— Мизуки-сан, — я поднял руки и выдал самую обаятельную улыбку из своего арсенала. — Вы так часто меня угощали, так часто выручали в бою, что у меня просто нет иной возможности выразить свою признательность. Считайте это моим ответным жестом. Мне очень хвалили именно это заведение. Сказали, что там готовят по каким-то секретным домашним рецептам. Позвольте мне хотя бы так попытаться загладить свою вину за то, что я постоянно втягиваю вас в неприятности. Вы согласны?

Мизуки с Мишкой переглянулись. Морозов пожал своими широкими плечами, мол, «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы его кормили», а японка чуть заметно вздохнула и плавно кивнула.

— Хоросо, Елисей-сан. Я принимаю васе пригласение. Но если рис будет переварен, я не постесняюсь об этом сказать лицно повару!

Мы погрузились по машинам. Гордей, получив координаты, только хмыкнул, но лишних вопросов задавать не стал. Пробки ещё не начали скапливаться, и мы довольно резво долетели до нужного адреса.

Ресторанчик под названием «Южная Сакура» приютился на первом этаже серой бетонной многоэтажки. Вывеска светилась розовым неоном.

Я приказал Гордею остаться снаружи и контролировать периметр, а сами мы зашли внутрь.

Внутри оказалось на удивление чисто и атмосферно. Владельцы явно постарались выжать максимум из скромного бюджета. Заведение было небольшим, выдержанным в традиционных японских тонах. Пространство делилось на уютные кабинки с помощью тростниковых занавесей и бамбуковых перегородок. Мебель тоже стилизовали под бамбук, а на стенах висели гравюры с самураями и горой Фудзи. Ароматы соевого соуса, рыбы и риса плавно перемещались по воздуху.

Нас встретил администратор и проводил за угловой столик. Персонал здесь был… колоритный. То ли буряты, то ли корейцы, то ли и в самом деле японцы — с ходу не разберешь.

Как и любой нормальный человек из среднерусской полосы, я не мог с первого взгляда отличить японца от корейца. Но, разумеется, вслух я об этом говорить не стал. Брякнешь такое при Мизуки и она может обидеться на подобный шовинизм, а мне её кунаи в печени совершенно ни к чему.

Хотя, что говорить о похожести? Азиаты тоже плохо различают европейские лица. Был в моей прошлой жизни такой эпизод из фильма «Мимино», когда Фрунзик Мкртчан и Вахтанг Кикабидзе ждали лифта. Лифт приехал, двери открылись и изнутри вышли два одинаковых японца: одинаковые костюмы, причёски, очки. И потом, когда герои зашли в лифт, то японцы переглянулись и один другому сказал: «Как же эти русские друг на друга похожи!»

Мы уселись на мягкие диванчики. Официант тут же принес меню, влажные теплые полотенца-осибори и расстелил перед нами бамбуковые циновки.

Я ещё по пути заказал огромный сет из разных роллов и суши, которые пробовал ранее, плюс зеленый чай. Так что выбор у меня уже был сделан. Мизуки же, взяв меню в руки, принялась изучать его с прищуром профессионального критика. И вдруг её брови поползли вверх.

— Елисей-сан… — протянула она, не отрывая взгляда от глянцевой страницы. — А ты и в самом деле знаесь толк в выборе заведений. Посмотри-ка. У них здесь в меню есть рыба фугу. Весьма неозиданно для такого… скромного места на окраине.

Мишка тут же вытянул шею, заглядывая в её меню.

— Фугу? Это та самая, от которой ласты склеить можно, если повар криворукий? — спросил он, и в его глазах загорелся нездоровый азарт.

— Любезный, — я повернулся к подошедшему официанту, изобразив легкое недоверие. — Неужели тут ни разу никто не травился? Вы же понимаете, что это яд?

Официант, паренек с непроницаемым азиатским лицом, даже не моргнул.

— Никак нет, господин, — ответил он с легким поклоном. — Наш повар — великий мастер своего дела. Он проходил обучение в Осаке и имеет лицензию. Никто и ни разу в его собственном заведении не был отравлен. Он владеет невероятным мастерством приготовления этой рыбы. Риск равен нулю.

Я усмехнулся:

— Мишка, не хочешь побыть на краю гибели? Заодно проверим, как твоя ледяная живица с нейротоксином справляется.

