Оставалось узнать, что приготовил нам Ренн.

Наставник внёс последние пометки в журнал, захлопнул его и жестом приказал двигаться за ним.

— Составы определены. Теперь узнаете, для чего вы выбирали людей.

Толпа вдоль стен ожила одновременно, двинувшись следом.

Я ожидал увидеть тот же тренировочный полигон, где прежде командовал големами, однако мы повернули в другой проход и спустя несколько десятков шагов вышли к главному открытому двору.

За высокой каменной стеной скрывался целый учебный квартал.

Песчаные улицы расходились между невысокими каменными руинами, местами упирались в сухой ров, над которым были переброшены узкие деревянные мостки. Дальше поднималась двухэтажная башня без крыши, внутри которой через выбитые проёмы просматривалась лестница. Ещё несколько построек имитировали остатки какого-то строения: обвалившаяся стена, низкий склад, несколько перегородок, за которыми легко потерять человека из виду. Над всем этим свободно раскинулось чистое небо; ветер бил в зелёные знамёна лицея на башнях ограды, разворачивал полотнища почти горизонтально.

После тесных коридоров старого крыла пространство казалось огромным.

В центре полигона возвышалась потрёпанная двухэтажная башенка. Нижний вход закрывала тяжёлая решётка, через которую просматривались деревянные ящики. Сбоку находилась узкая дверь с рунной панелью, испещрённой несколькими рядами знаков. На втором этаже зияло открытое окно; под ним стена была достаточно шероховатой, чтобы отчаянный человек мог попытаться полезть без лестницы.

Правее станции в сухом рву лежал тяжёлый манекен в серой куртке Наблюдателя. Его пояс придавливала деревянная конструкция, изображавшая обломок балки.

Ренн дождался, пока обе группы выстроятся у центральной черты, и указал на башню.

— Перед вами условная станция исследователей. Сценарий следующий: основной отряд потерял её после нападения, часть имущества осталась внутри. Есть Наблюдатель. Бедолага ранен и не может двигаться самостоятельно. Ваши группы прибыли к станции одновременно с противоположных направлений. Задача — собрать достаточно ресурсов и сведений, чтобы продолжить экспедицию, — он поднял два пальца и указал на окно башни. — Архивный цилиндр внутри станции приносит два очка. Цилиндр необходимо доставить к своим воротам. Раненый Наблюдатель приносит два очка. Манекен соответствует весу взрослого человека. Его требуется правильно освободить и эвакуировать к своей точке. Если помощник решит, что вы тащили пострадавшего способом, который в реальных условиях его добил бы, очков не получите.

Кел Арден у Фенвика слегка подался вперёд. Вот тебе и медицинский специалист, подходящий именно под эту задачу.

Ренн указал на сигнальную вышку.

— Мачта может принести одно очко. Необходимо подняться к кристаллу, перевести его на цвет своей команды и удержать в таком состоянии до окончания испытания.

На поле было пять очков.

Чтобы победить, требовалось три. Два любых упражнения.

То есть невозможно просто выполнить одну задачу идеально и спрятаться. Нужно либо взять одну из двух крупных целей и мачту, либо забрать обе крупные. А поскольку цилиндр и раненый находились по разные стороны башни, любая попытка получить три очка вынуждала группу разделяться или после выполнения первой задачи перебросить людей через поле.

— Побеждает первая команда, набравшая три очка или больше, — объяснил очевидное Ренн. — Если за пятнадцать минут этого не сделает никто, победителя определяем по очкам. При равенстве очков — по числу участников, оставшихся в строю.

Помощники наставника уже шли вдоль строя с коробками. Нам выдали синие рунные перевязи, команде Фенвика — красные. Тонкие знаки на ткани вспыхнули, когда я затянул свою на рукаве.

— Первый чистый удар учебным оружием активирует жёлтый сигнал и считается ранением, — Ренн поднял одну из перевязей, показывая встроенную руну. — Попадание по руке запрещает полноценно пользоваться этой рукой, по ноге — бегать. Удар в корпус ограничит быстрые действия и тяжёлую нагрузку. Второе зачтённое попадание полностью выводит участника из испытания. Удары в голову, шею и намеренно опасные атаки запрещены! Магические атаки запрещены тоже! Если кто-нибудь решит, что победа стоит настоящей травмы товарища, можете забыть об участии в демонстрационных группах и вообще о походе за Арку.

