Оуэн смотрит на показанную рану, потом на землю перед тележкой. Наверняка прикидывает, как работать копьём. Жаль, что будущих противников нельзя заранее так же уложить перед собой и рассмотреть со всех сторон.

Когда все отходят, тушу снова накрывают. Ренн сообщает: одновременно видели шесть особей. Двух уничтожили, четыре ушли в постройки и заросли. Это подтверждённый минимум; сколько прошло через разлом за всё время, неизвестно.

— Теперь о работе, — Ренн возвращается к карте. — Осматриваете проходы, отмечаете следы и опасные места, обеспечиваете друг другу прикрытие. Если условия позволяют, уничтожаете обнаруженную особь под наблюдением наставника. Не позволяют — сообщаете сопровождающему. Задача не в том, чтобы каждый непременно убил тварь. Мне нужно увидеть, как вы двигаетесь и взаимодействуете на настоящей местности: здесь мокро, обзор плохой, под ногами мусор, а противник не обязан выходить навстречу.

Карандаш проходит от ворот вдоль стены коровника. Наставник обозначает границы ближнего хозяйственного двора: вход, проход, поилка, навес. В сам коровник пока заходить не будем. Следующая линия ложится у сада.

— Группа Фенвика работает по внешней границе сада, другие — возле амбаров. Между участками оставлены проходы для сопровождающих, не занимать их без необходимости. Самостоятельно менять участок запрещено. Взрослые должны знать, где вас искать, а соседняя группа — с какой стороны ждать людей.

Кто-то за плечом Бренна спрашивает, что делать, если тварь сама выбежит навстречу. По тому, как несколько человек перестают рассматривать карту и поворачиваются к Ренну, вопрос волнует не одного спрашивающего.

Наставник отвечает без раздражения:

— Встретьте её оружием. Для этого вы и учились. С каждой работающей пятёркой будет взрослый сопровождающий с классом; если потеряете контроль, он вмешается. Но звать на помощь и при этом бросать своё место не следует. На внешней ограде остаются бойцы оцепления. Здесь, у ворот, будет находиться целитель.

Он показывает на фургон, возле которого уже натянули дополнительный тент. Человек с перевязью через плечо расставляет на столе небольшие коробки. С нашей стороны к нему путь свободен; из двора добираться придётся через те же ворота. Запоминаю их положение относительно поилки и угла коровника. Если начнётся суета, времени разглядывать ограду не будет.

— Один длинный сигнал рожка: прекратить действие, собрать пятёрку, отойти к своему наставнику. Повторный длинный — всем к воротам. О раненом сообщать сразу! Увидели существо, которое отличается от показанного, — тоже сообщаете! Не надо выяснять на собственном опыте, что у него общего со щелкуном.

Капли постукивают по растянутому над картой плащу. Альден наклоняется над схемой, торопливо дорисованной по последнему докладу. Между коровником и заросшей канавой остаётся узкий проход. У поилки он расширяется в небольшой двор; навес справа держится на трёх уцелевших столбах. Из сада туда ведёт пролом в ограде. С дороги он казался просто тёмным пятном среди веток.

— Оружие выбирайте по подготовке, — заканчивает Ренн. — Кто уверенно работает только мечом, берёт меч. Щиты и копья есть, но осваивать новое сейчас поздно. Жезлы получат те, чью стрельбу наставники проверили и одобрили. После выдачи собираетесь пятёрками здесь же. Пока все не будут готовы, за ограду никто не выходит.

Карта остаётся раскрытой. Оружейник зовёт первых по списку, вокруг возобновляются разговоры.

Альден не отходит. Смотрит на проход, затем на Лиссу и Оуэна возле повозки. Его слегка потряхивает; пальцы никак не могут ровно сложить край перчатки. От холода или от волнения — не берусь судить, но голос он старается удержать спокойным.

— Корбин. Корбин! Что думаешь?

Морось долетает под край растянутого плаща и покрывает схему тёмными точками. Альден придерживает загибающийся угол, смотрит то на прямоугольник коровника, то на настоящую стену с чернотой под карнизом. Второй раз поправляет застёжку перчатки. Та и в первый раз сидела нормально, но ему явно нужно чем-то себя занять.

— Корбин?

