— Звучит заманчиво, не буду врать, — признал я, — но сначала мне нужно разгрести всю эту юридическую кашу с гастролями, иначе я просто утону в бумагах.

— Успеешь, не переживай, — она поднялась и сладко потянулась, разминая плечи. — Просто не выбрасывай мою идею из головы, подумай над ней.

В этот момент телефон в кармане завибрировал. Я достал его и увидел сообщение от Чоу: «Сараке и Асано-сан согласовали условия первых гастролей. Кимура отступил и больше не требует остановить переговоры».

Я нахмурился, перечитывая текст несколько раз. Лизи заметила мою реакцию и подошла ближе, заглядывая в экран.

— Что там такое? Что-то случилось? — спросила она, наклонив голову набок.

— Пока не понимаю, — я убрал телефон и поднялся с места. — Но, кажется, наш большой босс решил сменить тактику и начать новую игру.

Я вышел из трейлера в прохладную ночь и сразу набрал Сараке. Он ответил быстро, и по его бодрому голосу было понятно, что парень доволен собой.

— Кацу, ты не поверишь, но они реально отступили! — выпалил он, даже не поздоровавшись. — Мы с Асано-сан уже почти всё утрясли, осталось только бумаги подписать и дело в шляпе.

— Это хорошо, — я спокойно засунул руку в карман, прислушиваясь к тишине вокруг. — Только не расслабляйся и ничего не отменяй. Если Кимура вдруг решил дать заднюю, это не значит, что он сдался. Скорее всего, этот старый лис просто придумал другой способ нас прижать.

Сараке на том конце провода замолчал, и я прямо почувствовал, как он напрягся.

— Ты серьёзно думаешь, что это какая-то ловушка? — спросил он, и в голосе проскользнула тревога.

— Я в этом уверен, — я поднял голову, глядя на редкие звёзды в тёмном небе. — Такие люди не умеют просто так уходить. Они просто меняют направление удара, чтобы застать нас врасплох.

— И что нам теперь делать? — тихо поинтересовался он, явно ожидая от меня готового плана.

— Готовиться, — я усмехнулся, чувствуя, как внутри просыпается старый азарт. — Держи ухо востро, потому что следующая партия будет куда жёстче.

Я сбросил вызов и зашагал к машине, ощущая, как ночной воздух холодит лицо. Игра продолжалась, и теперь нужно было быть хитрее и быстрее. Честно говоря, именно ради таких моментов я и согласился на всё это.

Переговорная на сорок втором этаже башни «Кимуры» выглядела дорого и бездушно. Панорамные окна открывали вид на вечерний Токио, который внизу напоминал россыпь углей на чёрном бархате. Вдоль стен стояли стеллажи с наградами, а сверху светили белые лампы, заливая комнату мертвенным светом.

Я сидел во главе стола и наблюдал, как заходит команда «Ханабен». Они шли уверенно, и эта подача мне сразу понравилась. Первой шагала высокая блондинка Митсуко Утияма в строгом костюме, который облегал её фигуру. Её каблуки чётко стучали по мрамору, задавая ритм. Следом за ней зашли синеволосая Кэори в больших очках, рыжая Мико, похожая на куклу, и Изаму Андо. Парень со светлыми волосами смотрел вокруг с таким видом, будто его только что отвлекли от чего-то очень важного.

— Проходите, присаживайтесь, — я небрежно махнул рукой в сторону стульев, даже не думая вставать. — Чувствуйте себя как дома, но помните, что вы всё же в гостях.

Митсуко не стала улыбаться в ответ. Она спокойно села напротив меня и положила на стол папку, которую до этого держала под мышкой. Её движения были плавными, но в них чувствовалась привычка всё контролировать.

— Спасибо, Кацу-сан, — произнесла она ровным голосом, глядя мне прямо в глаза. — Давайте сразу к делу, чтобы не тратить время. Мы приехали сюда не за тем, чтобы восхищаться вашим именем или столичной славой. Нам нужен готовый сценарий, чёткие сроки и понятный бюджет. А главное, нам нужна гарантия, что никто не будет лезть в наш творческий процесс и диктовать, как именно рисовать персонажей или что менять в сюжете.

Йоко, сидевшая справа от меня в тёмно-зелёном платье, недовольно поджала губы. Она была не из тех женщин, кто привык к такой прямолинейности. Её зелёные глаза холодно осмотрели Митсуко, и я почувствовал, как в воздухе возникло напряжение.

