— Зато Соколова можно.

Самый старый учёный снимает очки и устало протирает стёкла.

— Сначала попробуйте убедить его добровольно лечь вам на операционный стол.

Семён Петрович улыбается.

— Значит, осталось только правильно попросить.

Что ж, я принял решение. Беру телефон и звоню Лёше.

— Гордей Романович?

— Берём, — говорю и сам улыбаюсь.

Он замолкает на секунду.

— Тогда готовим сделку?

— Да. С собственницей согласуйте личное присутствие. И ещё одно: квартиру выставляем на продажу.

— Хорошо. Давайте обсудим условия и сроки освобождения, чтобы спокойно состыковать с покупкой.

Разговариваем уже по делу. Когда заканчиваем, открываю шкаф.

Оказывается, собираться проще, когда перестаёшь решать, нужно ли вообще куда-то ехать.

Достаю дорожную сумку, смотрю на неё и понимаю, что нужны коробки. А к ним не помешают ещё и свободные руки. Так что звоню Дену, я обещал ему рассказ о своих планах.

— Да ладно! — друг вваливается с этими самыми коробками уже через час после моего звонка. — Реально продаёшь?

— Хочу свой дом, — улыбаюсь. — Зал, мастерскую.

— Воу-воу! Не гони так, — Ден хлопает меня по плечу, — такими темпами и о женитьбе задумаешься.

— Может, и задумаюсь, — хватаю коробку и складываю её.

Болтаем с Деном, едим нормальные мясные суши и вытряхаем мою прежнюю жизнь из шкафов. Через некоторое время коробки занимают свободную часть зала.

Часть одежды сразу откладываю. То, что ношу, поедет со мной. То, что висит ради прекрасного дня, когда внезапно пригодится, может этот день ждать без меня. Не хочу тащить старые привычки в новую жизнь. Для выхода вполне сойдёт качественный костюм, а не очередное творение именитого кутюрье.

С наградами проще. Снимаю их, протираю пыль и заворачиваю, чтобы не разбить по дороге. Одну едва не кладу поверх инструментов, вовремя замечаю и перекладываю отдельно.

Ден занимается более прозаичной работой: складывает мои книги. Обязательно сделаю себе стеллаж для них в кабинете.

Инструменты пакую внимательнее всего. Нужное для текущей работы остаётся на столе. Остальное раскладываю так, чтобы потом не вскрывать пять коробок в поисках одной детали.

На коробке пишу «мастерская».

Как заканчиваем разгребать основные вещи, просто падаем на диван и разговариваем. Делюсь планами, а Ден слушает и через слово говорит, что не верит, что это ему рассказываю я.

— А ты изменился.

— Смерть, знаешь ли, оставляет свой отпечаток, — соглашаюсь.

— Но я всё равно за тебя рад.

— Спасибо, но с тебя ещё помочь мне это дело всё перевезти и распаковать. Не отвертишься.

— И не собирался. Должен же я посмотреть, в какие дебри ты собрался.

Лёша присылает время, когда можно заняться квартирой. Подтверждаю и сообщаю, что большую часть личных вещей уберу заранее. Мебель и всё, что не собираюсь забирать, обсуждаем отдельно.

Когда Ден уходит, я смотрю на стол, где лежат ключи от «корвета».

Беру связку, провожу пальцем по корпусу брелока. Машину только вернул, снял с неё всё, чем Артём её украсил. По-хорошему даже поездить не успел.

Зато до дома уже съездил. И этой дороги мне хватило.

Можно оставить «корвет» для редких выездов по асфальту, а для всего остального взять что-то подходящее. Только тогда я опять хочу сохранить кусок своей прежней жизни, которому нет места в новой.

Вернуть было нужно. Это дело принципа.

Набираю Лёше сообщение, затем решаю позвонить.

— Ещё одна продажа, — говорю сразу. — Вдруг сможете помочь, понимаю, что не ваш профиль, но всё же.

— Что на этот раз?

— «Корвет».

— Решились?

— К дому он, к сожалению, не подходит.

— По нему, возможно, даже искать долго не придётся, — говорит Лёша. — У меня есть потенциальный покупатель.

— Уже?

— Есть один мужик, он собирает автомобили знаменитостей. Для него ваша машина интересна именно тем, что принадлежала Пеклу.

