— Как суд?

— Отложили. Через две недели снова будет заседание.

— Почему?

— Артём и дядя подали возражения.

— Какой дядя? Твой?

— Нет, дядя Коля из соседнего подъезда. Конечно, мой.

— Ты же его выгнал! Ты мне звонил тогда, орал в трубку минут двадцать.

— В бумагах суда он подписан как действующий менеджер, — пожимаю плечами я.

— Как это?

— Вот и мне интересно.

Ден трёт лицо ладонью.

— Погоди. То есть всё это время, пока ты был мёртв, он официально оставался твоим менеджером?

— Судя по подписи — да.

— И у него есть все доступы?

— Скорее всего.

— Твою мать, Гор…

— Ага.

Ден качает головой и больше ничего не спрашивает.

После его ухода беру телефон.

Бумаги можно унести. Электронный след унести сложнее.

Захожу в ареновскую систему.

Логин и пароль, к моему удивлению, всё ещё работают. Аккредитация бойца висит в статусе «приостановлено», но доступ никто не закрыл.

Ящик открывается автоматически. Три сотни непрочитанных, половина — рассылки арены.

Не то — случайно вошёл в личную почту бойца. Мне нужна рабочая почта, та, через которую шли менеджерские дела.

Выхожу, переключаюсь.

Вот здесь.

Ищу по фамилии. Ищу по слову «расторжение». По слову «увольнение». По слову «полномочия». По дате, когда его выгнал.

За нужный день в «отправленных» ничего нет.

Проверяю все папки, включая архив и корзину.

Корзина полностью очищена. Обычно там висит всякий мусор за месяцы.

Открываю служебный журнал доступов. Там прописаны все заходы в систему и работа с вложениями.

Дядя пользовался системой и после нашего конфликта. Потом продолжал пользоваться ей, когда я уже не мог ему помешать.

Вот оно как.

Он не просто избавился от письма. Вычистил всё, что могло хоть намекнуть на наш конфликт и его увольнение.

И если сейчас дядя через суд цепляется за мой магобиологический профиль, то точно не потому, что вдруг переживает, я ли перед ним.

Он просто хочет успеть забрать у меня как можно больше.

Закрываю почту.

Доказательств увольнения у меня сейчас нет.

Есть моя память, но её к делу не пришьёшь. Есть Ден, который слышал мой ор по телефону, но его показания тоже не сойдут за доказательства.

Хотя письмо я ему точно отправлял. Причём не пустое — там лежали копии документов о прекращении его полномочий.

Если найду подтверждение, что дядя письмо получил и открыл вместе с вложениями, отвертеться ему будет намного сложнее.

Только здесь этого подтверждения нет.

Порядок действий выходит скучный: сначала стать живым, потом отдельно доказывать, что дядя никакой мне не менеджер. И только потом разбираться, куда за это время ушли деньги от моих Форм.

Но это завтра, надо выспаться.

Утром пишет мой покупатель с форума.

«Форма отработала на длинной серии, ни разу не сбоила. Есть человек, ему нужно то же самое, но под связанные контуры. Возьмётесь?»

Возьмусь, конечно.

Второй заказ выходит дороже первого, потому что цену я уже не занижаю. Разбираться приходится дольше, связанные контуры капризнее, но к вечеру решение находится, и оно даже элегантнее, чем в первом случае.

Покупатель номер два приезжает утром, проверяет Форму и молча платит. Наличкой.

Перед уходом спрашивает:

— Вы тот, кто я думаю? — он разглядывает мою маску.

— Смотря что вы думаете.

— Что вы гений Архитектуры.

— Тогда вы правы, — усмехаюсь я.

Собираюсь уходить, а он добавляет мне вслед:

— Удачи в суде.

Ухожу, так и не ответив на его пожелание.

Денег теперь достаточно, чтобы купить нормальный диагностический контур. Не профессиональный стенд, конечно, до стенда мне ещё зарабатывать и зарабатывать, но уже хоть что-то.

Превращаю кухонный стол в верстак. Раскладываю инструменты, настраиваю контур и оба артефакта. Рядом кладу тетрадь. Ноутбука нет, поэтому все расчёты записываю от руки, как в институте.

