Вместе с горничной они выходят в коридор. Я провожаю их взглядом, отдаю свой жезл, но остаюсь возле скамьи. Хорн протирает оружие, осматривает медные навершия и готовится положить жезл в коробку. На меня пока не смотрит, но явно замечает, что я никуда не собираюсь.

Теперь бы как-нибудь объяснить наставнику, чего я хочу. Просьба «а можно пострелять по вам, пока вы уклоняетесь?» вряд ли вызовет у наставника восторг, и ответ «ну мне так надо» его не устроит.

Рассказать про Быструю адаптацию? Хорн уже видел, как я разбираю приёмы Рейна и голема, а сегодня и сам менял соперников, не позволяя слишком привыкнуть к одному. Скрывать от него сам факт ускоренного обучения поздновато.

Зато, зная свойства навыка, он смог бы подобрать занятия куда точнее. Отделить стрельбу от уклонений, давать одно движение до тех пор, пока я не начну попадать, затем подсовывать похожее с другим продолжением. Объяснить, что делать с противником, который намеренно повторяет одно и то же, приучает к удобному движению или паттерну, а потом обманывает.

И всё же выкладывать подробности не хочется. Есть в этом совершенно детское удовольствие: знать о себе что-то, чего больше никто не знает. Мой маленький запас сюрпризов на случай неприятностей. Кроме того, Хорн вправе решить, что о новом умении наследника следует немедленно сообщить Эдвину. А дальше о нём узнает ещё кто-нибудь, кому это необходимо по службе. С тайной класса мы ведь уже проходили через похожую историю.

Пожалуй, рассказывать обо всем не стану. Названия навыка и его точное описание я пока оставлю при себе. Для упражнения достаточно объяснить, что именно я хочу проверить.

— Наставник.

— Да?

— У моего класса есть особенность. Чем дольше я сражаюсь с одним противником, тем легче понимаю его движения и подбираю ответ. Вы это видели с големом. Я хочу попробовать поработать с чужими уклонениями, чтобы лучше стрелять с упреждением. Если вы будете только уклоняться, а я — стрелять…

Хорн перестаёт протирать рукоять и медленно поднимает голову.

— Предлагаешь мне безоружным бегать по кругу, пока ты разряжаешь в меня жезл? Исключительно ради совершенствования навыка, надо полагать. Без малейшего желания поквитаться с наставником за синяки, из благородного стремления к знаниям?

Я невольно улыбаюсь. Представить Хорна, убегающего от меня по кругу, действительно приятно. Но признавать это не собираюсь: развожу руками.

— Что поделать. Для упражнения мне нужен кто-нибудь, кто умеет уклоняться.

Несколько мгновений наставник смотрит без всякого выражения, затем закрывать коробку крышкой.

— Посмотреть, как быстро ты освоишься, я не против. Но стрелять будешь не по мне.

Он подходит к голему, отжимает крепление кисти и вынимает деревянный меч. Ставит механизм в стойку, снимает щит с левого предплечья, затем наклоняется к длинному ящику с кристаллами.

Я помню эту коллекцию: имена бойцов, названия школ, записи классов. Хорн перебирает несколько пластинок и достаёт узкий дымчатый камень. На оправе выгравировано: «Оружин. Уклонения». Ни фамилии, ни громкого звания.

Содержимое ящика наставник явно изучил куда внимательнее меня:

— Отец твой постарался, — говорит он, вставляя кристалл за нагрудную пластину. — Здесь собраны записи почти на всё, до чего ты успеешь дорасти в ближайшее время. Некоторые приходится искать годами, а у Эдвина нашлись люди, которые достали целую подборку. Этот кристалл, например, создавали специально для обучения стрелков. Машина не станет атаковать тебя, закрываться руками или выходить из круга. Только уклонения. Начнём с половинной скорости.

Он ставит рычаг на второе деление и показывает, где мне стоять.

Прорезь маски загорается, внутри корпуса негромко щёлкает. Голем чуть сгибает колени, разворачивает ступни и скользит вдоль белой черты. Без меча голем выглядит непривычно. Я невольно слежу за ними, пытаясь угадать следующий шаг, но Хорн возвращает мне жезл и устанавливает ещё одно условие:

— Шесть попыток. С места. Сейчас учимся целиться и попадать, поэтому не надо бегать, приседать и прочее. Стреляй, когда увидишь возможность. После шестого выстрела подведём итог.

