Между выступами остаётся просвет, ровно чтобы боком протиснуться. Слишком удобно — Шип пошёл в свою любимую тактику. А зря, мог бы и догадаться, что перед ним не новичок-идиот, который работает на эмоциях и инстинктах.

Показываю, что собираюсь туда, и соперник подаётся вперёд. Уже ждёт меня за проходом. Вместо рывка делаю полшага наружу, к растущему справа шипу.

Цепляю Движением верхнюю часть, пока она ещё выходит, и отклоняю от плеча. Ледяное остриё проносится вдоль руки. Проскальзываю за него раньше, чем Шип успевает закрыть новое направление.

Расстояние между нами сокращается. Он отступает, и я добавляю больше Движения, заставляя его поднять руки. До удара ещё далеко, зато теперь он смотрит на меня без улыбки.

Резко бьёт Льдом в ноги.

Подошва скользит. Приходится погасить разгон раньше, чем хочется, иначе можно и колени повредить. Пока восстанавливаю опору, возле плеча возникает новое остриё, как и ухмылка на роже Шипа.

У ограждения орут. Я слышу голоса, но слов не разбираю, сейчас интереснее рука Шипа, которой он уже готовит продолжение, а значит, не может защищаться.

Делаю рывок вдоль ограждения. Шип поворачивается следом, не выпуская меня из своей рабочей зоны. Несколько метров — этого ему вполне достаточно. Возле локтя проходит лёд, и я убираю руку к корпусу, пока следующий выступ растёт впереди.

Слишком рано. В момент, когда добираюсь до него, он уже стоит неподвижно.

Не трачу ману на попытку сдвинуть. Ухожу в сторону и разворачиваюсь, чтобы проскользнуть между льдом и ограждением. Проволока царапает плечо. А Шип делает шаг ко мне, и свободного места становится ещё меньше.

Вот теперь он доволен. Рот приоткрыт, дышит ровно. Поднимает руку чуть выше, перекрывая мне выход, а второй готовит атаку снизу.

Я дёргаюсь вправо и сразу останавливаюсь.

Лёд выстреливает туда, куда я должен уйти. Возвращаю вес на другую ногу, коротким ускорением подаюсь вперёд. Следующая льдышка растёт уже навстречу мне, её Шип ставит почти в упор.

Успеваю подхватить верхушку на ходу. Толкаю наружу, оставляя себе узкий проход. Острие проходит возле рёбер.

Подбираюсь к сопернику сбоку. Бью левой, но достаю только поднятое предплечье. Шип успевает отшатнуться. Добавляю правой по корпусу и чувствую через кулак, как он напрягает живот.

Попал, но слабо. Шип уже уходит, и тянуться за ним сейчас нельзя: между нами опять поднимается лёд.

Отдёргиваю руку, пока остриё не достаёт до локтя. Шип отступает ещё на шаг и смотрит на мой кулак. Потом переводит глаза на выступ, который снова вырос криво.

— Что за хрень?

А вот теперь мой выход. Поджимаю локти и иду на него. Он больше не разговаривает, атакует сразу с двух сторон, видать, понял, что перед ним серьёзный противник.

Теперь шипы шире. Между основаниями почти нет просвета, и небольшой коррекции уже недостаточно. Отклоняю одно остриё, но ниже остаётся сплошной лёд. Придётся обходить, иначе сам об него споткнусь.

Шип встречает мой поворот атакой в грудь. Отшатываюсь, чувствуя, как холод проходит совсем рядом с подбородком. Маска срабатывает на ура — лёд разлетается на осколки, но она не даёт им попасть в глаза, зато по шее скользят остатки.

Вижу, как Шип подаётся вперёд. А я уже на полном ходу. Почти добрался. Чтобы убрать голову с линии атаки, придётся резко менять движение и открывать ему бок.

Не убираю.

Ледяное остриё бьёт в защиту перед глазами. Белая крошка закрывает соперника на долю секунды, но я продолжаю смотреть вперёд. Осколки срываются вдоль висков. Часть осыпается на грудь, а самые мелкие снежинки крутятся перед маской, пока я пролетаю сквозь них.

За белой пылью снова вижу лицо Шипа. Он ещё смотрит туда, куда, по его мнению, я должен был отступить. Рука остаётся вытянутой, подбородок открыт — фатальная ошибка.

Вхожу с коротким ускорением и бью.

