Не прошёл и час, как зазвонил мой телефон. Первый звонок был от Ливии Джордж, которая в большом возмущении спросила меня, видел ли я эту статейку в Состоянии, а потом стала громко рассуждать, как это коварный родственничек из Атланты умудрился сделать снимки немого друга Рут-Клер Адама прямо в её ванной комнате.

– У вас не племянник, а разбалтывающий секреты «Подглядывающий Том», – сказала она. – Если он ещё раз сюда заявится, мистер Пол, я его кормить не буду. И предупредите меня об этом заранее.

Я согласился, что Ноллингер подлый негодяй, и пообещал, что ей не придётся больше его обслуживать.

Затем, один за одним, мне позвонили репортёр издания Телеграф Токвиля, представитель передачи Шоу сегодня из NBC, дилер по искусству из Атланты по вопросу подрыва профессиональной репутации Рут-Клер, и два моих товарища по ресторанному бизнесу в Бьюла Форк Бен Садлер и Кларенс Тайдингс, которые выразили мне поддержку и надежду, что из-за болтовни в СМИ, развязанной в Атланте моим вредным племянником, моя бывшая жена не пострадает от нехорошего общественного внимания. По их словам, любой художник обязан находиться в конфиденциальных условиях. Я согласился с ними, поблагодарил за сочувствие и сослался на срочные дела. Репортёра, телевизионщика и дилера по искусству я отшил, будучи крайне любезным и категорически отказавшись что-либо комментировать.

После этих разговоров я отключил свой телефонный аппарат, оделся и отправился в магазин. Мои соседи радостно приветствовали меня, когда я столкнулся с ними там, но как-то подозрительно изучали, пока я отбирал себе в тележку мясо, сыры и другие продукты. Казалось, каждая домохозяйка в магазине A&P смотрела на меня так, словно я обманул её, а сам при этом притворяюсь любезным и безразличным к своему поступку. Меня смутило это скрытое наблюдение за мной всех подряд.

Когда я вернулся в Западный Берег, мой отключённый аппарат издавал звонкие звуки, предупреждавшие о прекращении обслуживания. Я подключил его. Сразу после этого телефон моментально зазвонил, и Эдна Твиггс заявила, что Рут-Клер пыталась дозвониться до меня.

– Сообщите мне её новый номер, – попросил я. – Я позвоню ей.

Но Эдна отказала:

– Никак нет, мистер Лойд. Я дам ей знать, что вы дома. Мне не разрешено сообщать её номер, не указанный в справочнике.

Хотя я и разозлился, но вынужден был подчиниться этому надоедливому, малоподвижному, но повсюду лезущему слепню Бьюла Форк. Вскоре раздался звонок, и в моё ухо полился мягкий, но усталый голосок Рут-Клер:

– Мы под осадой. На лужайке расположился фургон новостной службы канала Eleven Alive из Атланты, а ещё несколько – один из канала Columbus Ledger-Enquirer – припарковались у въезда на ферму или на дороге за нашим садом. Всё выглядит так, словно они устроили пикник на 4-е июля – в День Независимости, Пол.

– Ты хоть о чём-нибудь разговаривала с этими людьми?

– Они начали стучать около часа назад. Но я не отвечаю им. Сейчас на лужайке стоит мужчина и снимает наш дом на камеру, а ухоженная стильная молодая женщина с микрофоном в руках перед камерой что-то говорит о ‘злонамеренной недоступности художницы Рут-Клер Лойд’. Она уже проговорила эту фразу раза четыре или пять – может репетирует. Даже находясь здесь, наверху, в своей студии я её прекрасно слышу. Они совсем не скрываются, они ведут себя громко и настырно.

– Позвони в полицию, Рут-Клер. Позвони в Патрульную службу шерифа округа Хотлепойя.

– Я ненавижу такие дела.

– Они вторгаются на чужую территорию и создают неудобства хозяевам. Позвони Дэви Хаттону в Бьюла Форк и шерифу Кратчфилду в Токвиль.

– А что, если я высуну из окна нашу пушку калибра.22 и скажу им валить отсюда?

– Это приведёт к громким сообщениям в вечерних новостях по ТВ.

– Да, ты так думаешь? – Рут-Клер кисло усмехнулась. – Да простят меня небесные серафимы, может эта шумиха поспособствует подписке на мою серию Небесной Иерархии. AmeriCred слегка разочарована тем, как она идёт.

– Мы живём в век безопасности, Рут-Клер. Как Адам всё это переносит?

