Адам рисовал. Рут-Клер обучала его. Написанные им картины – настоящие новинки – продавались почти по той же цене, что и её картины. Две работы Адама – разноцветные образцы экспрессионизма homo habilis, – подаренные им, до сих пор висят на стене в Западном Береге и имеют немалую цену и эстетическую привлекательность. Они вызывают много хвалебных отзывов даже от тех, кто не был знаком с художником, а Рут-Клер с самого начала утверждала, что у Адама есть талант.

До ухода Монтарасца из Бьюла Форк я организовал прощальную вечеринку в Западном Береге. Ливия Джордж, Хазел Апчёрч, Молли Кингсберри, Дэви Хаттон, Кларенс и Эйлин Тайдингс, Рубен и Элизабет Декер, мер Тед Ноулз с женой и даже Нэнси Тиверс оказались среди приглашённых. Я использовал тарелки из лиможского фарфора из обеих серий Небесная Иерархия и Шаги на пути к Человеку. Последняя ещё не была закончена, но AmeriCred прислала мне дюжину тарелочных наборов из выпуска «Homo habilis» с комплиментами моей бывшей жены. Я подарил каждому из своих гостей по тарелке из этого набора на память о вечере.

И хотя я приготовил её любимый вегетарианский ужин, Рут-Клер мало ела за столом. Беременность лишила её аппетита. Она ела, пока не почувствовала себя легко, после чего отставила еду ради чашки десертного радужного шербета, – и здесь она объявила во всеуслышание, что, хотя современные разводы бывают гражданскими, а бывают варварскими, мы остались с ней верными друзьями, и они с Адамом согласились, что, когда родится ребёнок, я бы стал его крёстным. Если это будет мальчик, они намеревались назвать его в мою честь.

– Послушайте, послушайте! – закричал кто-то.

Я встал и предложил тост:

– Ты как человек, лучше меня, Адам М.

Какое-то время я действительно так считал. Боюсь, не всегда в своей жизни можно было быть таким хорошим, как следовало бы.