Я перешагнула за занавеску. Вандер полулежал на кровати с книгой в руках. На черной обложке не было названия — только белый символ, напоминавший круглый лабиринт. Я ждала, пока он опустит книгу и заметит меня.

— Что в этих капсулах? Я не привыкла принимать то, о чем понятия не имею. — Я знала о настойках достаточно от матери и бабушек, чтобы примерно понимать, что там может быть.

Он сел повыше и потер затылок.

— Э-э… — Его щеки тронул едва заметный розовый румянец. — Я точно не знаю, из чего они состоят, но знаю, что они работают. Их принимают все женщины-ассасины. Большинство начинают еще в академии. Вчера вечером мне напомнили, что я должен достать их для тебя. Флакон лежит в шкафчике в умывальной.

— Это чтобы предотвратить беременность? В смысле, у меня никогда не было мужчины — ну, в этом плане, очевидно, — и я все время с тобой. — Его глаза едва заметно расширились. Угх, он понял все совершенно не так. — Я имела в виду, что мы с тобой всегда вместе, — уголок его рта пополз вверх, — но не в этом смысле! — поспешно выпалила я. Он едва удерживался от смеха. — Неважно. Я только позорилась, пытаясь объяснить то, что его вообще не касалось. Просто выпью эти чертовы капсулы.

Он закинул руку за голову и устроился поудобнее. Одна нога была полусогнута, бедра разведены.

— Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, но хотя я и твой наставник, я не планировал давать тебе уроки спального искусства.

Я фыркнула, метнув в него взгляд, полный яда:

— Я и не намекала на то, что ты собирался! Это последнее, что меня интересует.

— Неужели? — Он дразнил меня, и я это прекрасно понимала, но где-то в глубине души почти ждала, что он на четвереньках поползет по кровати ко мне, сверкая этими томящимися глазами… Или это я поползла бы к нему? Картинка непроизвольно мелькнула в голове, и я потерла лоб.

Я скрестила руки на груди и уперла руку в бок:

— Все это к тому, что я планирую хранить целомудрие. Меня здесь никто не интересует, так обязательно ли мне пить эти капсулы?

Он тихо хмыкнул и взъерошил свои темно-каштановые волосы. Его выжидательный взгляд заставил меня переступить с ноги на ногу.

— Вампиров привлекает кровь, Эйсира.

— Я знаю. — Как будто это было не очевидно. Кровь. Мой цикл. Мои глаза расширились, когда до меня наконец дошло. — О… о-о-о.

— Вот именно. — Теперь он ухмылялся во весь рот. И почему он должен быть настолько чертовски привлекательным? В контексте этого разговора это ужасно раздражало. — Мы не можем допустить, чтобы вампир учуял тебя за полмили, когда мы будем подкрадываться к нему.

Я заморгала, вся неловкость испарилась от неожиданности:

— Они правда чувствуют запах крови так далеко?

Он пожал плечами:

— Если у тебя наружное кровотечение — да. И я думаю, все зависит от погоды. Ветер и дождь сыграли бы роль, но суть ты поняла.

— Поняла. — Я развернулась на каблуках и быстро проглотила таблетки. У меня уже слегка потягивало живот, и до начала кровотечения оставался, скорее всего, день или около того. — А это не помешает мне иметь детей в будущем? Ассасинам вообще разрешено их иметь? — По Дракхару не бегали дети, и большинство ассасинов, по крайней мере молодых, похоже, жили прямо здесь. Сама я на данном этапе жизни об этом особо не думала, но когда-нибудь мне, возможно, захочется завести пару малышей.

— Насколько мне известно, если ты прекращаешь их принимать, цикл возвращается в норму. И некоторые так и делают, когда выходят в отставку. Чтобы уйти в отставку из ЛОА, нужно отслужить минимум двадцать пять лет, и при необходимости тебя могут вызвать обратно в любой момент. Это опасная жизнь, и даже если мужчины женятся на женщинах не из ЛОА, они выжидают.

Я кивнула. Пожалуй, к лучшему, что дукаи живут дольше, иначе для большинства обычных женщин этот возраст выходил бы за рамки детородного.

— Одевайся, сегодня мы спускаемся на тренировочную площадку.

Я улыбнулась. Наконец-то я получу урок боя.