Интересно, сочтёт ли Адаптация такое упражнение боем? Пока голем отвечает ударами, всё работает, а сейчас передо мной вроде бы та же машина, только вот мне не грозит получить по рёбрам.

С другой стороны, голем воспроизводит чью-то технику, выбирает уклонение, реагирует на направление жезла. Совсем не то же самое, что неподвижная пластина. Если навык не включится, придётся искать способ вернуть ответные атаки. Ради нужного результата я согласен потерпеть удары слабенькими искрами. Маны осталось много: по моим прикидкам моего запаса хватит примерно на полсотни слабеньких зарядов тренировочного жезла. Я и четверти пока не потратил.

Первую возможность голем даёт почти сразу. Разворачивает корпус, переносит вес и собирается уйти вправо. Я вижу, куда следует направить жезл, подаю ману… но вместо выстрела получаю тусклое мерцание. Жезл теплеет, руны гаснут.

Хорн молча загибает палец.

Голем тем временем проходит выбранное место и меняет направление. Следующий заряд наконец срывается с навершия, но запаздывает: я ловлю движущуюся пластину, веду за ней оружие и стреляю туда, откуда она уже уходит. Искра разбивается о в метре от стальной пятки.

Я перекладываю жезл в левую руку и несколько раз сжимаю и разжимаю пальцы.

Что я вижу?

У человека подготовку к шагу выдавали бедра; у машины чуть поворачивается тазовое сочленение. Одна ступня освобождается, другая принимает вес. Это различимо даже без Метки.

В третий раз я выбираю место правильно. Голем ещё не закончил шаг, а заряд уже пересекает его путь — только слишком низко. В последний момент голем дергается, искра проходит у края нагрудной пластины. Хорн недовольно цокает, но не вмешивается.

Понемногу голем тоже начинает хитрить. То ли меняет записанную последовательность, то ли у него программа такая: не поступать предсказуемо, но по прежним траекториям он больше не движется. Сначала обозначает движение влево, коротко подаёт туда плечи и лишь потом шагает в обратную сторону. Я уже собираюсь повести оружие за ложным движением, когда замечаю: опорная нога осталась прежней. Стальная ступня прижата к полу, разворот ещё не начался. Задерживаю кисть, выдыхаю и посылаю искру навстречу настоящему шагу. По нагрудной пластине раздаётся звонкий щелчок. Попал!

Быстрая адаптация: прогресс.

Работает! Выходит, достаточно и голема.

Я расправляю плечи, тут же вспоминаю об ушибе и поспешно расслабляюсь. Теперь бы повторить…

Но после удачного попадания я тороплюсь, поднимаю навершие выше нужного, и пятая искра проходит над плечом голема. К шестой попытке уже чувствую под ключицей неприятное стягивание. Даю короткий импульс, как положено, однако до жезла он доходит едва заметным свечением. Заряд не собирается, слишком мало маны подал.

Хорн качает головой, и я слышу в его голосе лёгкое разочарование:

— Думаю, достаточно. Одно попадание из шести попыток. На сегодня заканчиваем.

— У меня ещё больше половины маны, — возражаю я. — Я ведь только начал понимать, как он двигается. Давайте ещё серию, только левой рукой? Заодно и Проводимость потренирую, чтобы не было перекоса на правую сторону тела.

— Смена руки разгрузит кисть и предплечье. Через главный канал мана пойдёт всё там же. Ни он, ни твой резерв от перекладывания жезла в левую ладонь не восстановятся. И как раз левое плечо у тебя ушиблено, если ты успел забыть. Завтра сравним обе руки, если тебе так хочется: проведем две одинаковые серии выстрелов и потренируем Проводимость. Жезл, Даллос.

Он протягивает раскрытую ладонь.

Со вздохом отдаю жезл. Хорн доходит до голема, опускает рычаг, ждёт, пока погаснет прорезь маски, и закрывает коробку. Кристалл остаётся в гнезде: видимо, завтра наставник намерен начать с него же.