— Вы говорите так, будто мы вам уже что-то должны, — заметила Йоко, чуть склонив голову и смерив гостью оценивающим взглядом. — Но не забывайте, что это вы приехали сюда по нашему приглашению.

— Это правда, — Митсуко спокойно кивнула, даже не моргнув. — Но позвали вы нас не потому, что мы вам симпатичны, а потому что вам нужны профи, которые сделают работу качественно. Так что если вы хотите, чтобы мы подписали контракт, вам придётся убедить нас, что эта игра действительно стоит свеч.

Чоу, сидевшая по другую сторону, поправила очки и быстро застучала пальцами по планшету. Она была в своём обычном костюме, но я заметил, как напряглись её плечи от этого спора.

— Давайте вернёмся к делу, — предложила она, и её голос сразу охладил обстановку. — У нас есть сценарий, а у вас талант. Теперь надо понять, сможем ли мы вообще сработаться.

Я откинулся на спинку кресла и усмехнулся, глядя на Изаму, который всё это время молчал.

— Вот именно. А что скажет ваш главный сценарист? Или он тут просто для красоты сидит?

Изаму поднял на меня взгляд. В его голубых глазах не было обиды, только лёгкая насмешка.

— Я скажу, что ваш сценарий похож на дорогую машину с пустым баком, — спокойно произнёс он, и в комнате повисла тишина. — Выглядит красиво, блестит, но никуда не уедет.

Мико, сидевшая рядом, тихо хихикнула и тут же уткнулась в блокнот, делая вид, что что-то рисует. Кэори бросила на неё короткий взгляд, но промолчала.

— Смелое заявление, — я прищурился, чувствуя, как просыпается азарт. — Может, объяснишь нормально, что тебя не устроило, или так и будешь сыпать дешёвыми метафорами?

Изаму неторопливо открыл папку и провёл пальцем по странице, будто искал нужный абзац.

— Ваша Императрица слишком умная, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Она всегда знает, что сделает враг, и всегда на шаг впереди. Для автора это удобно, но драму убивает на корню. Героиня не рискует, не ошибается и ни за что не платит. Зритель не будет сопереживать тому, кто никогда не падает.

Я усмехнулся, хотя внутри всё закипело. Этот парень озвучил то, о чём я сам думал по ночам, но признавать это при всех не хотелось.

— Значит, по-твоему, сильная женщина должна быть ущербной? — я подался вперёд и оперся локтями о стол. — Или тебе просто не нравится, что она умнее тебя?

— Мне не нравится, что она скучная, — парировал Изаму, даже не моргнув. — Сила без слабости — это не характер, а просто функция. А функции не вызывают сочувствия.

Митсуко едва заметно улыбнулась, и в её глазах мелькнуло одобрение. Йоко, напротив, сжала подлокотник кресла так, что костяшки пальцев побелели.

— Вы приехали сюда, чтобы оскорблять нашего автора? — процедила она с ледяным презрением. — Или всё-таки скажете что-то конструктивное?

— У меня есть правда, — Изаму пожал плечами, будто это всё объясняло. — А правда иногда звучит грубо.

Я неожиданно для самого себя рассмеялся. Парень был дерзким и чертовски правым, что бесило меня больше всего.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь с места. — Раз ты такой умный, проверим, на сколько тебя хватит.

Я подошёл к стеклу и замер, глядя на огни города. Там, внизу, люди даже не догадывались, сколько войн сейчас идёт за этими окнами. Я развернулся и вернулся к столу, выхватив из папки распечатку сценария.

— Вот ключевой эпизод, — я ткнул пальцем в страницу, чтобы привлечь внимание. — Императрица узнаёт о предательстве союзника и обставляет всё так, что тот сам роет себе могилу. Это выглядит умно, но, как ты и сказал, скучно. Что бы ты тут изменил?

Изаму не стал тянуть с ответом. Он поднялся и подошёл ко мне почти вплотную, так что я почувствовал запах кофе и старых книг.

— Я бы сделал так, чтобы она ошиблась, — он внимательно посмотрел на текст и чуть прищурился. — Пусть она решит, что её предали, а на самом деле союзник пытался её спасти. Она казнит его, а потом узнаёт правду. Вот тогда она впервые окажется в проигрыше, и зритель наконец поймёт, что ей действительно больно.