Нэсса влетела обратно на мою площадку и затормозила рядом так резко, что едва не врезалась в меня плечом.

— Тарен выбыл! Корр прорвался! Селла почти открыла дверь!

— Я вижу.

Нэсса мгновенно замолчала.

На другом краю полигона Кел с Эрвином уже добрались до Наблюдателя. Медик опустился возле манекена, проверял условные повреждения и фиксировал «поврежденную» ногу, тогда как Эрвин раскладывал ремни для переноски. У этих двоих всё шло слишком гладко.

Впервые с начала соревнования я посмотрел не на красную команду, а на самого Фенвика. Сайрус стоял у границы своей площадки, наклонившись вперёд, и не любовался удачным планом, не ухмылялся мне, не пытался поймать взгляд зрителей, не изображал победителя. Он следил за полем, быстро менял жесты, переносил взгляды с Иды на Мейну, с неё — на Кела. Это немного отрезвило меня: я ждал азартного, высокомерного парня, которого можно поддеть, разозлить, заставить переоценить себя. Именно такого Сайруса я видел в столовой. Именно его я провоцировал на пари.

Но командовал сейчас другой человек, собранный и быстрый, способный предугадать… нет, скорее — просчитать, что сделает противник, и умеющий работать с этой информацией. Фенвик в первые же минуты прочел мой план, нейтрализовал Тарена, почти сорвал работу Селлы и одновременно с этим вытаскивал цель из рва, зарабатывая два балла.

Он действительно хорош.

Я хотел справиться сам. Не потому, что использование навыков запрещено (хотя если бы узнали, что они у меня есть, запретили бы), а потому, что хотелось проверить именно себя. Свою голову, наблюдательность, способность командовать без системного костыля.

Проверил и пока результат выходил плачевный.

Я активировал «Анализ». Мир замедлился. Движения на поле словно разложились на отдельные линии: Мейна наверху, Корр у Селлы, Ида теснит Виктора, Кел занят раненым, Эрвин помогает ему. Собственная группа распадается. Дверь не откроют за оставшиеся секунды, Тарена больше нет, а Мейна будет методично забрасывать рунницу дисками, пока не добьёт. Или добьет в спину Корр. Группа растеряна, группа не знает, что делать. Группа в слишком невыгодном положении.

Удерживать такую позицию бессмысленно. Если я хочу сохранить остатки команды, нужно отступить. Нужно лишить станцию ценности для противника.

— Селла! Заблокируй дверь и отходите!

Голос ударился о стены, утонул в криках зрителей и в звоне оружия. Селла даже не обернулась, не услышала.

Корр обернулся, легким выпадом деревянного меча заставил Дейна отпрянуть, а затем коротким рубящим движением ударил девушку по предплечью. Селла вскрикнула, одна пластинка выпала из пальцев и звякнула о камень. Её перевязь вспыхнула жёлтым. Нанести второй удар он не сумел: Дейн раскрутил крюк-кошку, и Корр отступил, не рискуя попадать под грозно жужжащий инструмент.

Я выругался про себя.

— Нэсса, передай Виктору: пусть бросает станцию и бежит к Наблюдателю так быстро, как только может. Его задача — не захватить манекен, а поразить его мечом. Один чистый удар. Пусть сделает так, чтобы команде Фенвика стало некого эвакуировать.

Она уже собиралась бежать, когда я поймал её за рукав и наклонился ближе.

— И ещё одно. После Виктора не возвращайся ко мне. Вместо этого… — Второй приказ я прошептал ей на ухо.

На лице Нэссы мелькнуло сначала удивление, потом восторг человека, которому только что разрешили совершенно законно сжульничать.

— Поняла!

Она сорвалась с места.

Почти одновременно Мейна метнула третий диск. Селла всё ещё пыталась одной рукой вернуть пластинку на место, и теперь прикрыть её было некому. Диск угодил в бок. Перевязь сменила цвет с желтого на красный.

— Вирт выбыла! — разнёсся голос судьи.

Селла отняла руки от панели. Два кристалла продолжали слабо светиться, третий погас. Дверь осталась закрытой.

Нэсса тем временем уже достигла Виктора. Она проскочила между обломками, пригнулась, когда Ида развернула копьё в очередной атаке, и выкрикнула:

— Виктор! Приказ Даллоса!