Смотрю на ключи.

— То есть за меня в комплекте доплатят?

— Если состояние хорошее, предложение может быть заметно приятнее обычной продажи.

— Недавно проверял на СТО. Машина живая.

— Тогда переговорю. Только по цене ничего заранее не обещаю.

Договариваемся, что «корвет» выставляем, а с коллекционером Лёша поговорит отдельно. Никаких обещаний до встречи и окончательного предложения. По квартире работу тоже запускаем.

Когда завершаю звонок, думаю, что ещё упаковать. Ноутбук пока нужен. Ещё недолго поработать придётся здесь, пока заключаем сделку.

Приходит сообщение от Лёши: начал согласование покупки, по продажам тоже работает.

Отвечаю коротко и возвращаюсь к шкафу.

На верхней полке находится коробка, которую я не открывал, кажется, с самого переезда. Снимаю, заглядываю внутрь и почти сразу отставляю к тому, что с собой не беру.

Зачем я вообще её сюда привёз? Там даже не мои вещи, а девчонки, с которой я когда-то встречался.

Уже поздно вечером Алексей присылает сообщение, что коллекционер хочет посмотреть машину.

«Лихо», — пишу в ответ.

«Только постарайтесь не сильно удивляться при встрече», — добавляет Лёша, а я задумываюсь, что там за коллекционер такой?

«Когда просмотр?»

«Завтра».

Завтра, отлично, меня устраивает. Чем быстрее всё проверну, тем быстрее смогу начать свою новую жизнь.

Покупатель «корвета» приседает возле открытой двери и заглядывает в салон уже в третий раз. Я стою рядом с Лёшей и начинаю подозревать, что человек ищет под сиденьем то, чего там точно нет и быть не может.

Машину он уже осмотрел со всех сторон. Кузов, колёса и общее состояние его устроили быстро. Зато к водительскому месту интерес какой-то нездоровый.

— То есть вы лично на ней ездили?

— Да.

— Постоянно?

— Когда не ходил пешком, — пожимаю плечами.

Он кивает, вполне довольный ответом, и осторожно касается руля. Мужик обеспеченный, это видно без такого тщательного осмотра, который он устроил машине. Одет хорошо, приехал лично, торговаться начал совсем не с того, с чего обычно начинают при покупке машины.

Ему нужно, чтобы это был именно «корвет» Пекла.

Лёша об этом предупреждал. Но я всё-таки думал, что коллекционер окажется немного спокойнее.

— А на бои? — спрашивает он.

— Что на бои? — вздёргиваю брови.

— На бои на ней ездили?

— На машине в клетку не пускали.

Искренне стараюсь сдержаться и не ляпнуть чего не того.

— Я имею в виду до Арены.

— Ездил.

Он тут же достаёт телефон.

— Можно вас снять возле неё? На память.

Смотрю на Лёшу. Тот едва заметно кивает: потерпите, мол, ещё немного.

Ладно, за такую сумму можно и потерпеть.

Становлюсь у двери. Коллекционер делает несколько снимков, потом просит сесть за руль. Сажусь. Он фотографирует меня сбоку, спереди и почему-то через открытое пассажирское окно.

— Всё? — спрашиваю.

— Да-да, спасибо. И ещё автограф, если вас не затруднит.

Протягивает ручку и фотографию.

Смотрю на неё. Подготовился заранее. Одна из моих фоток с титульного боя с Максом.

— Сиденье подписывать не надо?

Он замирает.

— А можно?

— Нет!

Лёша отворачивается, пряча улыбку. Я расписываюсь на фотографии и возвращаю её владельцу. Тот берёт осторожно, будто чернила стоят дороже машины.

До сделки мы добираемся без новых вопросов по техническому состоянию. Условия его устраивают, цена тоже. Он готов доплатить за историю автомобиля и, похоже, уже знает, куда поставит его в своей коллекции.

Мне же достаточно того, что деньги настоящие.

Пока Лёша помогает закончить оформление, покупатель опять окидывает меня внимательным взглядом.

— Если будете продавать что-то ещё, я бы посмотрел.

— Ещё одну машину?

— Нет, личные вещи. Экипировку, одежду. Что-нибудь, связанное с выступлениями. У таких предметов своя ценность.