— Командир добровольного отряда ополчения имени Ворошилова, Станкевич Дмитрий Александрович, — спокойно ответил я.

— Первая стрелковая рота первого батальона 436-го полка, сержант Рытнев. А кто там на опушке, ваши? — спросил он.

— Да, проводим разведку вверенного нам участка фронта, можно сказать, что ваши соседи. Мне бы с начальством поговорить недолго, а то у нас на хвосте немцы могут быть, злые, мама не горюй, — слегка улыбнувшись, сказал я, наблюдая, как в меня целятся несколько человек из скрытых ячеек, но я специально головой не вертел. Чтобы не подумали, что вынюхиваю.

— Оружие придётся сдать и проехаться вместе, начальство в Гривде.

— Не вопрос, но с возвратом, — ответил я, снимая и передавая оружие сержанту, а тот складывал в коляску, куда и сам забрался.

— Ну, показывай, куда рулить, — сказал я, оставшись полностью безоружным.

Глава 20.

«Panzerkampfwagen III — немецкий средний танк времён Второй мировой войны, серийно выпускавшийся с 1937 по 1943 год. Сокращёнными названиями этого танка являлись Pz.Kpfw. III, Panzer III, Pz. III. В советских исторических документах и популярной литературе именовался как 'Тип 3», Т-III или Т-3.

Классификация — Средний танк

Боевая масса, от 15.4 (Ausf. A) до 21,5 (Ausf. J) тонн

Компоновочная схема, классическая. Экипаж, 5 чел.

Скорость по пересечённой местности, 15 км/ч

Запас хода по шоссе, 145 км/ч (Ausf. J)

Запас хода по пересечённой местности 95 км.

Тип брони — Стальная хромоникелевая катаная, поверхностно закалённая

Лоб корпуса (верх), 15/9°, 30 c до 50 мм

Лоб корпуса (середина), 15/87°, с 50 до 70 мм

Лоб корпуса (низ), 15/21–75°, 30/21–52°,

Борт корпуса, мм/° 15/0°, 30 с Ausf. E

Корма корпуса (верх), 15/30°, 21 с Ausf. E, 30 с Ausf. J, 50 с Ausf. L

Корма корпуса (середина), 15/10°, 21 с Ausf. E, 30 с Ausf. J, 50 с Ausf. L

Корма корпуса (низ), 15/65°, 21 с Ausf. E, 30 с Ausf. J

Днище, мм 6, — 16 с Ausf. E

Крыша корпуса, мм 10/75—90°, 17 с Ausf. E

Лоб башни, мм/° 15/15°, 30 с Ausf. E, 50 с Ausf. J, 50+20 с Ausf. L, 50 — Ausf. N

Маска орудия, мм/° 15, 30 c Ausf. E, 50 c Ausf. G, 57+20 c Ausf. L, 50 — Ausf. N

Борт башни, мм/° 15/25°, 30 с Ausf. E

Корма башни, мм/° 15/25°, 30 c Ausf. E

Крыша башни, мм/° 10/83—90°, 16 с Ausf. E

Вооружение. Калибр и марка пушки:

37-мм Kw.K. 36 (Ausf. A — F)

50-мм Kw.K. 38 (Ausf. G — J)

50-мм Kw.K. 39 (Ausf. J1 — M)

75-мм Kw.K. 37 (Ausf. N)

Пулемёты: 2–3 × 7,92-мм MG. 34

Танк имел много модификаций, как по вооружению, так и по бронированию, на начало войны, было выпущено около 2 тысяч штук'.

Окрестности Барановичей. Деревня Гривда.

До соседней деревни добрались быстро, ехать всего около километра, остановились на окраине, у большого дома с красным флагом и надписью сельсовет. На входе стоял солдат с винтовкой в руках и посмотрев на моего сопровождающего, просто кивнул, пропуская нас внутрь.

Сразу за входом была большая комната с печкой, и столом, на котором была расстелена карта и стояло трое военных, склонившихся над ней, внутри было так накурено, что хоть топор вешай, но я промолчал, хотя дышать было трудно и неприятно.

— Товарищ майор, разрешите обратиться?

— Чего тебе, Рытнев?

— Вот, выехали на пост к деревне Хороща, заметили два мотоцикла, потом выехал только один и с красным флагом, назвался командиром народного ополчения имени Ворошилова, говорит, наши соседи, — доложил сержант.

От стола отвернулись трое и посмотрели на меня,

— Майор Нечаев Виктор Семёнович, командир 436-го полка, — произнёс майор, внимательно наблюдая за мной.

— Командир добровольческого отряда народного ополчения имени Ворошилов, Станкевич Дмитрий Александрович, — спокойно и уверенно ответил я.

— Что-то ты маловат для командира, сколько лет?

— Шестнадцать полных, и что значит рановато? Гайдар в моём возрасте полком командовал, я комсомолец, и моя обязанность защищать нашу страну и наши идеи коммунистической партии.

— Ишь, Гайдара вспомнил, и что ты хочешь, Станкевич?

— Приехал узнать, сколько будете ещё удерживать рубеж, сейчас вы в оперативном окружении, к вечеру вы будете в полном окружении, — ответил я

— И с чего тебе это знать? Может, ты диверсант, предъявить документы, — строго произнёс майор.

— Я спокойно достал три документа, которые были при мне. Комсомольский билет, стрелковую книжку и копию приказа о создании добровольческого отряда в городе Бытень с одобрения местной администрации и назначением меня командиром отряда с задачами.

— И с чего вы решили, что мы в оперативном окружении? — хмурясь, спросил майор, внимательно изучая мои документы.

— Бои за Слоним идут уже третий день, в Холонья стоит минимум полк, моторизованный с лёгкими танками Панцирь-2. В Борках моторизованный полк с танками Панцирь-1. Сегодня к обеду, вероятнее всего, Бытень придётся оставить и занять оборону на той стороне реки. Доманово, заречье и Добрынева, уже под контролем немцев. Последний мост есть в Бытень, но удерживать городок нет смысла. Нашими силами это невозможно, — ответил я, а два других офицера сразу склонились над картой.

— И почему я должен верить вашей информации? — спросил майор, нахмурив брови и держа мои документы в руках.

— Можно просто проверить, в озвученных населённых пунктах уже стоят немцы, согласно данным разведки, с утра они должны выдвинуться к нашему городку. Мы их, конечно, немного пощипали, но для полноценного моторизованного полка, потеря трёх десятков солдат и двух лёгких танков незначительны. Тем более есть вероятность, что там такой полк не один стоит. Более глубокую разведку не проводили, ограничились разведкой боем, — ответил я.

— У меня приказ держать оборону моста до тех пор, пока не прибудет подкрепление, для нанесения контрудара и наступления.

— Наступления? Салоним сегодня-завтра падёт, ещё пара дней, и отступать придётся к Барановичам, а там уже Минск недалеко. У вас ещё есть возможность отвести войска на новые рубежи, где выстроить грамотную оборону. Вас сейчас не трогают по простой причине, вас уже обошли с двух сторон, все мосты сегодня к вечеру будут под контролем немцев, во всяком случае, южная их часть. Как только они закрепятся по всему берегу, выбраться вы уже не сможете. У них тактика мобильных ударов клиньями, разрезать оборону, произвести окружение и зайти с тыла. Обработать позиции артиллерией и авиацией, после чего добить выживших. Да, пару дней вы здесь ещё продержитесь, когда они подтянут войска второго эшелона, вас просто сметут танками. Если река ещё является для них преградой, то удара с тыла вы не выдержите. Даже лёгкие танки вам нечем остановить, а когда дойдёт до тяжёлых, вообще без вариантов, хотя вы это и так понимаете.

— У меня приказ полковника Демичева, я не могу его не выполнить. Связи со штабом армии нет, вообще связи нет, полковая радиостанция глушится помехами, связисты не вернулись ни один, уже четверых посылал.

— А приказа и не будет, там, — я поднял палец вверх, после чего добавил: — Сейчас паника и полное непонимание ситуации. Разведданные о начале войны полностью игнорировались, как и о скоплении немецких войск у границы, работа диверсантов и предателей, полностью нарушила связь. Понимание общей ситуации на фронте там нет, одни лозунги и шапкозакидательство, там, конечно, разберутся, но, когда это произойдёт, ещё не известно. Да и сами понимаете, что приказ, отданный вам, был на тот момент правильный, вот только обстановка на фронте поменялась, а отменять его никто не станет. Даже если будут понимать, что он абсурден, все слишком бояться за свою голову, а крайних у нас умеют находить.