— Что это? — спросил Вито и начал читать. — Заявление по собственному желанию? Да ты что, Дед? С чего вдруг?

— Всё, закончился мой трудовой путь. Нюх потерял. Не уследил за тобой и… твоей жизнью.

— А кто тебе давал задание следить за мной? — нахмурившись, спросил директор. — Не говори ерунды. Если бы я хотел, чтобы кто-то знал о нас с Эммой… Но мы этого не хотели, а потому и приложили все усилия, чтобы сохранить в тайне наши отношения.

— Но кто-то смог выследить вас и совершить подлость, а я даже не был готов к тому, чтобы попытаться защитить женщину в твоё отсутствие! — Не сдержав эмоций, повысил голос главный безопасник. — Ты потом вызови к себе Раису, курьера нашего. Она расскажет тебе, как на Эмму напал…

— Что? — подскочил Вито в кресле, едва не опрокинув чашку. — Кто?

— Вот и я так же подлетел к потолку, когда Раиса зашла ко мне вечером того дня и всё рассказала. Я потом пару ребят отправил в «Прайм» на разборки, да только того козла уже уволили. Но всё же помогли нам найти его и вразумить… без рукоприкладства. Он всё понял и раскаялся. Очень сильно раскаялся. — Миллер часто дышал, глядя на него. Старался изо всех сил, чтобы не показать Деду, насколько испугался за Эмму. — Вот и подумай теперь, что я должен делать, зная твоё недоверие к моей службе.

— Ну, хватит. Прекрати напрашиваться на похвалу. Никуда я тебя не отпущу. Сам знаешь, насколько всё было серьёзно и с турками, и с «Праймом», потому и старались не выпячивать свои отношения. Точка, закрыли эту тему. Садись и докладывай, как ты попался на удочку Каролины?

— Не понял, — уже спокойно сказал Дед, усаживаясь на стул и довольно поглядывая на кучку обрывков, оставшихся от его заявления. — Она дело предложила, а мы выполнили с удовольствием. Правда, пришлось в противогазах поработать, но ржали все в предвкушении действа.

— Как дети, честное слово, — недовольно проворчал Вито. — Что, сама Каролина придумала, как эту гадость разбрызгать?

— Ну, она подала идею с детскими водяными пистолетами, а уж наши технари исполнили всё. Об этом знает только моя служба, больше никого не посвящали. У меня же, сам знаешь, кого только нет в штате: и физики, и лирики, и космонавты. Вот общими усилиями… Думаешь, накатает на нас жалобу эта «швабра»?

— Откуда мне знать? Поговорю с Черновым, он с ней знаком. Каролина сказала, что одежду не испортили, так?

— Да, только физиономию пометили. Воняла эта смесь чертовски погано, скажу тебе. До сих пор кажется, что где-то помойный кот притаился и метит территорию.

Мужчины рассмеялись, снижая градус напряжения.

— Ладно, иди, Дед. Я, скорее всего, поеду домой, посплю пару часов, а то совсем плохо соображаю. Без секретаря, как без рук, — тоскливо закончил он.

— Угу, понятное дело, — согласился начальник службы безопасности, собираясь на выход. И всё же решил осторожно прощупать почву. — Вито, а тебе эта падаль не подсунула бумажку?

— Нет, у меня ничего нет ни в почте, ни в папках у Эммы. А что там было? Есть у тебя экземпляр?

— Нет-нет! — Дед замахал руками, торопливо улепётывая к двери. — Каролина Витольдовна сказала, что уволит любого, кто вытянет язык.

— Так и сказала? — удивился Вито, не представляя, чтобы его дочь могла так выражаться и угрожать.

— Именно так. Никто тебе ничего не покажет, даже не спрашивай, потому что всё уничтожили.

— А просто рассказать нельзя? — уже со смехом спросил Миллер.

— Нет, это не ко мне точно.

Последние слова послышись уже из приёмной. Потом хлопнула дверь, и снова всё стихло.

Вито прищурил серые глаза, в которых не осталось и следа улыбки. Одним глотком допив еле тёплый кофе, набрал номер главного бухгалтера и попросил её срочно найти Раису. Через пять минут перед ним навытяжку стояла девушка-колобок. После того инцидента, когда он чуть не уволил её за подлог и умышленную порчу документов, Раечка побаивалась шефа, но обожала его.

