Ренн подходит ближе и выслушивает предложение.

— Сначала «открыт», потом имя командира, — предлагает Фенвик. — Названная группа атакует, остальные следят за своими направлениями. Внутри уже разберёмся. И кричи громче: если начнут стрелять, у тебя вполголоса ничего не услышим.

— Годится, — отвечает Альден. — Корбин, момент выбираешь ты, я слежу за построением. Если говорю, что мы не готовы, пропускаем. Лисса у нас быстро передвинуться с щитом не сможет, так что это учитываем.

Ренн одобряет порядок и передаёт щитоносцу, куда лучше отступить. Боец оглядывается через плечо, проверяет камни и коротко кивает. С сухощавым наставником старших, стоящим у сараев, тоже успевают договориться, пока панцирник все еще пытается достать лапами щитоносцев.

Я тем временем показываю Делле выступ стены и прошу сместиться левее. Оуэн становится так, чтобы не задеть её древком, Лисса остаётся у начала его пути назад. Тевену достаётся смотреть за тылом.

— После её выстрела входишь с копьём и возвращаешься, — уточняю я для Оуэна. — Попал, не попал — всё равно назад. Второй раз без команды не бей, мы не знаем, насколько шустрой будет тварь, когда ее ранят. Делла! Если я скажу ждать, держи жезл наготове, но не атакуй: отсюда тебе не всех видно. Мы попробуем дать тебе выстрел так, чтобы ты не попала в людей.

— После команды, один укол, — повторяет Оуэн и чуть сдвигает ладонь по мокрому древку.

Делла молча кивает. На её лице уже нет того осторожного оживления, с которым она вчера целилась в меня. Губы поджаты, взгляд неподвижен; большой палец лежит возле управляющей руны. Альден проверяет место за Лиссой и поднимает руку, показывая Ренну, что мы готовы.

Щитоносец отходит к противоположному краю проезда. Панцирник поворачивает голову, подтягивает передние лапы. Я успеваю предупредить о броске — и тварь срывается с места. Когти с грохотом проходят по кладке. Взрослый исследователь уходит наискось, щит поворачивается ребром, пропуская мимо тяжёлую челюсть. Между пластинами сбоку проступает ребристая полоса, мокрая и тёмная, совсем не похожая на серую броню.

— Открыт! Морланд! Делла, бей! — кричу я.

Почти сразу жезл вспыхивает. Заряд входит под поднятую пластину. На мгновение изнутри освещается весь сустав; передняя лапа дёргается, крючья срываются с камня. Тварь издаёт низкий скрежещущий звук, от которого у меня неприятно сводит зубы. Делла отводит руку, освобождая место Оуэну, и тот делает шаг вперёд.

Он подходит вовремя. Даже ноги ставит правильно, не тянется за остриём всем телом. Но в последний миг наконечник уходит чуть выше, чем нужно, цепляет край пластины и со скрипом соскальзывает наружу. Древко дёргается в ладонях. Я зову Оуэна назад раньше, чем он успевает замахнуться снова. Парень не играет в героя, отступает, а Лисса поворачивает щит, прикрывая его сбоку.

Всё занимает несколько секунд. Мы сработали чисто, атаковали и отошли.

С садовой стороны слышится голос Фенвика: его люди тоже удержались от выстрелов и ненужных выпадов.

Пластины сходятся, прикрывая обожжённую рану. Голова панцирника ме-е-едленно поворачивается к Делле. Ренн сразу смещается навстречу, отсекая прямой путь к нашей группе. Альден велит нам податься назад, к стене. Оуэн становится за Лиссой и проверяет, не повредился ли наконечник.

— Следующий удар ваш, Фенвик! — говорю я громко, пока тварь переступает вслед за Ренном. — Смотри, он уже подставляет вам бок!

— Принял. Лиам, со мной; Эйрин, оставь нам проход. Остальные на месте, — распоряжается Сайрус и коротко смотрит на меня. Сейчас ему явно не до воспоминаний о наших прежних разногласиях.

Ренн пятится вдоль свободной полосы камней. Под коротким камзолом заметно покачивается полноватенький живот, сапоги ступают неторопливо. Панцирник тянется за ним, опускает голову и рывком бросается вперёд.

Наставник уходит в сторону почти в последний миг; крюк передней лапы вспарывает шов между плитами.