– Он стал более беспокойным и замкнутым. Он ходит по ванной на первом этаже с работающим вентилятором в руке – чтобы заглушить шум, доносящийся с лужайки.

– Ладно, надеюсь, ты закрыла шторы на всех окнах, в том числе наверху. Ты же знаешь, репортёры тоже умеют лазить по деревьям.

– Мы с Адамом установили жалюзи на некоторых окнах. Так что не беспокойся. Волнует только одно – как долго продлится это окружение. Я не могу работать в этих условиях. Да и у Адама развивается нервное расстройство.

– Пусть закон их прогонит. Для этого он и существует.

– Хорошо.

– Ты могла бы и сама об этом догадаться. И зачем ты мне позвонила тогда?

– Чтобы ты, тупица знал, сколько огорчений нам принёс, – но проговорила это она скорее с юмором, чем с огорчением. – И ещё кое-что помимо этого, Пол.

– О’кей, я весь во внимании.

– У Адама есть только один недостаток – он не умеет разговаривать. Поэтому мне вновь захотелось немного послушать красноречивого жулика из Бьюла Форк о том, как он проделывает свои делишки. – Она дала мне секунду или две поразмышлять над этим левым комплиментом, потом сообщила свой новый номер и суховато попрощалась.

Я посидел некоторое время, держа трубку в руке, но, наконец, повесил её, не дожидаясь, когда вмешается Эдна Твиггс и сообщит, что сейчас отключит меня от обслуживания.

Международные СМИ обратили внимание на ферму Парадайз. Ни полицейское управление Бьюла Форк, ни патрульная служба шерифа Токвиля не могли справиться с журналистами, телевизионщиками, искателями приключений и учёными, которые прибыли в округ Хотлепойя, чтобы посмотреть на доисторического любовника Рут-Клер. На какое-то время подключилась даже патрульная служба штата Джорджия, начав перенаправлять нарушителей на национальную магистраль, а тем, кто проигнорировал соответствующие указатели, выписывать штрафы. Однако, ряд жителей, имевших участки между фермой Парадайз и Бьюла Форк, например, Рубен Декер выступили с протестом, что и их тоже штрафуют, как и всех тех журналистов и надоедливых чужаков, которые демонстрировали фальшивые удостоверения личности, якобы подтверждающие, что они тут проживают. В конце концов и дорожный патруль пригрозил убраться отсюда – в их обязанности наведение порядка вблизи фермы Парадайз не входит.

В отчаянии Рут-Клер заключила контракт с фирмой из Атланты по возведению серой кирпичной стены по периметру участка фермы Парадайз. После возведения в мае эта баррикада стала серьёзным психологическим и материальным сдерживающим фактором для всех, кто случайно оказывался вблизи от фермы, но не для злонамеренных нарушителей. Бледные дуговые фонари на высоких столбах освещали каждый клочок переднего и заднего двора возле дома, а также отдельные участки тенистой ореховой рощи. Два раза Рут-Клер подавала громкие предупреждения по специально установленной системе громкой связи, а один раз даже выстрелила поверх голов нарушителей, ползавших по лужайке, словно куклы из мультиков. Прошёл слух, что пробираться через фортификации фермы Парадайз крайне опасно, и мне этот слух понравился.

Между тем в отсутствие бесспорных фактов распространились домыслы и слухи. Алистер Патрик Блер, выдающийся антрополог Заракали, опубликовал в Nature статью, в которой оценил идею о живом гоминиде раннего плейстоцена как «полный бред, вызывающий удивление своей абсурдностью». Он хитроумно не упомянул имя Брайана Ноллингера, но не столько от того, чтобы не подвергать его имя клевете, сколько, чтобы не доставлять ему удовольствие увидеть его в передовом журнале – даже в негативном контексте. Блер привёл пример печальной мистификации Питлдауна как образец очень достоверного мошенничества по сравнению с этой дешёвкой. Он убедительно разъяснял, что на имеющихся фотографиях Адама представлен чёрный волосатый мужчина, натянувший отличную резиновую маску, похожую на те, что канал PBS разработал для своего сериала Начала. Ноллингер возражал Блеру – точнее попытался это сделать – полусвязным эссе в Атланта За Две Недели, в котором рассказывал дипломатическую биографию Луиса Рэзерфорда и осуждал художницу Рут-Клер Лойд за тираническое заточение в своём доме несчастного и одинокого гоминида. Она была своего рода женским воплощением Симона Легри, мистически отрицавшего и эволюционную теорию и научный метод.