На тарелку с кашей марки «Геркулес» Генрих выкладывает кусочки банана, безешки, шоколадное печенье, масло, ложечку пломбира, дольку лайма и посыпает все это шоколадной крошкой. «К сожалению, у меня закончилась мята, прямо вот обидно», — извиняется он, подавая лучший завтрак из злаков всех времен и народов.

Впоследствии Генрих раскрывается как идеальный хост и эрудированный собеседник, который обладает способностью за считаные секунды переключиться с общей темы на высокоинтеллектуальную. Он пускается в объяснение лингвистического подхода к изучению прогрессивной и регрессивной ассимиляции звука шва, а через две минуты заводит разговор о творчестве немецкого трэш-металлиста Тома Энджелриппера. А в перерывах от него то и дело поступает какое-нибудь наставление или замечание, звучащее точь-в-точь как описание его профиля: «При всем том, что я чрезвычайно ценю, что ты помыл посуду, позволю себе заметить, что затем ее правильнее будет поставить на сушилку над раковиной, а не справа от нее». Он обожает витиеватые обороты и старомодную учтивость. Его изысканный английский наводит на мысль, что ты оказался в романе Чарльза Диккенса, а не в московской двушке. Позднее он объясняет, к чему были все эти условности на его странице: все потому, что ему приходит слишком много запросов, и он постарался сделать так, чтобы ему писали люди, которые пользуются каучсерфингом из «чистых» побуждений, а не только чтобы сэкономить на отеле.

Будни обычно представляют полную противоположность отпуску. Но только не для меня, мой отпуск начинается с погружения в будни других людей. Я хожу с теми, у кого оказался в гостях, по их любимым заведениям, рассматриваю фотографии из последнего путешествия, слушаю их рассказы о тяжелом рабочем дне, проведенном в офисе, или о расставании с лучшим другом. За два-три дня я узнаю фрагмент жизни человека, который до этого был мне совсем чужим.

А также знакомлюсь с содержимым его книжного шкафа. Я уже давно стал обращать внимание на чужие книги, так сказать, практикую книгоанализ и тайно шпионю за книжными корешками. Мне доставляет массу удовольствия составлять мгновенный психологический портрет личности, исходя исключительно из того, что есть почитать в его комнате. Ведь неизвестно, как к нему попала та или иная книга. Хоть это и ненаучно, зато чертовски весело. Генрих производит впечатление очень образованного человека, на его полках можно среди прочего встретить Джейн Остин, Достоевского, множество путеводителей и тяжеленные научные труды по лингвистике, биологии и истории Древней Греции.

Кроме того, я коллекционирую истории, чем объясняется мое стремление заводить все новые и новые знакомства — еще никогда в жизни я не испытывал тоски по дому. С чего бы? Ведь так интересно, кто встретится тебе за дверью в следующий раз. Перефразируя Форреста Гампа: «Каучсерфинг — как коробка конфет, никогда не знаешь, какая начинка тебе попадется».

Посещению Эйфелевой башни я предпочту чашечку кофе в гостях у парижских студентов, ужин в семье хиппи может оказаться гораздо более богатым на события, чем вечер в мишленовском ресторане с пятью переменами блюд. И пока другие получают заряд адреналина, совершая банджи-прыжки, я, проезжая на рейсовом автобусе по мрачным пригородам, размышляю о том, не стану ли я жертвой убийцы, который встретит меня с остро заточенным топором и заранее набранной кислотной ванной. Ведь, по слухам, именно такие люди и попадаются в Интернете.

Ох уж этот Интернет. Поисковые возможности по каучсерферам даже немного пугают. Я каждый день вхожу в огромную базу данных и могу отсортировать результаты поиска людей не только по месту их проживания, но и по хобби, а также ключевым словам. Ищешь жителя Осло, который играет в «World of Warcraft»? Или любительницу танго из Гонконга? А может быть, нудиста из Сиднея? В этом море людей по вашему требованию можно выловить кого угодно на любой вкус, и от нового трехдневного знакомства отделяет лишь одно электронное письмо.

