, вытирая щеку о мужское плечо в футболке. Оно же для этого и предназначено, верно?

— Знаешь, кажется, я в тебя влюбилась.

— А если без «кажется»?

А толку уже притворятся?

— А без «кажется» — люблю.

Тишина после «Я тебя люблю» — очень страшная. Но это если у тебя нет надежного крепкого плеча прямо под щекой.

— А ты? Ты что-то ко мне чувствуешь?

Плечо поднялось и опустилось.

— Чувствую.

— Что?

— Что женюсь на тебе.

— Руслан!

— Что — Руслан? — он вытащил цветы, маявшиеся между ними, и пристроил их на полочку для ключей. — Слушай, ну я уже устал, правда. Хватит прятаться по углам. Хочу обниматься с тобой у всех на виду на законных основаниях. Квартиры обменяем на трешку. А, может, и четырехкомнатную натянем, если получится в банке нормально перехватиться. Да, точно! Прикинь? У пацанов своя комната будет, кровать там двухэтажную поставим, поди, не подерутся, кому на какой спать. Ну, или по очереди будут меняться. А у нас своя комната будет. С замком изнутри! И у деда, с его телевизором, наконец-то своя. Кайфово же?

Лада улыбалась прямо в мужское плечо.

— А мама?

Руслан вздрогнул.

— А что… Тамара Сергеевна? Думаешь, и ее… надо… к нам? В принципе, если еще и ее квартиру присовокупить… Тогда точно на четырехкомнатную хватит. Правда, они с дедом могут свести нас с ума. Да и я как-то… морально не готов… жить с тещей. Хотя… А ты что думаешь? Лада, чего ты там молчишь?

Потому что очень просто прекрасно вот так улыбаться в мужское плечо и молча слушать, как он строит планы на вашу дальнейшую, очень совместную жизнь.

— Я думаю, что мама сама не согласится. Она привыкла жить самостоятельно. Но мы же будем ее любить?

Руслан облегченно выдохнул.

— Да стопудово будем! Тещу вообще надо любить на расстоянии.

Ты посмотри, какой эксперт!

— Ты ничего не пропустил?

Руслан медленно погладил ее по шее.