С моей стороны сустав тоже приоткрывается. Делла доворачивает жезл, и я поднимаю перед ней ладонь.

— Не стреляй! Ренн сейчас выйдет за лапу, прямо под твой заряд. Держи свой край, пусть работают с сада, — говорю я, уже поворачиваясь к Сайрусу. — Открыт — Фенвик!

Делла замирает. Через мгновение наставник действительно оказывается за узкой щелью между пластинами. Промахнись она или пробей заряд насквозь — дальше попал бы в его бедро. С её места Ренна до этого закрывал панцирь.

Лиам достаёт до противоположного сустава длинным уколом. Под пластиной выступает тёмная жидкость, но глубже наконечник не проходит: тварь резко поджимает лапу и недовольно верещит.

Копейщик выдёргивает оружие, освобождая место Сайрусу. Тот бьёт следом и промахивается. Клинок скользит по наклонной броне, срезая налипшую глину. Фенвик не пытается исправить дело ещё одним ударом, сразу командует отход, и оба возвращаются к своим.

Панцирник разворачивается за ними, и на секунду у нас появляется совсем удобный вид на раненую лапу. Оуэн подаётся вперёд, но я успеваю остановить его, поймав за локоть. Лисса ещё только переносит вес на здоровую ногу, собираясь повернуть щит. Если копейщик сейчас полезет, прикрыть его будет некому. До девушки всего два шага, но эти два шага потом придётся делать возле крюка толщиной с запястье.

— Пропускаем, Оуэн, — говорю я и убираю руку с чужого локтя. — Сейчас развернётся, тогда посмотрим.

Копейщик нехотя кивает. Мягкая полоса исчезает под пластиной, и почти сразу на том месте, где ему пришлось бы возвращаться, с тяжёлым стуком опускается задняя лапа. Оуэн провожает её взглядом и выдыхает сквозь зубы.

Строй снова готов, только удобного сустава перед нами больше нет. Но ничего страшного. Упущенный удар выглядит куда приятнее, чем ещё вспоротая нога или живот.

Но тварь не собирается бесконечно поворачиваться по нашему желанию. Голова задерживается на Лиаме, затем уходит дальше, к тёмному промежутку между стеной и сараями. Там никого нет: старшие стоят сбоку, под прикрытием своего наставника. Панцирник перестаёт щёлкать челюстями, медленно переставляет средние лапы. Корпус разворачивается уже без привычной погони за ближайшим щитом. Похоже, ему надоело выбирать, кого укусить, да и получать больше не хочется. Монстр решил уйти.

— На сараи смотрит! — предупреждает Фенвик.

Сухощавый наставник немедленно разводит своих людей подальше от середины дороги и приказывает стрелкам взять проход под прицел. Голос у него звонкий, хорошо слышный даже за лязгом панциря:

— Кто возле морды — приготовьтесь разойтись! Пропустите между вами, если бросится; спину он всё равно покажет. Щиты к ученикам! Передних прикрою я.

Тварь бросается раньше, чем последний из учеников старшего курса успевает отступить к стене. Наставник делает резкий шаг навстречу, на мгновение привлекая внимание, и тут же исчезает с её пути. Именно исчезает: только что стоял перед челюстями, а уже оказывается сбоку, возле каменной тумбы. Вода летит из-под крючьев широкими веерами. Один заряд разбивается о кладку позади панцирника, второй бьёт в спину и высекает серую крошку. Поверхность пластины темнеет, но тварь даже не сбивается с шага.

Теперь она проходит наискось перед нами, вытянув переднюю лапу. За ней пустая дорога, Ренн остаётся по другую сторону головы, выход Оуэна свободен.

Я командую бить, и ребята атакуют!

Правда, Делла стреляет слишком низко: белая вспышка взрывает воду под суставом. Копейщик успевает подойти, но броня уже начинает сходиться; остриё скользит по самому краю мягкой полосы и снова уходит наружу. На этот раз Оуэн возвращается без напоминания. Лисса прикрывает его, Тевен встречает у края прохода, и я проверяю, не задела ли кого задняя лапа. Нет. Панцирник протаскивает мимо нас тяжёлый бок и оказывается у начала дороги между сараями.

План пока спасает людей от ранений, и это куда лучше, чем если бы мы разменивались ударами с тварью.

— Уйдёт за поворот — потеряем из виду! — выкрикивает Фенвик.