Глава 15.

'Пулемёт MG-34 построен на основе автоматики с коротким ходом ствола.

Массогабаритные характеристики:

Длина пулемёта в сборе 1225 мм

Длина ствола в сборе 625 мм

Калибр ствола 7,9 мм

Шаг нарезов 240 мм

Масса пулемёта в сборе (с ремнём и сошками) 12 кг

Масса ствола 2 кг

Масса патронного ящика с 300 патронами 10 кг

Дальность прицельной стрельбы с помощью механического прицела 2 тыс. м

Начальная скорость пули 755 м/с

Пробиваемость:

дистанция, материал, толщина

100 м; сухая сосновая доска; до 85 см

400 м; сухая сосновая доска; до 65 см

800 м; сухая сосновая доска; до 45 см

1800 м; сухая сосновая доска; до 25 см

300 м; стальной лист; до 10 мм

550 м; стальной лист; до 7 мм

100 м; броневой лист; до 5 мм

600 м; броневой лист; до 3 мм'.

Окрестности Барановичей. Деревня Мироним.

Не верить поляку у меня оснований нет, да и не выпустили бы их, если бы в деревне были немцы, поэтому я достал красный флаг и вывесил его, махнув бронетранспортёру ехать за нами сразу в деревню. Зная, где расположен дом поляка, направились сразу туда, остановившись перед воротами, откуда вышло два красноармейца.

Первым выбрался из танка сержант Пащенко, а я держал красноармейца на прицеле своего пулемёта.

— Кто такие? Проверка документов, — произнёс сержант, держа винтовку в руках.

— Сержант Обухов, 226-й мотострелковый полк, 205-й моторизованной дивизии, отступили после разгрома под Ружаны, боеприпасы закончились, немцы взяли в окружение, выходили лесами. Направляемся к любой точке обороны, где планируем присоединиться и продолжить воевать. При нас трое тяжелораненых, приказ на отступление передал младший лейтенант Ершов, устно, будучи раненым.

— Красноармейские книжки, другие документы, предъявить к досмотру, — приказал сержант, и красноармейцы, переглянувшись, стали доставать из нагрудных карманов документы.

Затем из дома вышли ещё восемь солдат в драных, испачканных гимнастёрках, но все с документами. Только проверив документы, сержант-пограничник повернулся ко мне и кивнул, подтверждая, что всё в порядке, и я решил выбраться из броневика.

Стоило мне спрыгнуть и встать рядом, один красноармеец спросил:

— А это кто, товарищ сержант?

— Командир отряда народного ополчения, это его техника, трофейная, предоставил для патрулирования и выявления диверсантов, дезертиров и сбежавших солдат Красной армии. Так, слушай мою команду, становись!

Солдаты подобрались, выровнялись в линию и постарались придать одежде нормальный вид.

— Приказом майора Кравченко имею полномочия задерживать и привлекать к обороне вверенного мне участка любые отряды и подразделения Красной армии. Вы все переходите под моё командование, раненых грузим в бронетранспортёр, сами размещаетесь там же и отправляетесь в город Борки, в десяти километрах отсюда. Там раненных разместят и осмотрят в больнице, фельдшер остался, поэтому им окажут необходимую помощь. Сами приводите себя в порядок, вас накормят, пока отдыхаете до вечера, там уже я приеду, поставлю задачи. Выполнять! — приказал сержант Пащенко.

Солдаты собрались быстро, разместились с трудом, но и ехать им недолго, машине приказали вернуться к нам и захватить второй бронетранспортёр, надеясь, что наберём бойцов, а как только они уехали, сержант подошёл ко мне.

— Ну, и что дальше, командир, где искать пополнение?

— Сейчас решим, — ответил я и направился к стоявшей в соседнем дворе женщине.

— Доброго дня.

— И вам не хворать, панове, — ответила женщина с сильным акцентом, явно местная, а не переселенка.

— Подскажите, кто у вас на деревне слухами ведает, ну, кто, где, чего, у кого коза заболела, кто женихаться собрался, кто гулящий? — спросил я, замаскировав свой интерес, надеясь, что это не насторожит её, ведь она может и не ответить.