Мишка самодовольно усмехнулся, поправил воротник рубашки:

— Да я и так постоянно на краю! А с тобой, Еля, так вообще за эту грань регулярно заглядываю. Так что меня какой-то рыбешкой не напугать!

— Ой-ой-ой, какие мы бесстрашные, — заржал я, похлопав друга по плечу. — Ну что же. Ладно. Заказ мы сделали, ждем. Ребята, я пойду пока руки помою. Дорога была пыльная.

Мизуки аккуратно разложила влажное полотенце:

— Так вот зе принесли теплые полотенца, Елисей-сан. Можно протереть руки.

— Да мне как-то привычнее водой с мылом, — отмахнулся я, вставая из-за стола. — К тому же, есть желание попудрить носик.

Мишка гыгыкнул на весь зал:

— Осторожнее там, носик не запудривай до смерти! А то тебе он еще может пригодиться!

— Не стоит беспокоиться о моем носике, Михаил, — парировал я. — Да и свой не стоит совать куда не следует. Так что увидишь красную капусту, то не втягивай её ноздрями!

— Благоразумное замечание, — кивнула Мизуки. — Имбирь лучсе совать в рот.

Я развернулся и направился вглубь коридора.

Конечно же, цели моего визита были далеки от гастрономических изысков.

После того, как зашёл в небольшую туалетную комнату, я первым делом закрыл дверь на задвижку. Включил воду в раковине на полную мощность и тем самым создал шумовую завесу. Затем подошел к унитазу.

Обычный белый фаянс. Никакой магии, никаких сложных замков. Приподнял крышку бачка. Вода внутри была холодной. Засучив рукав рубашки, я опустил руку на самое дно.

Пальцы нащупали что-то инородное. Есть!

Я вытащил запаянный пластиковый зип-пакет. Внутри четко прощупывался продолговатый предмет. Флешка. То, что нужно. В пакетике лежал ключ к грязному белью империи Долгополых. Я обтер пакет бумажным полотенцем и сунул его во внутренний карман куртки.

Затем достал из другого кармана заранее подготовленный и упакованный в пластик пакет. Там лежали имперские купюры — вторая часть оплаты для Евлампии Романовны за её работу. Я опустил пакет с деньгами на дно бачка, убедился, что он надежно скрыт под водой, и аккуратно установил крышку на место.

Всё заняло не больше минуты. Я вымыл руки с мылом, посмотрел на себя в зеркало. Лицо спокойное, глаза холодные. Ну и нормально. Выключив воду, я вышел из туалета.

Когда я вернулся за столик, перед ребятами уже стояли огромные деревянные подносы. Ядрёна медь, а готовят тут и в самом деле быстро! Либо у них заготовки были сделаны, либо повара тут со скоростью Мизуки работают.

— О, а вот и еда! — я потер руки, усаживаясь на свое место.

В этот момент Мизуки как раз проводила для Мишки мастер-класс по правильному поеданию японской кухни. Морозов, вооружённый деревянными палочками, смотрел на роллы с легким подозрением, словно те могли на него напасть.

— Миса-сан, — терпеливо, как учительница младших классов, говорила Мизуки. — Ролл следует брать так, стобы палоцки касались только той цасти, где есть водоросли или рис. Вот так, с боков. Затем его нузно слегка окунуть в соевый соус. Но только неболсую цасть! Не стоит купать его там, как младенца в ванноцке! Рис впитает слиском много соли, и вкус потеряется.

Мишка послушно кивнул, попытался захватить ролл «Филадельфия», но тот предательски выскользнул и шлепнулся обратно на поднос.

— Дальсе, — продолжала японка, — Ролл засовываесь себе в рот. Не стоит его откусывать по цастям. Иначе он развалится, и тебе придется собирать рис по всему столу. Вот так

Она изящно подцепила палочками суши с лососем, слегка коснулась рыбой соуса и отправила в рот, прикрыв глаза от удовольствия.

Мишка, кряхтя и высунув кончик языка от усердия, наконец-то смог зафиксировать ролл между палочками. Он смахнул остатки прилипшего риса на салфетку, убрал её прочь и посмотрел на кучки приправ на краю подноса.

— А после того, как попробуесь суси, нузно освезить вкусовые рецепторы кусоцком маринованного имбиря, — добавила Мизуки, указывая на розоватые лепестки.