Тренировочные площадки находились на южной оконечности Дракхара, в окружении поросших мхом дубов и осин с серебристыми стволами. Морроу и его наставник стояли в одном из белых кругов, нарисованных на скошенной траве, обмениваясь ударами кулаков и блоками. От одного взгляда на них мои правые ребра отозвались пульсирующей болью, хоть они уже почти зажили.

Горстка незнакомых мне ассасинов отрабатывала навыки с оружием. Селин и Тэйвин тоже были здесь со своими наставниками, хотя еще не спарринговали. Красивая шатенка, с которой Вандер так долго разговаривал вчера за ужином, направилась к нам со своей ученицей на прицепе. На воротнике у шатенки было вышито: ГОУСТ.

Вандер уже упоминал о ней, когда говорил с командиром Локком.

— Все-таки решил почтить нас своим присутствием, — Гоуст улыбнулась Вандеру.

Он закатил глаза:

— Я же сказал, что приведу сюда свою ученицу сегодня, разве нет?

— Сказал. Просто последние две недели тебя совсем не было видно. — Она жестом указала на невысокую девушку со слегка искривленным носом (я задалась вопросом, не был ли он сломан) и кудрявыми каштановыми волосами, собранными в пучок. — Это Пайро. У нее легкая одержимость огнем.

— Привет, — сказала я. Но, когда Гоуст одарила меня заискивающей, фальшивой улыбкой, я поняла, что она представляла свою ученицу Вандеру, а не мне. Надо просто прекратить пытаться быть дружелюбной, здесь все равно никто этого не ценит. Это потому, что я не из их числа?

— Гоуст, Пайро, это Эйсира, я все еще выбираю для нее ассасинское имя. Эйсира, это Гоуст. Она ассасин третьего уровня.

Я вспомнила из книги и одного из разговоров Вандера о ЛОА, что существует шесть уровней, и шестой — наивысший ранг. Я ожидала от него чего-то большего, чем просто имя и ранг при представлении женщины, с которой он встречался… если только они не встречались.

— Уже четвертого, — она слегка ударила его кулаком в плечо и прикусила нижнюю губу. О, между ними определенно что-то было, и я обнаружила, что слишком уж жажду подробностей. Исключительно для того, чтобы больше знать о своем наставнике, разумеется.

Его брови взметнулись вверх:

— Поздравляю. Когда это произошло?

— Сегодня утром. Командир Локк повысил меня.

Я задрала подбородок, глядя на Вандера:

— А у тебя какой уровень? — хотя я и так догадывалась.

— Шестой, — сказал он безо всякого бахвальства, какого я ожидала, а вполне обыденно.

— Может, устроим нашим ученицам спарринг? — спросила Гоуст. — Мне интересно посмотреть, чему ты ее научил.

Пайро усмехнулась с полу ухмылкой. Хотя она была миниатюрнее меня, выражение ее лица напоминало кошку, готовую прыгнуть на ничего не подозревающую птицу. У меня сложилось впечатление, что она тренируется уже не первый год. Это будет все равно что снова драться с Морроу, хотя бьет она, скорее всего, не так сильно. Моя недавно опухшая губа запульсировала от этой мысли. Взбирание по деревьям, вязание узлов, метание оружия и карабканье по канатам совершенно не подготовили меня к бою с кем бы то ни было.

Вандер качнул головой:

— Нет, сегодня я буду работать с Эйсирой сам. У Пайро больше опыта.

— Ну да, а у Эйсиры его нет. Учитывая, где они живут, казалось бы, они должны хорошо убивать и всё такое. Да и быть пожёстче, хотя она выглядит немного мягкотелой для этого. Я слышала о её драке с Бистом. — Она поцокала языком. — Бедняжка.

Я не могла поверить, что она говорит обо мне в таком тоне, когда я стою прямо рядом с ней. Бедняжка? Будто я какое-то подбитое животное. Закипев от гнева и смущения, я сжала кулаки по бокам. Я сдержала колкость. Она могла говорить обо мне, но называть нас «они», будто мы чужие, и приплетать сюда всех живущих за пределами Найтхейвена? Я бы поставила на своего отца и наших бойцов против любого из них. Мы были сильными, просто по-другому.

Вандер переступил с ноги на ногу и откашлялся: