— Здец! Ыргл! — брезгливо произнёс Фельдшер и хотел пнуть её ногой, но папаша Кац жестом показал положить её на бетонный пол. На визг Маши уже бежали люди. Первой прибыла Лиана на ходу надевая подарок Румы, за ней я. Кислый с Таней чуть позже, но тоже быстро.

— Это что такое? — грозно спросила Лиана, поводя рукой с фонариком. Из других палаток начали вылезать разбуженные люди. Мы их успокоили, и они отправились досыпать. На часах было три часа ночи. Мне показалось, что я вообще не спал, хотя точно помню, что лёг в одиннадцать.

— Изя, что с вами случилось. И кто так громко визжал? — спросил я.

— Маша, — пробормотал он, сам не до конца понимая как это у неё получилось.

— Я это, — на пороге шатра показалась измождённая Маша пытавшаяся запахнуть халат одной левой рукой. Папаша Кац бросился ей помогать.

— Но ты же не могла даже шептать? — спросил папаша Кац, завязав пояс халата. Сидел он на ней как на вешалке.

— Смогла как-то. Я увидела, что ты свалился на пол не в силах пошевелиться. Мне стало так тоскливо, что ты умрёшь и я закричала, — медленно, чуть ли не по слогам рассказала Маша.

— Но с чего ты взяла, что они опасны? — Изя помнил, кто заглянул к ним на огонёк.

— Я видела, как они пустили на кровать чёрных глистов или жирных пиявок. Меня начало выворачивать, и я закричала, — призналась Маша.

— Изя, посмотри на неё, — Лиана показала на девушку. — Меня не глючит? У неё опять действует правая половина лица!

— Ого! Ни хрена себе! Так быстро прийти в себя после инсульта. Маша, как твоя правая рука? — тут же подскочил к ней знахарь.

— Не двигается. Чуть-чуть, — она попыталась сжать пальцы. Они немного пошевелились, но большего она от своей руки не добилась.

— Погоди! — догадался папаша Кац. — Так нас откинула на минуту?

— На две, Изя, — улыбнулась Маша.

— Охренеть, — покачал головой, не веря её знахарь.

— Стоп, Изя! Позже. Я хочу понять, откуда эти уроды здесь взялись? — спросил я и перевернул ногой тело с головой. Капюшон слетел с его головы и на нас глянула отвратительная морда изверга. Сомнений быть не может. Всё как в тот раз. Кстати, в рукаве его брезентового плаща что-то шевелилось. Я взял палку и вытащил пиявку. Лиана тотчас раздавила её ногой.

— Фельдшер! Аргх! Ыргл! — сказала Лиана, элитник слегка наклонил голову. — Я сказала, что он большой молодец. Женя, помнишь, как изверги нам броневик чуть на полосы не разодрали? Силы у них как у скреббера.

— Ну не перегибай, дорогая. Но вполне достаточно, чтобы заставить попотеть Фельдшера.

— Ырц! — Фельдшер презрительно выкинул голову второго изверга на бетон.

— Он говорит, что они слабаки, — перевела Лиана.

— Мне интересно, сколько таких «слабаков» ещё в крепости. И откуда они взялись. О том, что они пришли именно сюда, я уже не спрашиваю. Изя, ты знаешь, что они не хотели вас убивать? Пиявки, если ты помнишь, превратили бы вас в них. То есть должны были превратить нас с Лианой, но мы совершенно спонтанно поменялись местами на эту ночь. Уж не проделки ли Афродиты это? — я с ужасом рассматривал костяные клинки, выступившие между костяшками пальцев извергов. Острые как бритва, изогнутые как ятаган они выступали на добрых пятнадцать сантиметров.

— Нет, скорее всего они прибыли с последней партией. Я даже уверена, помнишь они тащили нескольких человек на носилках. Якобы сильно измождённых? — напомнила рыжая.

— Тогда в крепости есть ещё изверги? Кислый, позови Лиду. Чувствую, что до утра мы ждать не будем. Надо проверить остальных ещё раз, не зря же она говорила, что некоторые из них не похожи на людей.

— Чёрт, но откуда их принесло! — сплюнула Лиана на бетон. — А то нам мало и без них. Нолды с твоим отмороженным родственником, Женя. Вот зачем ты тогда трахнул эту кобылу немощную? Лежала бы себе в капсуле и лежала.

— Я не… — я попытался оправдаться. — Она сама!

— Ага, весь такой не виноватый, — кивнул рыжая и ещё раз сплюнула. — Теперь вот ебанутый Алистер за нами гоняется. Ещё вдобавок эта овца Афродита козни плетёт. А тут ещё и изверги! И все почему-то к нам в койку лезут.

— На этот раз к нам! — поправил её Изя.

— Кац! Ты теперь живёшь в этой палатке. Мы ещё утром напишем на ней белой краской, что здесь спит Лесник. Чтобы уж не ошибались, — заключила Лиана.

— Спасибо, не надо, — медленно проговорила Маша и улыбнулась.

— Ну хоть одна хорошая новость за ночь. Руку разработаешь и поправишься. Знаешь как надо? — Лиана начала что-то шептать ей на ухо, Маша тем временем краснела как помидор.

— Я же оторву, — только и пробормотала она. Папаша Кац прислушался, но ничего не услышал.

— Не оторвёшь, он ещё крепкий, — слегка похлопала её по спине Лиана и плотоядно ухмыльнулась, глядя на знахаря.

— Я таки понимаю, вы что-то замышляете против меня? — прищурился Изя, и быстрым отточенным движением открутил колпачок фляжки.

— Переживёшь, тебе не впервой, — засмеялась Лиана. К нам спешил Боцман. Одет он был ожидаемо в майку под тельняшку, я не понял, но на его руках был наколот какой-то архипелаг из множества островов и пунктирный след между ними. Не иначе как путь к сокровищам. Интересно, что у него на спине наколото. Карта мира?

— Что стряслось? Вы так кричали! — он быстро оглядел трупы и, кажется, всё понял.

— Твои? — спросил я спокойно его.

— Мои, то есть мы их подобрали в одном сгоревшем стабе, — тотчас поправился Боцман, блеснув фиксами в луче фонаря. — Плащи приметные. У нас такие штормовки были на сейнере.

— И сколько у тебя таких погорельцев? — Лиана направила руку на изверга без головы.

— Их было около десяти. Двое умерли кажись или исчезли. Сейчас уже точно не скажу. Мы почти всё время драпали то от перезагрузки, то от муров. Короче потерялись. Остальных тащили на носилках! — Лиана многозначительно посмотрела на меня.

— Нам надо с ними поговорить. Сейчас подойдёт ментат и покажешь, где они у тебя спят. Хотя не спят конечно. Ставлю десять к одному, что они уже за стеной бегут в лес, — сказал я. — Боцман, ты знаешь кого тащил на носилках?

— Людей вроде, — пожал плечами Боцман.

— Вот и нет, изверги это. Твари, каких свет не видывал, — сказал папаша Кац. Мне показалось, что на слове «твари» Боцман дёрнулся и зыркнул недобро на знахаря.

— Вы что-то путаете, — добродушно ответил Боцман. — Что за изверги такие? Чем они так опасны?

— Мы имели «удовольствие» повстречаться с ними несколько лет назад. Так вот эти существа сперва хотели нас, — папаша Кац замялся, подбирая слова, — поработить! Да, именно так. То есть заставить работать на себя или вообще стать одними из них.

— Нет, Изя. Они хотели нас просто сожрать, — сквозь зубы процедила Лиана. — Они питаются людьми. Или проникают в тела замещая личность своей, а потом по истечение какого-то срока покидают его, убивая носителя. Даже и не знаю, что страшнее. И те, кто у вас исчезал, просто закончили свой путь у них в желудках. Во скольких они ещё вселились неизвестно. Изверги вдвойне опасны тем, что прекрасно соображают в отличие от заражённых. Крайне жестоки и очень сильны. Обладают дарами, но к виду хомо-сапиенс никаким боком не относятся. Мы встречали их в одном блуждающем стабе. Сами по себе это глисты или змеи, проникающие в тело человека через естественные отверстия.

— И вы хотите сказать, что немощные погорельцы и те, кого вы описываете одни те же существа? — не поверил нам Боцман.

— Сам посмотри, — я направил луч фонаря на морду второго изверга. Его пасть так и осталась раскрытой полной острых треугольных зубов. Помнится тех, кого мы встречали раньше, имели более узкие зубы больше похожие на иглы. Но сути это не меняло. В целом они являлись извергами. Одни могли раскрывать пасть как люди, а у других она раскрывалась как лепестки деля челюсти на четыре части. Последние были ещё страшнее. Лапы очень похожи, длинные жилистые с вылезающими когтями. И конечно же чрезвычайно сильные. То, что изверг отразил три удара суперэлиты говорило о многом. Что-то их расслабило да такой степени, отчего они даже передвигаться не могли и их тащили на носилках. Или они переселились в наиболее слабые и истощённые тела от безысходности. Сами по себе «голышом» в Улье они долго не протянут. Некоторые из них могли «оседлать» заражённых, но не любили этого. Так как заражённые не обладали мозгом в том объёме, который был необходим извергам. Лучшим выходом для них служили человеческие тела.