Начинаю с того, что привожу внешний контур в порядок. Купил-то я подержанный, и его надо довести до ума. Зачищаю контакты, полирую мана-кристаллы, да и просто подкручиваю разболтанные крепления. Работы на два часа, из которых полтора уходят на то, чтобы не сломать хрупкую старую обвязку.

Проверяю. Работает ровно.

Дальше соединяюсь с артефактами и запускаю диагностику.

Подаю ману самыми малыми порциями. Записываю очередной замер. Каналы живые, хотя пропускают примерно вдвое меньше, чем раньше. Сама структура целая, и это уже хорошо.

Добираюсь до места, где сидел Огонь, и зависаю над показаниями.

Раньше там был плотный узел, в который сходились каналы. Аспект сидел внутри намертво, попробуй отдели одно от другого. Сейчас узел никуда не делся, только внутри пусто. Почти как у мага, который ещё не успел выбрать себе Аспект.

Интересно.

Подаю ману ещё раз, направляю в это место и смотрю на показания.

Область реагирует. Структура начинает вести себя так, будто готовится к активации Аспекта, и, не получив отклика, гаснет.

Повторяю и получаю тот же результат. В следующий раз повторяю уже с другой геометрией подачи.

Реагирует иначе, но суть от этого не меняется. Система работает так, будто Аспект есть, а его нет.

Записываю все показания и топаю за своими чертежами. Раскладываю их на полу, потому что на столе места уже нет.

Вот с этого всё началось…

Считается, что после окончательного присоединения Аспекта связь между ним и душой становится неизменяемой. Это знает любой маг, да и не только маг: выбрал свой Аспект — вот с ним и живи. Дальше можно только наращивать силу и учиться работать эффективнее.

Мне это всегда казалось странным. Потому что я Архитектор Форм и прекрасно разбираюсь в том, как составлять заклинания по кусочкам. И как устроена магическая система человека, знаю лучше многих.

Связь с Аспектом — тоже конструкция. И «неизменяемая» в реальности означает «никто пока не научился её перестраивать так, чтобы не убить пациента».

У магов бывают повреждённые связи. Бывает, что каналы работают, а Аспект отзывается вполсилы — и человек вынужден жить с ограничениями, которые ему поставила случайная травма каналов. Бывает, что геометрия соединения кривая от рождения, нагрузка распределена плохо, и маг теряет силы уже к тридцати.

Если научиться перестраивать связь, всё это лечится. Плюс обычные маги смогут работать эффективнее на том же самом Аспекте. Такой, по крайней мере, была моя теория.

Экспериментировать я решил на себе. Не из героизма, а потому что мой Огонь был одним из сильнейших в стране, и запаса прочности у меня было больше, чем у любого добровольца.

План был такой. Внешняя конструкция берёт Аспект на себя и удерживает его. Часть точек крепления временно ослабляется. Освободившийся участок перестраивается в новой геометрии, с лучшим распределением нагрузки.

После этого удержание снимается, и Аспект садится обратно уже в перестроенную структуру.

По расчётам всё сходилось. Я их гонял на артефактах восемь месяцев.

Веду пальцем по строчкам, дохожу до фазы удержания и останавливаюсь.

Огонь начал возвращаться в привычную структуру раньше, чем внешняя конструкция успела его удержать.

Я помню секунду, когда понял, что не успеваю. Дальше помню темноту.

Связь между душой и Аспектом порвалась, и я умер.

Сижу на полу, смотрю на схему.

Где-то здесь я облажался. Это понятно хотя бы потому, что вместо результата получил собственные похороны.

В расчётах удержание должно было успевать за Огнём. Не успело. Почему — пока вопрос. Сила самого Аспекта, скорость, с которой он полез обратно в связь, ещё какая-то хрень, которую я вообще не заложил в модель. Надо разбираться.

Переворачиваюсь на спину прямо поверх чертежей и какое-то время смотрю в потолок. Потом снова цепляюсь взглядом за схему.

Только сейчас у меня нет главной проблемы того эксперимента.