На участке наискосок от меня я вижу окучивающую грядки старушку, которая одета во что-то вроде пеньюара с леопардовым принтом, синие резиновые сапоги и полиэтиленовую шапочку для волос. Еще через несколько домов кто-то врубает русский электропоп. Кнопа улеглась спать в траву, кругом стрекочут кузнечики, чирикают птицы, на горизонте поднимается дым из трубы котельной. Пастораль прямо на краю мегаполиса. У дачных домиков здесь двускатные крыши, некоторые переделали их в мансардные, чтобы на верхнем этаже было побольше места. Солнце припекает, во второй половине дня обещали 33 градуса тепла. Сюда бы сейчас автора песни Руди Каррелла «Когда же будет снова лето» 1975 года, в которой пелось: «да чтобы не так промозгло и по-сибирски холодно, как в прошлом году».
За оставшийся день происходят лишь два события: две стрекозы спариваются прямо на моих глазах, а от Евгения приходит сообщение в WhatsApp: «Пожалуйста, открой двери теплицы, чтобы она проветрилась», что я с превеликим удовольствием и делаю.
«Шеви» или «Жигули»?
Надя любит мотоциклы, гоночные автомобили и фешенебельные яхты. Она знакома со всеми барменами Новосибирска. В ее голосе чувствуется лед звенящей от холода январской ночи в Сибири, а лицо ее за долю секунды может исказиться злобой, а затем озариться лучистой улыбкой. Как если бы в ней уживались два разных человека.
Сидя напротив за столиком в кавказском ресторане, я разглядываю ее аккуратное каре, карие глаза и голубое летнее платье. Мы едим суп из баранины и куриный шашлык, запиваем все это пейл-элем российского производства и болтаем о жизни, путешествиях и музыке. Вскоре выясняется, что мы оба в детстве были большими поклонниками группы Queen. Нелепое утверждение, родившееся в ее хмельном сознании, о том, что The Miracle якобы их лучший альбом, я решительно объявляю чепухой, напоминая о существовании A Night at the Opera и Queen 2. В конце концов мы сходимся на том, что A Day at the Races — классика на века.
Хорошо ли она знает Алтай — регион, расположенный к югу от Новосибирска, куда лежит мой путь? Да, она уже была там однажды. «Просто ужасная поездка, и все из-за компании. Каждый хотел делать что-то свое, мы все время ссорились. Скандал за скандалом». Я быстро уясняю себе, что «скандал» — одно из ее любимых словечек, причем на русском, английском и немецком оно означает примерно одно и то же.
Мы решаем еще немного побродить по городу. Перед городским театром (ближайшая премьера: «Процесс» Кафки) выступает рок-группа, солист которой всеми силами пытается подражать Джиму Моррисону и на своем корявом английском превозносит свою мужскую силу. На площади Ленина устроил представление дряблый глотатель огня, его гологрудая помощница размахивает флагом с черепом. Повсюду стоят нахмурившиеся мужчины в куртках а-ля «Ночные волки» рядом со своими мотоциклами, а уличный музыкант ко всему прочему затягивает песню «Sweet Dreams (are made of this)», подыгрывая себе на акустической гитаре. Атмосферности происходящему добавляет полная луна, сколько же всего происходит в Новосибирске в пятницу вечером!
Но вот я снова на моей личной даче, в тот же вечер я пишу Наде в WhatsApp с вопросом, а не хотела ли бы она отправиться со мной в недельное путешествие по Алтаю.
В качестве ответа приходит скриншот с сайта по аренде машин, на котором открыта страница с ярко-желтым спорткаром Chevrolet-Camaro. Я-то представлял себе скорее «Жигули» — нечто вроде российского «Траби»[19]. Мы находим срединное решение и выбираем VW Polo, после чего начинаем жарко спорить о лучших маршрутах поездки.
Изначально я не планировал арендовать машину, в связи с чем я как следует не рассмотрел свои международные водительские права перед тем, как взять их с собой. Сейчас, когда я наконец вчитываюсь, меня совсем не радует срок их действия.
