Летом 2016 года в таблоиде «Дейли экспресс» появилось ложное заявление о том, что британцы якобы также могут принять участие в раздаче земли. В статье поместили снимки пейзажей удивительной красоты с горами и медведями, фотографии оказались настолько привлекательными, что в ходе опроса почти 40 000 из 50 000 читателей выразили готовность переехать в Россию и жить на Дальнем Востоке.

На самом деле предложение действовало сначала для жителей Якутии и соседних регионов, лишь через несколько месяцев оно распространилось на остальных российских граждан. «Мы опасаемся, что китайцы могут захапать себе много земли, — говорит Кирилл. — Вообще-то, такое не допускается, но из-за коррупции вполне возможно». Он подумывает открыть здесь ферму и продавать молоко, мясо и сливки. Его дядя таким образом зарабатывает себе на жизнь, и у него Кирилл сможет всему научиться.

Места в республике полно. Размером Якутия почти с Индию, но живет тут меньше миллиона человек. Не столько из-за неразвитой инфраструктуры, сколько из-за суровых зим. Температура –40 или даже –50 градусов здесь не редкость. В Якутии так холодно, что в декабре и январе малышей неделями не выпускают из дома, на улицах не носят очки, чтобы они не вмерзли в лицо, а двигатель машины оставляют включенным на ночь, чтобы с утра иметь возможность выехать туда, куда надо. Ко всему прочему гараж отапливается, а на аккумулятор кладут покрывало. Местные здания стоят на сваях, иначе из-за отопления они бы растапливали вечную мерзлоту, что сказывалось бы на состоянии фундамента. Поэтому путь по городу частенько можно срезать, попросту пройдя под одной из многоэтажек.

«Зима у нас длится девять месяцев, а лето три», — рассказывает Люба, мать Кирилла. Мы приезжаем к ней в гости в село с несколько обветшалыми избами под названием Ой, которое находится в 60 километрах от города. На обочине гравийной дороги валяются разбитые автомобили, на въезде в город ржавеют цистерны с заброшенного молокозавода. В селе нет канализации, затраты слишком велики, чтобы проложить трубы, которые выдержали бы экстремальные перепады температуры. Каждый справляет нужду в туалете у себя в огороде. В окрестностях лишь непроходимые леса и безжизненные пустыри, очевидно, что владельцам участков придется здесь несладко. «Зато у нас не бывает стихийных бедствий и землетрясений», — говорит Люба, жизнерадостная медсестра-пенсионерка в цветастой кофте с коротко стриженными, окрашенными в карминный цвет волосами.

Ей все равно, кто сейчас у власти в Москве, столица находится в шести часовых поясах отсюда. Она утверждает, что довольна своей жизнью, приводя в качестве аргумента результаты следующих вычислений: «Каждый месяц я получаю 20 000 рублей пенсии (около 280 евро) — столько же получают мой муж и моя мама. Зимой мы платим 1200 рублей в месяц за газ, еще платим за свет, а больше расходов у нас особо и нет. Почти все необходимое растет у нас в огороде, мой муж не курит и не пьет, живем душа в душу. Представляешь, второй мой сын курит, хотя он хирург. Ему ли не знать, что это вредно, но он списывает все на усталость. Придешь в субботу копать картошку?»

«К сожалению, я буду уже в Мирном».

«Жалко. Лучшие красавицы, кстати, живут во Владивостоке!»

«Замечательно. Там я окажусь через 10 дней».

На обратном пути Кирилл говорит, что каждый такой приезд домой напоминает ему игру World of Warcraft. «В начале каждой миссии там всегда есть источники, в которых герой может пополнить энергию. Для меня такой источник — Ой».

Вполне вероятно, что вскоре он обзаведется собственным источником энергии, поселившись на гектаре собственной земли где-то в холодном якутском далеке вместе с Аней, Ваней и собакой.

Мирный

Население: 37 000 чел

Дальневосточный федеральный округ

На свете есть две несправедливые вещи, которые приходится принять как должное: красота и полезные ископаемые. Людям с правильными чертами лица можно особо не стараться нравиться другим. Странам с запасами нефти и газа не нужно искать способы разбогатеть.

Прибавьте полезные ископаемые к красоте и получите алмазы. Глядя на алмазную шахту, понимаешь, что за все в жизни приходится платить, что у медали всегда две стороны. Вот, например, как в Мирном: тот, кто бросает все силы на поиски прекрасного (в данном случае: сияющих камней), должен смириться с отвратительным (то есть с огромной дырой в земле).

В одном из универмагов этого городка продают сувенирные тарелки, на которых изображена та самая «дыра мира». Возле нее художник изобразил Жар-птицу, церковь и котелок, до краев наполненный алмазами, чтобы картина в целом выглядела менее отталкивающей. Маленькие тарелки стоят 500 рублей, большие — 800. Они не пользуются большим спросом, признается продавщица.

На следующий день после приезда в Мирный я прихожу в местную библиотеку на встречу с начальницей отдела культуры и молодежной политики. Ее зовут Марина, у нее вьющиеся черные волосы и карие глаза — и то и другое унаследовано от родителей, имеющих азербайджанские и грузинские корни. Она носит подвеску-медальон с надписью «Forever young» и в свои 23 занимает впечатляюще высокую должность.

Сегодня она намерена добиться большего, а именно, сниматься в кино. Итальянский режиссер Саверио Песапане объявил кастинг для своего фильма о Мирном, который он снимает на спонсорские деньги для Венецианского кинофестиваля. В центре сюжета — молодой человек, который решил навсегда покинуть город и уже купил билет на самолет. Однако с ним начинают происходить странные вещи, которые он расценивает как знак. Они указывают на то, что все-таки лучше будет остаться. Ключевую роль в фильме играет загадочный шаман, а сцена встречи с ним в снегах заставит зрителей поломать голову над тем, что реально, а что нет.

В общей сложности на пробы пришли восемь человек: семь мужчин и Марина. Я высоко оцениваю ее шансы на успех, и не только потому, что она единственная представительница прекрасного пола среди кандидатов на роль. Ее типаж кажется мне наиболее подходящим. Яркая, непоседливая девушка, которая говорит и смеется чуть громче, чем нужно, как это часто бывает у людей ростом ниже 160 см.

Марину приглашают пройти в соседнюю комнату, дверь туда располагается между металлическими полками с «Новинками» и «Русской литературой».

Тем временем у меня завязывается беседа с двумя коротко стриженными парнями, они держат большие пальцы в карманах джинсов, а остальные снаружи, но выглядит это далеко не так небрежно, как им того хотелось бы. Они рассказывают, что в Мирном их сверстникам действительно живется скучновато. Потанцевать можно только в двух местах: в «Малибу», где каждую ночь все заканчивается дракой, и в «Глобусе», где чуточку поспокойнее. Зато в окрестных лесах можно на славу поохотиться: тут тебе и лоси, и олени, и гуси, и утки. Два дня назад, правда, одного охотника задрал медведь, такое тоже случается.

Марина выходит. «Все в порядке, — говорит она, сияя. — Режиссер хотел как можно больше узнать о моем образовании и о самом городе». О своем выборе съемочной локации он высказался занятно: «Вы живете в уникальном месте, оторванном от остального мира, с огромной воронкой в земле. Возможно, тот, кто прибыл из другого места, сможет оценить вашу уникальность и разглядеть в Мирном то, чего вы не замечаете».