— Панове невесту себе ищет? — улыбаясь, спросила женщина, сразу смягчившись.

— Ну, такое дело, — ответил неопределённо, засмущавшись.

— Так-то, панове, вам к бабке Ядвиге нужно, дальше по улице до поворота направо и там увидите девятый дом справа, жёлтый, там она и живёт, всё расскажет, и не только про наших девиц, но и из соседних деревень, — улыбаясь и подмигнув, ответила женщина.

— Премного благодарен, — ответил я и, кивнув сержанту, полез в броневик.

До нужного дома доехали за две минуты, он был рядом, и стоило нам остановиться и выйти, как на пороге появилась бабулька в ярком платке. Я, поправив пиджак, махнул сержанту и направился к калитке.

— Доброго вечера, пани Ядвига, нам бы поговорить совета спросить, — улыбнувшись, спросил я, испуганной бабульке, у которой перед домом остановились два броневика.

— Прошу в дом панове, там удобнее будет, чего на улице светить, — ответила она, провожая в дом.

Сам дом небольшой, но чистый, ухоженный, нас усадили за стол, сразу поставив с плиты закопчённый чайник, кружки и вазочку с сушками.

— Чем богаты, — произнесла, с интересом нас осматривая.

— Пани Ядвига, мне тут по секрету сказали, что вы единственная женщина в округе, которая знает всё, у кого корова плохое молоко даёт, у кого девка гулящая, кто к кому бегает, кто кому пакостит.

— Есть такое, — расправив плечи, с гордостью произнесла она, при этом в глазах сержанта только сейчас мелькнуло понимание, что я задумал.

— Вот, нам и нужны ваши знания, очень нужны, тем более искать кого-то другого — это вам репутацию портить, ведь скажут, что не смогли нам помочь.

— Это почему я не смогла вам помочь, очень даже могу, только вы так и не спросили, что хотите знать, молоко, что ли, хорошее нужно, так это к Любке, на севере села, крайняя хата, зелёная крыша, а если свататься к девке какой, так скажите поточнее. Кто интересует.

— Это нам, конечно, может и понадобиться, но не сейчас, сейчас нам нужно знать, есть ли в деревне бежавшие солдаты, дезертиры, уклонисты, те, кто солдат прячут, может, раненого? Так что владеете такой важной информацией? — спросил я.

— Как не знать, знаю, только что взамен, деньги не предлагайте, вашей советской власти здесь недолго осталось. Немец уже недалече.

— Как что? Конечно, информация, да такая, что аж жилы стынут, и важная для многих.

— А что за информация? — сразу собралась бабулька.

— Так готовы к обмену, слово даю, без обмана.

— Ну, хоть про что будет, а то кота в мешке не хочется брать, а местные ведь поймут, откуда узнали, а мне жить ещё здесь.

— Про немцев, как всё будет, когда они район этот займут, кому бояться, кому нет, как себя вести и что за порядки будут. Согласитесь, ведь это очень важная информация? — спросил я.

— Важная, а откель она у тебя, откуда я знаю, может, набрехаешь чего?

Наклонившись к ней, через стол тихо сказал:

— Информация секретная, откуда взята, сказать не могу. Расстрел за то положен, но и мне знать нужно, поэтому и предлагаю обмен, уж моя-то поважнее вашей будет или ещё у кого поспрошаю по деревне, а всё равно на вас уже будут думать, ведь у вас остановились. Найти и так найдём, времени только больше потратим. А вы с ущербом репутации и без прибытку.

— Ох и хитёр ты, соколик, но так и быть, запоминай. Глафира, пятый дом отседоволь, кого-то прячет в сарае, дважды в день еду и молоко туда носит, думает, соседи не заметят, а у неё сына недавно призвали, и где-то недалеко под Брестом служить должен. Явно сыночка прячет, точно вам говорю.

У поляка с десяток солдат квартируются да раненых трое, те с ружьём, не прячутся, думаю, вы их и так нашли.

Ещё вдова одна, Катиажина, мужик у неё появился, вчера портки солдатские, стиранные висели. А до того ни разу не было такого, да и одеваться стала, платок расписной, румяны, вся из себя такая и из дому не ходит, даже огород забросила.