Разумеется, такой способ путешествия гораздо более утомительный, чем тур «все включено» в Хургаду или круиз по Средиземному морю. В этом случае речь идет о путешествии не как о товаре, имеющем свою цену, который наводит на мысли о том, а стоило ли пережитое потраченных денег и достаточно ли при этом было испытано радости, сделано фотографий, получено солнечного тепла и прочувствовано расслабления.

Мои встречи происходят по-настоящему, в них нет ни капли наигранности, это взаимовыгодный обмен свободным временем и жизненным опытом. По ценности это не может сравниться ни с чем другим.

Моя вторая прогулка по Москве начинается на ВДНХ. Расшифровывается это несколько громоздко: Выставка достижений народного хозяйства.

В советское время здесь в более чем ста тематических павильонах с невероятной напыщенностью демонстрировали то, чего добилась каждая союзная республика в различных отраслях экономики. Иностранных делегатов приводили сюда на экскурсии, а Героям Труда со всей страны здесь вручали награды и денежные премии. Приехав домой, они могли рассказывать о великолепии Москвы и о том, что их тяжелый труд окупается сполна.

После того как развалился Советский Союз, пришла в упадок и ВДНХ. Комплекс переименовали во Всероссийский выставочный центр, а в павильоны въехал капитализм, приняв форму магазинов и лавочек. Здесь продавали бытовую технику, меха, мед, вязаные изделия. Никому больше не было дела до поддержания парковых зон в порядке, некогда роскошные здания, памятники архитектуры, постепенно ветшали. Вполне логичный ход событий в непростые девяностые годы. Тогда вся страна погрузилась в хаос, переход к новой форме государственного устройства проходил далеко не так гладко, как себе это представляли оптимисты на Западе.

В 2014 году выставочный комплекс перешел от государства в собственность города, и мэр Сергей Собянин разом навел здесь порядок. В течение нескольких дней он велел сровнять с землей сотни нелегальных торговых точек и направил сюда бульдозеры и асфальтовые катки, а также нанял штукатуров и ландшафтных дизайнеров, чтобы вернуть этому месту былую красоту. После того как по результатам онлайн-голосования выяснилось, что большинство москвичей выступают за возвращение старого названия, выставочный комплекс снова зовется ВДНХ. Результат того голосования отражает настроения в стране в целом: согласно опросам, число тех, кто сожалеет о развале СССР, неуклонно растет с 2013 года и на сегодняшний день составляет 56 % населения.

На пути к главному входу возвышается 107-метровый монумент покорителям космоса в виде взмывающей ввысь ракеты с длинным шлейфом выхлопных газов, обшитым титановыми панелями, в которых отражается солнце.

В основании памятника видны огромные горельефы со сценами из жизни космонавтов. Маленький мальчик в шортах и поло карабкается сначала по лапам Лайки, первой собаки, которая была выведена на орбиту Земли на спутнике, а затем по ногам Юрия Гагарина, первого человека в космосе.

Зеленая территория выставки растянулась на многие сотни гектаров, здесь много посетителей — гуляют семьями и парочками. Реновация, похоже, еще не завершена до конца, несколько рабочих в светоотражающих куртках вкручивают лампочки в уличные фонари, стоя на подъемной платформе. Внизу сложены деревья, готовые к посадке, они пока еще завернуты в пластик.

Тиры и американские горки под названием «Дикая мышь» ждут гостей, равно как и продавцы в закусочных с названиями типа «Giovanni Pizza», «Make my day» или «Noodle Mama». То, что на плане выставочного комплекса названо «павильонами», на самом деле не что иное, как храмы. Храмы коммунизма с колоннадами и замысловатой лепниной, поверх которой красуются пятиконечные звезды, скульптуры колхозников и колхозниц, а также серп и молот во всевозможных вариантах. У входов в павильоны висят афиши, зазывающие на выставки роботов, русских изобретений и современного искусства.