Левый прямой попадает в челюсть. Голова Шипа дёргается назад, я уже ставлю переднюю ногу ближе. Правым кулаком достаю по корпусу. Соперник сгибается и пытается уйти, но я смещаюсь вместе с ним, сохраняя расстояние для удара.

Вместо следующего прямого показываю движение плечом. Шип поднимает обе руки к лицу, и я вкладываю Движение в короткий удар по корпусу. Воздух выходит у него с хрипом. До ограждения ему ещё далеко, только отступать я больше не даю.

Лёд растёт у моего ботинка. Убираю ногу и одновременно бью левой поверх правой руки Шипа. Кулак скользит по скуле. Соперник разворачивается за ударом, а я уже оказываюсь с другой стороны.

Шип вскидывает руку. Ледяной выступ поднимается сбоку, почти возле моей головы. Маска отводит острие, и по плечу сыплются мелкие осколки. Бью левой в лицо. Ускорение добавляю на последнем участке, удерживая кисть прямо.

И тут в груди резко становится горячо. Знакомый толчок заставляет стиснуть зубы, а на скуле Шипа, куда приходится удар, остаётся крошечное пятнышко ожога.

Опять эта хрень. Возвращаю руку к подбородку и ныряю под ответный замах.

Кулак Шипа проходит над плечом. Он вкладывается слишком сильно, разворачивает корпус, и я бью справа в открытый бок. Прямо по открытым рёбрам. Соперник дёргается ко мне, пытается навалиться сверху.

Да щас! Я столько натерпелся ради этого момента.

Не даю взять себя в захват. Отталкиваюсь ногой и ухожу на чистом Движении. Расстояния хватает для короткого левого, который поднимает Шипу голову. Правая уже идёт следом, но тот успевает закрыться.

Под ногами начинает подниматься лёд. Шип ставит его уже почти между нами, вынуждая меня отскочить хотя бы на шаг. На этот раз я действительно отхожу. Остриё выскакивает там, где только что находился мой живот.

Шип распрямляется и жадно вдыхает. На губе кровь, правая рука стоит ниже левой. Отступает за готовый выступ, пробует вернуть себе несколько метров.

Пускай думает, что получилось.

— А ты резвый, — фыркает он.

На полшага замедляюсь, но отвечать и не думаю. Шип успевает поставить ногу удобнее и посылает следующую атаку. Теперь целится в корпус, голову оставляет в покое, возможно, понял, что у меня хитрая защита. Увожу плечо, позволяя льду пройти возле груди, и ныряю к нему с внешней стороны.

Подхватываю растущий край Движением. Он отгибается ровно настолько, чтобы пропустить меня, а соперник уже отшатывается, не дожидаясь удара.

Вот только ноги у него больше не успевают за головой. Я неплохо его потрепал.

Бью в его поднятые руки. Короткое ускорение кулака прижимает их к лицу. Шип пятится, наступает на собственную ледяную крошку и скользит.

Поддерживать я его не собираюсь. Смещаюсь за ним и вкладываю левую в солнечное сплетение. Он опускает локти, пытаясь поймать воздух, а я даю ещё пару мощных ударов вдогонку.

Удар проходит сбоку. Ускоряю кулак уже возле цели и попадаю точно в челюсть.

Голова Шипа поворачивается, колени подламываются. Он падает на бок, не выставив руку, и остаётся лежать возле кривого ледяного выступа.

Убираю кулаки, потому что рядом с нами уже возник рефери и наклоняется к Шипу. Тот не двигается, даже когда его бьют по щекам.

В зале несколько секунд слышны отдельные голоса. Смотрю на табло: до истечения обещанной минуты остаётся ещё несколько секунд. Выпрямляюсь и вскидываю кулак над головой.

— Так будет с каждым, кто решит проверить меня ещё раз, — громко ору, поняв, что Шип уже не встанет.

Зал взрывается криками. У ограждения вскакивают люди. Слышу «Вектор!» совсем рядом, и с другого конца площадки уже подхватывают моё имя.

И всё-таки Движение — очень недооценённый Аспект. В умелых руках даже палка стреляет.

— Победитель — Вектор! Нокаут!

Рефери поднимает мою руку, и зал снова начинает орать. Шип лежит на боку. К нему уже подбегает лекарь, поэтому отступаю, чтобы не мешать. Пальцы правой руки немного ноют, но сжимаются нормально. Проверяю их, пока иду к выходу из клетки.

Возле ступеней меня встречает организатор. Тот мужик, из кабинета. Сегодня у него ко мне явно меньше вопросов.