На несколько мгновений она оказалась рядом с ним, быстро протараторила мои слова. Мечник выслушал их, не отрывая взгляда от копейщицы, а затем резко атаковал Иду в лицо. Он не пытался попасть, просто заставил ее поднять копьё и отпрянуть.

Она так и сделала, а он в ту же секунду развернулся и разорвал дистанцию.

— Стой! — крикнула Ида. А Виктор уже мчался к сухому рву.

Манекен имитирует раненого человека. Если кто-то нанесёт ему полноценный удар оружием, Ренн вряд ли признает после этого успешную эвакуацию. Иначе сценарий превращался бы в фарс: по пути с пациентом можно делать все, что угодно, хоть на метры швырять и волочь по камням, а перед воротами аккуратно наложить шину и получить два очка.

Фенвик понял всё мгновенно.

— Кел, — заорал он, надрывая глотку. — Защищай Наблюдателя! Ида — за ним!

Кел бросил ремни и встал, приготовившись защищать манекен от Виктора. Эрвин схватился за куртку условно раненого и попытался оттащить его глубже в ров. Ида бросилась следом за Виктором, отставая шагов на пять.

У станции остался один Дейн, против Корра и Мейны. Три моих участника против пяти.

Если уж оценивать собственную работу без самообмана, выступил я пока отвратительно. Знай я наперед, в первую очередь взял бы Мейну. Метательница с высоты уничтожила всю мою схему тремя выстрелами, и её хвастовство про семь попаданий из десяти внезапно оказалось не хвастовством, а едва ли не преуменьшением своих заслуг. Нет уж, Корбин, вытаскивай катку.

После передачи приказа Несса не повернула к моей площадке, вместо этого резко ушла в сторону станции.

Мейна заметила. Очередной диск уже блеснул в отвратительно меткой руке. Но Нэсса, похоже, следила за метательницей, потому что уклоняться она раньше броска — едва заметила движение плеча. Девушка оттолкнулась ногами, сделала сальто вперед, перескочила через кусок стены и исчезла. Диск с сухим треском врезался в камень там, где долю секунды назад находилась её спина.

Корр все-таки выгадал момент и рванул вперёд, коротким движением меча ударяя Дейна по левой ноге.

Синяя перевязь вспыхнула жёлтым.

— Ранение, левая нога!

Дейн дёрнулся и перестал нормально опираться на неё.

Вот теперь его можно было почти вычёркивать. Бегать он больше не мог, в прямом бою Корр был сильнее, а Мейна контролировала пространство сверху.

Дейн сделал несколько осторожных шагов назад, изображая отступление. Корр последовал за ним, продолжая перекрывать доступ к окну.

Тогда Дейн бросил раскрученный крюк, но не вверх, как можно было ожидать: петля обхватила торчащий из кладки деревянный подкос. Дейн резко выбрал слабину, перенёс весь вес на здоровую ногу и буквально выдернул себя из-под клинка. Корр ударил по пустому месту. Дейн проскользнул мимо, плечом врезался в стену, сорвал петлю с выступа и тут же отправил утяжелённый конец вверх.

Крюк перелетел подоконник и верёвка натянулась.

Дейн полез.

С левой ногой, которая по правилам больше не работала, он почти не пытался цепляться ботинками. Руки перехватывали верёвку одна за другой, плечи напряглись, тело поднималось рывками. Корр бросился следом и попытался ухватить его за ногу, но пальцы сомкнулись под самой подошвой.

Я сам не заметил, как сжал кулак. Давай!

До окна ему оставалось чуть больше метра под прицелом Мейны.

Мейна бросила диск.

Дейн в этот момент уже подтягивался к подоконнику, обе его руки были заняты верёвкой. Уклоняться там было некуда.

Но он всё равно попробовал.

Услышав свист запущенного диска, парень отпустил одну руку и резко оттолкнулся здоровой ногой от стены. Тело качнулось в сторону и повисло на одной руке. Диск ударил в камень именно там, где мгновение назад находилось плечо.

Зрители за ограждением взревели!

Дейн качнулся обратно, ухватился за край окна, подтянулся и перекатился внутрь станции. Почти сразу верёвка поползла следом. Корр подпрыгнул, пытаясь схватить свободный конец, но не достал.