Водить по-русски
Алтай
Население: 206 000 чел.
Территория: 92 900 км2
«У нас тут небольшая проблема», — объявляет Надя сотруднику компании по прокату автомобилей «Евразкар». На стеклянном столе, разделяющем нас, уже лежит ключ. На дальней стене висит плакат с изображением гоночного автомобиля «Формулы-1», на другой — географическая карта, рядом, на икеевском книжном шкафу, стоит икона. Вера, скорость, Россия — вот три составляющие идеального дорожного приключения.
«Что такое?»
«Европейские водительские права действительны, а вот международные просрочены».
«У вас есть при себе нотариально заверенный перевод водительских прав европейского образца?»
«Нет».
«Когда истек срок их действия?»
«1 февраля».
«Ну так всего пару месяцев тому назад».
«1 февраля 2008 года».
«Ой-ой». Он смеется так безрадостно, как на всем белом свете смеются только русские.
«Я работаю веб-дизайнером и разбираюсь в фотошопе. Что, если мы сфотографируем карточку и подправим дату? — предлагает Надя. — Если вместо оригинала показать только фото, за это штраф всего 500 рублей, я в Интернете посмотрела».
«М-м».
Во многих странах мира после такой фразы тебя попросту пошлют к черту. А вот в новосибирской компании «Евразкар» сотрудник, не моргнув глазом, вписывает в договор об аренде автомобиля номера обоих водительских удостоверений, европейского и международного, и протягивает нам ключ.
«Как тебе удалось это провернуть?» — спрашиваю я Надю в коридоре.
«Все просто: взаимный интерес, — объясняет она. — Мы хотим уехать, а ему хочется получить деньги. Поэтому нет никаких причин отказать нам в аренде машины». Его заботит лишь то, чтобы мы не превышали скорость. Сегодня воскресенье, на улицах полно полицейских, которые надеются сорвать большой куш. Так что, если мы не хотим сердить прокатчика, квитанцию о штрафе лучше не получать.
Черный автомобиль совсем не похож на то, что мы привыкли считать Volkswagen Polo. А именно, перед нами оказался Volkswagen Polo с кузовом типа «седан» и автоматической коробкой передач, который выпускают и продают исключительно в России.
Надя решает окрестить его Полей. Так принято перед отъездом, заявляет она. Поля — это уменьшительная форма имени Полина, звучит очень по-русски. Ну, раз мы едем не на Lada, не на «Жигулях» и не на «уазике», то пусть хотя бы имя будет русским. Если бы только Поля знала, что ей предстоит пережить, она бы сразу же заехала на пятый этаж бизнес-центра, где располагается офис компании по прокату автомобилей, и настояла бы на том, чтобы сотрудник ни в коем случае не принимал у нас отфотошопленные права.
Надя произносит: «С богом», после чего мы заезжаем к ее родителям, из квартиры которых она выносит огромный рюкзак, металлическую кастрюлю весом не меньше килограмма, объемную дорожную сумку, резиновые сапоги с Микки-Маусами, два рюкзака поменьше и складывает в машину. «Мы уезжаем всего на неделю, а не на год», — считаю нужным напомнить ей я.
«Но я же женщина, — в свою очередь напоминает она мне. — Ты колеса умеешь менять?»
«Если погуглю — точно смогу», — отвечаю я.
«Вот и я не умею», — говорит она. После чего мы катим на юг.
На окраине города мы делаем первую остановку у гипермаркета «ГиГант». Надя складывает в тележку рыбные консервы, картошку и банку сгущенки марки «СССР» («Лучшая сгущенка на свете!»), в том же магазине мы находим угловатую походную газовую плитку. Закупившись, мы готовы выехать на шоссе.
Согласно maps.me, до Горно-Алтайска пять часов пути. «Если я поведу, управимся за четыре», — утверждает Надя и садится за руль. После чего начинается урок вождения в стиле русских. Культурные особенности станут заметны, если обобщить их в виде небольшого теста:
