Нашего манёвра никто не ожидал, да и заехали тихо, по сравнению с танком, поэтому я не удивился, увидев мужика в одних портках, выскочившего мне навстречу и замершего, уставившись на смотрящий в упор пулемёт.

Глава 16.

'Mauser 98k (Маузер 98k) — немецкая магазинная винтовка, официально принятая на вооружение в 1935 году. Основное и наиболее массовое стрелковое оружие вермахта в период Второй мировой войны.

Характеристики:

Масса, кг 3,7—4,1

Длина, мм 1110

Длина ствола, мм 600

Патрон 7,92×57 мм

Калибр, мм 7,92

Принципы работы — скользящий затвор

Скорострельность, выстрелов/мин — 15 (боевая)

Начальная скорость пули, м/с 760

Эффективная дальность, м — 1500

Вид боепитания: неотъёмный магазин на 5 патронов, снаряжаемый обоймами'.

Окрестности Барановичей. Деревня Мироним.

— Стоять, не двигаться, — громко выкрикнул я, держа его на мушке пулемёта.

— Да, вы чё, мужики? — выкрикнул мужик, поднимая руки.

— Лечь на землю, или стреляю на поражение.

— Да что случилось-то?

— Лечь на землю, или открываю огонь, разбираться будем после, — громко крикнул, я, не сводя пулемёта.

Мужик в портках решил не спорить и встал на колени, а потом и лёг на землю

— Архип, выйди из машины и возьми его на прицел винтовки, — распорядился, продолжая целиться в него и посматривая на дверь.

Когда он взял мужика на прицел, я вышел из броневика с винтовкой на плече и с парабеллумом в руке.

— Архип, иди в машину и запрись, я его сам отведу к сержанту.

Вставай, только не шуткуй, стреляю без предупреждения. Руки за головой, идёшь медленно на улицу, — сказал я, угрожая пистолетом.

Мужик медленно и испуганно поднялся, не делая попыток к побегу, а на улице нас уже ждал сержант и Юнтулов.

— Ну, что добегался, — сказал он, направляя такой же пистолет, как у меня на мужика.

— Да что случилось-то? — испуганно спросил он.

— Вы задержаны до выяснения всех обстоятельств побега.

— Да не бежал я, нашу колонну разбомбило, офицеров не было, встретили сотрудника НКВД. Офицера, сказал расходиться по домам, война для нас закончилась, а мы, что, нам приказали, мы и выполнили, — повесив голову, произнёс мужик.

— Собирайся, едешь с нами, только не дёргайся, — ответил сержант, кивнув ему, затем обратился ко мне, — куда теперь?

— Давай на лесопилку, может, там такие же, а оттуда до хутора, где бандиты, — предложил ему

— Хорошо, действуем так же, дожидаемся бронетранспортёр, выдвигаемся туда, заезжаем с двух сторон и контролируем, новых на броню, поэтому не гони.

Уже через пять минут выехали из деревни, направившись на юг, на лесопилку, через деревню Завершье. В деревне было тихо, там и деревни-то десять дворов, поэтому останавливаться не стали, направляясь дальше.

Лесопилка не выглядела заброшенной, но двери были закрыты как на воротах, так и в сам цех, я приказал Архипу подъехать к самим воротам и тихо надавить. С той стороны был обычный запор из доски, который сразу лопнул, стоило нажать бампером, и вот мы вкатились на территорию. Флаги у нас были красные, поэтому спутать с немцами нас было нельзя, но встречать нас никто не вышел, и мне это не нравилось.

Скомандовал объехать её с другой стороны и там остановиться, а танк встал перед воротами цеха, сержант командовал новичками, которые слушались его, не пререкаясь. Встали специально, чтобы видеть друг друга, поэтому отслеживал, что делают наши бойцы.

— Граждане, все, кто находится на лесопилке, выходить с поднятыми руками, проверка документов. Кто отказывается и окажет сопротивление, против тех будет применено оружие. У меня разрешение стрелять на поражение в случае бегства и неповиновения, — перекрикивая шум мотора, громко крикнул сержант, так, что услышал даже я.

Несколько минут ничего не происходило, но я заметил, что в щели от дверей. Напротив которых мы стояли, кто-то мелькал в белом, поэтому, когда надоело ждать, дал короткую очередь в воздух, после чего крикнул:

— Если не выйдете, открываю огонь на поражение!

Это подействовало, через минуту двери открылись со стороны больших ворот, и оттуда стали выходить молодые парни, лет по двадцать, похоже, срочники.

— Выходить по одному, строится вдоль стены, оружие оставляем перед выходом, кто дёрнется, пеняет на себя.

Через минуту на улице стояло семь человек, и я хотел бы выйти, но внутри могли оставаться люди, поэтому держал пост, внимательно смотря за окружающей обстановкой. А вот сержант вышел с пистолетом в руке, а водитель, видно, занял его место, покрутив башней для вида, тут ещё въехал бронетранспортёр. После этого двое новеньких, вместе с ещё одним пограничником, ехавшем в бронетранспортёре, пошли осматривать лесопилку.

Там больше никого не оказалось, поэтому мне махнули возвращаться, и я подъехал, встав рядом с танком, после чего вылез наружу.

— Ну, что, здесь та же история, эти с увольнения, их задержал на досмотре во время движения сотрудник НКВД, в звание старшего лейтенанта, как и двух сопровождающих. Всё это проходило на оживлённой трассе, им велели отправляться по домам, но был налёт немецких бомбардировщиков, и люди стали разбегаться с трассы, они тоже побежали, а потом решили переждать на лесопилке, не решаясь идти куда-либо. Так себе история, но в деталях повторяются, да и не видно, что знакомы с любителем вдов, похоже, правда, диверсанты работают под личиной наших сотрудников. Да и видно, что с ним не знакомы, вот бы повстречаться с этой тварью, ведь ещё и угрожал им, если встретит ещё раз. Эти из мобилизации, добровольцы, потому не в форме, что делать с ними будем?

— Как, что делать, оформлять, и пусть служат, тем более эти добровольцы, — ответил ему.

— Странно всё это, ну да ладно, нам выбирать не приходится, едем к бандитам?

— Едем, только давай в этот раз по-другому, вдруг там действительно девушки в заложниках, просто так ворваться не получится, прикроются ими, и что мы будем делать? Предлагаю следующее: меня высаживаете за три дома, я иду к ним пешком, прячась, там уже вы подъезжаете, Архип последним, для весу и из броневика не выходит. Если начнётся заварушка, по дому не стреляйте, бейте по крыше, в доме могут быть заложники, но шум создавайте, а я с винтовкой буду выбивать по одному, — предложил я.

— Так у тебя же плечо?

— Уже не так болит, да и вариантов немного, они прикроются ими, и чего мы с пулемётов сделаем, а так есть все шансы выбить поодиночке.

— Хорошо, как скажешь, но, если что пойдёт не так, я сдерживаться не буду.

— Хорошо, поехали, пока совсем не стемнело, — ответил ему, направившись к броневику, о том доме мы заранее расспросили, он стандартной постройки пятистенок с хлевом, поэтом выяснять обстановку на месте нам не так важно.

На окраине села меня высадили, и я бегом направился за дворами в сторону дома, стоявшего на отшибе. Что напрягло, так это отсутствие света в окнах, уже темнеет, и нет лая собак, а в это время собаки почти в каждом дворе. До нужного дома добрался быстро, и вот там свет горел, и, судя по всему, гуляли там на полную.

Позицию выбрал с расчётом того, чтобы техника не перекрывала мне вид, прихватив заднюю часть дома. Проверил винтовку и приготовился к стрельбе, присев у края сломанной телеги, чтобы не выделяться на общем фоне.

Ждать пришлось недолго, уже через минуту танк и броневик выехали на дорогу и встали рядом с домом, на броне сидело двое, и они слезли, сразу нацелив винтовки на окна. Внутри их услышали, и у окон мелькнули лица, а потом там погас свет, что мне совершенно не понравилось. Догадываясь, что сейчас произойдёт, взял на прицел правое окно и выбрал слабину спускового крючка.

Как и ожидалось, окно распахнулось, и появился ствол винтовки, но я успел выстрелить первым и чётко попал в плечо, стрелку. Вот только второе окно распахнулось одновременно с первым, и выстрел произошёл, когда я передёргивал затвор, поэтому второй мой выстрел, произвёл по наитию, прямо чувствуя, куда сместился стрелок, в голове прорисовав детали и сопоставив со стволом винтовки, которую потянули в сторону.