С нормальностью приходится окончательно распрощаться пару минут спустя, когда Сергей включает ноутбук и запускает на YouTube фильм. «Это мой любимый, называется «Небывальщина», снят в 1983 году, я уже 23 раза его посмотрел. Если вы его посмотрите, то поймете все о человечестве».

Ну, это надолго, думаю я, но послушно смотрю. Немецкая версия получила название Die fantastische Geschichte. Действие происходит в маленькой деревне, в которой бабы ходят с косами и в длинных платьях, стоят рядами избы, колосится пшеница, а на дворе XIX век. Главными героями являются Дурак, Солдат и Изобретатель. Фильм начинается с того, что все мужчины уходят на войну. Все, кроме Дурака, смахивающего на Оливера Кана в молодости, он пользуется отсутствием других мужчин и женится. Затем следует, пожалуй, самая печальная любовная сцена в истории кинематографа. Новобрачные сидят в длинных рубашках на сеновале, глядя в пустоту. Смущенное молчание, поцелуи в щечку, он зевает, она хохочет, конец.

Затем следует появление Изобретателя. Босоногий и одетый в лохмотья, он похож на Клауса Кински. Он с остервенением разрывает подушки, чтобы обтянуть перьями искусственные крылья. Изобретатель крепит их к рукам и под улюлюканье деревенских мальчишек летит с утеса прямо в воду, словно Икар. Затем он экспериментирует уже с воздушным шаром в виде коровы и ракетой из бочки из-под соленых огурцов и порохом в качестве топлива, эти попытки оказываются такими же провальными, как и первая.

История становится по-настоящему безумной после появления Солдата, который имеет сходство с Клаасом Хойфером-Умлауфом[14]. За ним появляется странного вида король с нарушениями речи, который натягивает на себя противогаз, не в силах выносить запах портянок Солдата, в то время как его свита, также в противогазах, начинает кровавый бой. В земле открывается дыра в преисподнюю, Кан, Кински и Клаас проваливаются туда, устраивают настоящую оргию с хорошенькими ведьмами и парятся прямо в котле, пока черт с трубой не выпроваживает их обратно на поверхность. За этим следует неудачная попытка пролезть на небеса по натянутому канату, маскарад в снегу и новые битвы.

В заключительной сцене Изобретателю удается-таки взлететь при помощи сверхъестественных сил, а Солдат Клаас приглашает всех на магическое представление. Выстроившиеся слева мужчины и женщины залезают под волшебный столик, один удар молотом по наковальне — и они вылезают с правой стороны превратившимися обратно в детей. Все это, разумеется, шутка, оказывается, что все взрослые в это время оставались под тем самым столом. Под конец под столом пролезает Дурак-Кан: с другой стороны выбегает маленький голенький ребенок, и под столом не оказывается уже никого. И теперь уже Дурак превращается по-настоящему, маленький ребенок убегает за горизонт. Конец.

Деревня амбициозных дураков, которые между раем и адом сеют лишь хаос, а конфликты решают при помощи портянок. Хорошенькое же это человечество. Но, вероятно, в таком месте, как Волгоград, не так-то просто оставаться высокого мнения об окружающих.

К самой суровой матери на свете ведут 200 ступенек — по количеству дней Сталинградской битвы, путь пролегает мимо Зала Воинской Славы. На двух деревянных постаментах неотлучно дежурит почетный караул, солдаты сменяют друг друга, чеканя шаг. Перед тем как передать караул, каждый утирает вновь заступившему пот со лба и прячет матерчатый платок у него под фуражкой. В зале овальной формы хранится память о погибших в Сталинградской битве абсолютно всех званий, их имена навечно вмурованы в стены, украшенные мозаикой. В центре огромная рука из белого бетона держит факел — вечный огонь горит здесь гораздо дольше, чем живет на свете любой солдат из роты почетного караула.

Снаружи, из скрытых от глаз динамиков, трещат пулеметные очереди. Ступеньки, проложенные через аккуратно подстриженные газоны и могильные плиты героев, ведут к вершине, где установлена монументальная скульптура «Родина-мать зовет!». Исполненная праведного гнева, в развивающихся одеждах, она возвышается, словно башня, ее лицо перекошено, а рот широко открыт. Какой поднялся бы шум, если бы такая громадина действительно закричала? На каком расстоянии ее бы услышали? В правой руке она держит поднятый вверх меч, по длине сравнимый с фюзеляжем Boeing-737, левая рука вытянута и повернута ладонью к небу — что означает призыв на бой, а также, вероятно, перст, указующий на врага. «Родина-мать зовет!» была воздвигнута в память о событиях 1942 года, когда фашистские войска начали наступление на Сталинград. Она символизирует важнейший военный триумф в Великой Отечественной войне.

Вместе с мечом высота статуи составляет 85 метров. Американская статуя Свободы (46 метров без постамента) или Христос-искупитель в Рио (30 метров) выглядели бы рядом с ней просто малютками, хотя, конечно, такую компанию сложно себе представить, ведь ни свобода, ни Иисус не имели для Сталина особого значения. «Пожалуй, это самая впечатляющая скульптура, которую я когда-либо видел», — признался Дэвид, осматривая вместе со мной город.

Мамаев курган, обозначаемый на немецких картах просто как «Высота 102», относится к местам, за которые в городе велись самые ожесточенные бои, по нему тянулись окопы, минные поля и ограждения из колючей проволоки. Земля здесь пропитана кровью более 30 тысяч солдат.

Мы едем в музей Сталинградской битвы в колоритном вагоне метро, которое только с виду как метро, а на деле выглядит как старинный трамвай. Музей возведен в непосредственной близости от кирпичного остова мельницы Грудинина, единственного здания, которое не было восстановлено после окончания войны. Мемориал чем-то напоминает Купол атомного взрыва в Хиросиме. Перед музеем застыли в танце вокруг крокодила шестеро детей из светлого камня. Я знаю их по знаменитым фотографиям сталинградского фонтана, чудесным образом уцелевшего в уличных боях. Благодаря установленной здесь копии каждый может сфотографировать этот хоровод, только без огня, полыхающего в окнах, без дыма и пыли.

Дэвида куда больше интересуют танки и артиллерийские установки в нескольких метрах отсюда. «Можешь меня сфотографировать?» Могу. И фотографирую Дэвида: на фоне 8,8-сантиметровой зенитной пушки образца 41-го года, на танке Т-34, у 150-миллиметровой тяжелой полевой гаубицы образца 1918 года. «Amazing»[15], — считает он и удивляется, почему это я, «раз уж я, немец, оказался здесь», не делаю подобных фото на память.

Мне их делать незачем. В кладовке у моего дедушки в Мюнхене уже есть достаточно памятных свидетельств о Сталинграде, аккуратно разложенных по жестяным коробкам: потрепанный план города в масштабе 1:100 000, немецко-русский солдатский словарь, перевод стенограммы одной из речей Сталина по радио, Железный крест 2-го класса, Железный крест 1-го класса, нагрудный знак «За участие в общих штурмовых атаках» в серебре, нагрудный знак «За ранение», а также удостоверение, что он был вывезен из Сталинграда 9 ноября 1942 года в лазарет в Люксембурге с диагнозом «желтуха» (Hepatitus epidemica). До самой своей смерти в 1981 году он ничего не рассказывал о войне, возможно, потому, что стыдился, возможно, из соображений самозащиты, а возможно, потому, что не хотел обременять этим своих потомков.