— Впечатляет, Таката-сан, — произнёс он, когда я подошёл ближе. Его голос был ровным, почти механическим. — Вы тут прямо целую империю строите. Декорации, люди, бюджеты. И всё это, насколько я понимаю, в полной тайне от совета директоров.

Я остановился в паре шагов от него и с самым невозмутимым видом пожал плечами.

— Я просто развиваю творческие проекты, Кагеяма-сан. Разве в нашей компании запрещено проявлять инициативу? — я чуть приподнял бровь, стараясь выглядеть максимально наивно.

Кагеяма улыбнулся ещё шире, но глаза при этом остались холодными, как лёд в стакане виски. Он слегка наклонил голову набок, изучая меня, словно какой-то интересный экземпляр в банке с формалином.

— Конечно, нет. Инициатива — это прекрасно, — он сделал небольшую паузу, смакуя момент. — Но вы же понимаете, что рано или поздно об этом узнают. А когда бумаги попадут на стол к руководству, вам придётся отвечать на очень неприятные вопросы. И поверьте, ответы «я просто творил» обычно не работают.

Я посмотрел ему прямо в глаза, не отводя взгляда. Внутри меня закипало раздражение, но внешне я оставался спокойным.

— Я всегда готов к любым вопросам, — ответил я, сложив руки на груди. — Главное, чтобы они были правильными и по существу. А если вопросы будут глупыми, то я, скорее всего, просто над ними посмеюсь.

Кагеяма тихо рассмеялся, прикрыв рот ладонью, и медленно покачал головой, будто искренне удивляясь моей наглости.

— Вы действительно опасный человек, Таката-сан. Или, может, вы вообще не совсем человек? — он прищурился, и в этот момент его аура на мгновение вспыхнула, попытавшись пробить мою защиту.

Я промолчал. Мы стояли друг напротив друга, и воздух между нами буквально вибрировал от напряжения. Я чувствовал, как эта чёрная дыра пытается поглотить мои эмоции, но я лишь крепче сжал кулаки, удерживая свою суть внутри.

— Что ж, — он наконец отступил на шаг и вежливо, почти по-королевски поклонился. — Я обязательно доложу о ваших успехах. Но, думаю, вы и сами понимаете, что игра становится всё интереснее. Теперь ставки выросли.

Он развернулся и ушёл, чеканя шаг по павильону. Я остался стоять на месте, глядя ему в спину. Этот тип знал гораздо больше, чем пытался показать, и это меня всерьёз напрягало. Он не просто проверял сметы, он охотился. Но отступать было уже поздно, я слишком глубоко залез в этот омут.

— Ну что, читатели, — я усмехнулся, глядя куда-то в пустоту за пределами страницы. — Похоже, мы ввязались в самую большую авантюру в моей жизни. И, честно говоря, мне это чертовски нравится. Главное, чтобы нас не прихлопнули раньше, чем мы дойдём до финала.

Конференц-зал «Кимуры» был огромным и холодным, как морозилка. Всё вокруг — от панорамных окон до этого дорогущего стола из чёрного стекла — буквально орало о том, что я здесь никто, а люди, которые сюда придут, владеют этим городом. Честно говоря, глядя на кожаные кресла, я прикинул, что одно такое стоит больше, чем вся моя зарплата за год.

Я стоял у окна и смотрел на Токио, пытаясь окончательно собрать мысли в кучу. Сегодня мы не просто презентовали проект, мы шли на разборки, где на кону стояло наше право дышать свободно.

Рядом с Рио было просто смешно. Он метался по комнате, как запертый в клетке зверёк, то и дело поправляя очки и что-то бормоча себе под нос. Его нервы были на пределе, и это передавалось всем вокруг. Чоу, напротив, была скалой. Она сидела за столом, перебирая документы с такой скоростью и точностью, будто собирала бомбу.

Сёстры Олсен забились в угол. Они перешёптывались, поглядывая на меня с таким видом, будто я был либо великим спасителем, либо психопатом, который сейчас нас всех подставит.

— Слушай, Кацу, ты вообще уверен, что эта затея сработает? — Чоу даже не подняла головы, продолжая шуршать бумагами, но в её голосе слышалось явное напряжение. — Если Кимура решит, что мы слишком много о себе возомнили, он нас просто раздавит. Мы даже понять не успеем, в какой момент всё пошло не так.

Я обернулся и посмотрел на неё. Чоу была из тех людей, кто до последнего будет держать лицо, даже если вокруг начнётся пожар. Я уважал её за этот холодный расчёт.

— Уверен, — я спокойно сунул руки в карманы брюк и слегка пожал плечами. — Мы же не пришли к нему с протянутой рукой просить подачки. Мы покажем, что создали систему, которая работает сама по себе. Такую штуку нельзя выключить одним приказом или просто уволить пару человек. Поверь, осознание того, что они теряют контроль, пугает таких боссов куда сильнее, чем любые истерики.

Чоу наконец посмотрела на меня, прищурилась, оценивая мои слова, и коротко кивнула. Она приняла этот аргумент.

Рио в этот момент остановился, тяжело выдохнул и посмотрел на меня с таким выражением лица, будто уже видел свой гроб. Он поправил галстук, который и так сидел идеально, и слабо улыбнулся.

— Ладно, демон ты наш, — он попытался пошутить, хотя голос немного дрожал. — Давай уже устроим это шоу, пока я окончательно не поседел. Только, умоляю тебя, не перегибай с этим своим пафосом. У меня и так давление сейчас прошибёт потолок, не надо ещё и меня доводить до инфаркта своими речами.

Я усмехнулся и похлопал его по плечу, чувствуя, как он буквально вибрирует от стресса.

— Расслабься, Рио. Сегодня я буду сама сдержанность и скромность, — я подмигнул ему, хотя в голове уже крутились пара идей, как эффектно поставить всех на место. — Ну, почти.

Кстати, если вы сейчас думаете, что я действительно собирался быть скромным, то вы плохо меня знаете. Скромность — это для тех, кому нечего предложить. А у меня был план, который либо сделает нас королями этой корпорации, либо вышвырнет из здания с позором. И, честно говоря, второй вариант меня даже немного забавлял.

Двери распахнулись, и в зал повалили инвесторы. Первым зашёл Като-сан, тот самый весёлый толстячок, который любит раздавать всем «баллы успеха». Он буквально влетел в комнату, широко улыбаясь и пожимая руки каждому встречному, даже тем, кто явно этого не хотел. За ним плелись серьёзные дядьки из банков и пара мрачных типов, которые выглядели так, будто пришли сюда только для того, чтобы молча считать чужие деньги.

Последним зашёл Кимура. Он не просто шёл, а буквально заполнял собой всё пространство. Огромный, лысый, в костюме, который, кажется, вот-вот лопнет на его мускулах. Его аура была сжата, но я всё равно чувствовал это давление, словно мне на плечи положили тяжёлую плиту. Рядом с ним, как тень, скользила Эндо-сан. Белые волосы, пустые голубые глаза, вид привидения. Классика.

Кимура тяжело опустился во главе стола и сцепил пальцы в замок, глядя на меня своим тяжёлым взглядом.

— Ну что, Таката-сан, — голос у него был низкий и давящий. — Показывайте, что вы там напридумывали. Только давайте без лишней воды, я надеюсь, что это действительно стоит моего времени.

Я спокойно кивнул и подал знак сёстрам Олсен. Анне и Теа вышли вперёд, и в ту же секунду зал заполнил их голос. Они пели без всякой музыки, а их лазурные ауры начали мягко пульсировать, создавая вокруг нас странное свечение. Это была не просто песня, а настоящее заклинание. Я видел, как люди начали непроизвольно наклоняться вперёд, забывая о своих чековых книжках и графиках.

Като-сан прикрыл глаза и начал довольно покачивать головой в такт. Даже Кимура на мгновение замер, а его фиолетовая аура едва заметно дрогнула. Отлично, первый удар прошёл точно в цель.

Когда сёстры замолчали, в зале повисла такая тишина, что было слышно, как кто-то из инвесторов нервно сглотнул. Потом раздались редкие, но искренние аплодисменты. Я вышел в центр и включил проектор. На экране замелькали кадры с репетиций нашего детского спектакля. Вот Ай с её нелепым картонным рупором, вот Анжи сосредоточенно бьёт по клавишам рояля, вот смеющиеся дети и уличные музыканты, которых с трудом притащили братья Баро. Всё это выглядело живо и настолько искренне, что даже самые циничные бизнесмены начали переглядываться.