Ренн развернулся и указал на две небольшие командные площадки у противоположных ворот. Синяя находилась немного выше уровня полигона и позволяла видеть большую часть центральной улицы; красная располагалась зеркально на другой стороне.

— Командиры на поле не выходят, целей не касаются и в непосредственном столкновении не участвуют. Можете свободно перемещаться по своей площадке, отдавать приказы, но учтите, что бойцы не всегда будут вас слышать и видеть.

Нэсса рядом со мной едва заметно расправила плечи.

— На осмотр схемы и обсуждение даю четыре минуты. После этого ворота откроются одновременно.

Фенвик сразу увёл свою пятёрку к красной черте. Мои пятеро собрались вокруг меня плотным полукругом. Тарен поставил щит ребром в песок и держал руку на верхнем крае. Нэсса пружинила на носках, явно с трудом удерживаясь от желания немедленно пробежать весь полигон и самой проверить каждый проход. Селла уже смотрела не на противников, а на рунную панель у боковой двери башни. Виктор изучал Иду и Мейну, будто мысленно выбирая, с кем ему предстоит драться.

Дейн перевёл взгляд с рва на вышку.

Пятеро незнакомых первогодок и сто золотых на кону.

Фенвик уже получил хорошую пятёрку и начал строить план.

Тарен первым нарушил молчание:

— Какие будут приказы, господин Даллос?

В рунах я разбирался примерно настолько же хорошо, насколько средневековый крестьянин — в криптовалюте, поэтому изображать из себя специалиста не собирался. Пока Ренн отходил к судейской позиции, а за противоположной чертой Фенвик уже что-то быстро объяснял своим людям, я обратился к Селле, указав на боковую дверь станции. На расстоянии рунная панель выглядела как металлическая пластина с несколькими концентрическими дорожками, тусклыми кристаллами по краям и россыпью значков, часть которых мне вообще казалась декоративными царапинами.

— Сможешь открыть?

Селла прищурилась, проходя через маленькое показательное превращение. Девушка, которая ещё несколько минут назад тихо переспрашивала, а точно ли выбрали именно её, исчезла; плечи чуть расслабились, взгляд стал цепким, а пальцы сами легли на рунные пластинки. Наконец речь зашла о предмете, где она не гадала, правильно ли выглядит со стороны, а знала, что делает.

— Это учебная запирающая панель замкнутого типа. Отсюда всей последовательности не видно, но рисунок знакомый. Если контур исправен, открою.

— Сколько тебе понадобится времени? — спросил Тарен.

— После того как доберусь — примерно полминуты. Если мастер Ренн добавил ложные связки, может уйти до минуты.

Селла вытянула руку и указала на три мутных кристалла, вделанных по краям панели.

— Просто вливать энергию нельзя. И нажимать пластины подряд тоже. Одна ошибка заблокирует контур примерно на минуту, а повторно начать раньше не получится. Пока разбираю последовательность, защищаться я не смогу.

Она перевела взгляд выше, на открытое окно второго этажа.

— Можно попасть внутрь и через второй этаж. Но через дверь быстрее пройдёт вся группа, и цилиндр будет проще вынести. Я справлюсь, если меня доведут до панели и дадут спокойно поработать.

Дейн задрал голову, прищурился, оценил высоту стены и машинально потрогал моток верёвки с трехпалым крюком на конце.

— Я могу закинуть конец в окно. Там внутри балка видна. Но пока каждый поднимется, уйдёт время, да и цилиндр через окно вытаскивать будет неудобно, он чертовски тяжёлый.

— Значит, пробуем открыть дверь.

Я ещё раз посмотрел на поле.

Если бы команды были равными по специализациям, можно было бы попробовать ухватиться за две цели за раз. Но у Сайруса имелся Кел, лучший первогодка по эвакуации раненых, который быстро сможет «стабилизировать» манекен за счет своей специализации. Значит, нам стоит заняться цилиндром (который мы можем захватить уже за счет своего рунолога), а за оставшийся балл развернется нешуточная борьба.