— Доброе утро, самый главный курьер, — сказал Вито, кивнув ей на стул. — Садись, рассказывай, кто напал на секретаря.

— Можно я лучше постою? Так легче рассказывать.

И она в красках, с показом каждого действия Эммы, Арсения и её самой изобразила стычку с «мерзким червяком». Раиса с особым удовольствием отчиталась о метком броске туго слепленным снежком, не забыла сказать и про пинки, доставшиеся «поганцу». Потом уже спокойно доложила, что проводила Эмму до проспекта.

— И ещё я попросила своего парня, чтобы он незаметно проследил за Эммой, пока она не сядет в поезд. Она ничего не заметила. Вещей с собой взяла немного. Должна вернуться к нам.

Её слова, сказанные почему-то тихим голосом, показались странными Миллеру.

— А почему бы она вдруг не стала возвращаться к нам? — удивлённо спросил он.

Раечка пожала плечами, опустив глаза в пол, и не ответила.

— Понятно. Все боятся угроз Каролины, — со вздохом произнёс Вито.

— Да не боимся мы, — не поднимая взгляда, сказала девушка, — опасаемся, возможно. Но она же права: вы сами должны во всём разобраться. Вы и наша Эмма.

И вдруг она посмотрела на него. Её большие, голубые глаза, похожие на кукольные, были полны надежды.

— А вы звонили ей? — спросила Раечка.

— Звонил, — усмехнувшись, ответил курьеру директор. — Но она забыла дома телефон.

Девушка вздохнула, снова опустила голову и прошептала:

— Эмма не могла его забыть. Она очень собранная и серьёзная. Телефон остался дома не просто так.

С этими словами, не дожидаясь разрешения, она и вышла.

— И почему я сам об этом не подумал? Почему не догадался? — негромко спросил себя Вито. — Надо обязательно проверить телефон Эммы, хоть я и ни разу не заглядывал в чужие личные вещи. Ни записные книжки, ни полочки в столиках, ни карманы, ни телефоны — Каролину никогда не контролировал, а уж об Эмме и говорить нечего. Зачем что-то проверять, если доверяешь человеку полностью? Если уверен, что тебя не обманут?

Он встал с кресла, чуть размял спину, подвигался немного и, устало вздохнув, вернулся к столу, чтобы позвонить Чернову:

— Роман, добрый день. Заеду к тебе скоро, надо рассказать о поездке. Да, всё нормально прошло. Да, я уже на работе. Ты никуда не уйдёшь? Тогда жди, сейчас буду.

Пустой стол в приёмной казался каким-то чужим. Отсутствие Эммы на работе сказывалось на настроении Миллера. И хотя он считал, что разобрался с проблемами, всё же на душе было неспокойно. Вито подошёл к её столу, выдвинул ящик и убрал очки внутрь.

«Вряд ли они ей потребуются, когда она вернётся. Прятаться больше ни к чему, ведь уже всем известно о наших отношениях. Но оставим очки на память».

Закрыв дверь на ключ, направился к Деду. По пути попадались подчинённые, которые здоровались с улыбкой и теплом. Миллеру было приятно осознавать, что ему удалось создать отличный коллектив единомышленников.

— Дед, ты возьми на себя получение корреспонденции, — сказал он начальнику службы безопасности. — Пусть кто-то из твоих толковых ребят расфасует письма по службам. Нам надо продержаться до возвращения секретаря.

— Угу, будет сделано, — кивнув, ответил Дед, а когда дверь за директором закрылась, добавил, — ты ещё не всё знаешь, Вито. Подозреваю я, что конец года в нашей компании пройдёт очень интересно…

Миллер добирался до заводоуправления почти два часа вместо обычных двадцати минут. Три полосы движения в ту сторону были перекрыты работниками дорожных служб. Машины пропускали по встречной полосе. Полиции было столько, что они заняли ещё и парковочные места вдоль дороги. Вито уже и хотел бы повернуть назад, но вырваться из потока не мог. Он предупредил Чернова, что застрял в пробке. Нещадно клонило в сон, и лишь автомобильные гудки спасали его от постоянной дремоты.

Наконец, удалось проехать мимо того места, где скопились представители силовых структур и дорожных служб. Миллер с удивлением наблюдал за тем, как измеряли что-то в периметре, огороженном полосатыми лентами. Мужчина в форме полицейского что-то фиксировал на планшете, кто-то делал фотографии, а кто-то уже давал интервью местной телерадиокомпании.