— Да, прошу прощения. Задумался. Давай начнём с того, что вы уже умеете. Лисса держит переднюю линию, Оуэн работает из-за ее щита. Здесь теснее, чем в зале, но заново придумывать расстановку не нужно. Тебе лучше остаться рядом с ними, чуть сзади. Оттуда и остальных услышишь, и передней паре поможешь, если понадобится. Если сам встанешь первым, будешь занят только тем, что перед носом, да и не должен командир идти в первых рядах.

Альден переводит взгляд на проход. Перчатку наконец оставляет в покое.

Лисса подходит ближе, Оуэн встаёт за её плечом, чтобы тоже видеть схему.

— Получается, Лисса принимает удары на щит, Оуэн бьет копьем, — подхватывает Морланд. — Делла… Делла за передней парой, со стороны открытого фланга, с жезлом, будет бойцом дальнего боя. Ей оставим обзор, чтобы никто не мельтешил перед глазами. Тевен замыкает и смотрит, чтобы твари не напали сзади.

Последние слова он произносит уже ровнее, взбодрился и пришел в себя.

Я показываю, где могу идти сам: внутри построения, возле Тевена. Отсюда видно переднюю пару, можно обсудить тактику с Альденом и поддержать соседа клинком.

— Только копьё возьму короткое, — говорит Оуэн. Широкоплечий парень проводит обветренными костяшками по подбородку и кивает на узкую полосу между стеной и канавой. — Длинное местами толком не развернёшь. Пока буду вытаскивать наконечник из стены, кто-нибудь останется без прикрытия.

Возражений нет. Альден просит остальных посмотреть снаряжение, сам остаётся у карты.

Я ещё раз вспоминаю доклад Ренна и обращаюсь к Анализу. Хочется получить что-нибудь полезнее очевидного «не суйтесь туда, где не разойдётесь».

Фокус: 14 → 13.

Канава, пролом, навес, ворота — обозначения словно отделяются от остальной схемы. Я легко удерживаю их все разом, но дальше ничего не выходит. Попытка подобрать более выгодный строй упирается в неизвестные расстояния. Откуда виден пролом? Как близко можно подойти к краю канавы? Хватит ли места у поилки, чтобы пропустить назад переднюю пару, если нужно будет быстро поменяться?

Навык не помогает. Я смотрю на те же линии и не могу обосновать ничего сложнее первоначального плана. Вздыхаю и отхожу от карты: сейчас полезнее увидеть двор собственными глазами, чем выжать ещё один расчёт из наскоро начерченных схематичных прямоугольников.

У оружейной повозки пахнет мокрым брезентом. Ренн отмечает выданное снаряжение в блокноте.

Клинок у меня уже есть: утром взял из дома. Оружие оттягивает пояс непривычно, но рукоять лежит под ладонью удобно. Само оружие легче большинства лицейских образцов, лежащих в футлярах. Менять его незачем.

Ренн замечает ножны, осматривает крепление, коротко проверяет клинок и разрешает оставить свой. Я протягиваю руку к жезлам.

— Даллос? — недоумевающе смотрит на меня Ренн.

— Что? Мне бы ещё жезл, наставник. Клинком я смогу помочь только вблизи, а из-за передней пары будет удобнее работать на расстоянии.

— Нет, господин Даллос. Я видел вашу стрельбу по тарелке на зачёте. С такими результатами боевой жезл вам не выдам. Сегодня у нас достаточно забот, не будем добавлять к ним ещё и неопытного стрелка с боевым оружием.

Он произносит это буднично, не переставая сверяться со списком.

Делла, стоящая возле соседнего ящика, резко оборачивается. По её лицу сразу видно, что молчать она не собирается.

— Но он стреляет не хуже меня! Мы вчера занимались у мастера Хорна, и я выиграла у Корбина всего на одно попадание в полноценном поединке. Вы просто не видели, как он стреляет сейчас.

— Именно, госпожа Меррит. Не видел, — отвечает Ренн, поднимая глаза. — Я не сомневаюсь, что вы занимались, но выдавать оружие сегодня буду по тем результатам, которые наблюдал сам. В следующий раз господин Даллос покажет, чему научился, и мы вернёмся к этому разговору. Сейчас я не выдам ему жезл.