Я хотел что-то ответить, но тело снова пробила сильная судорога, и я согнулся пополам. Лицо Мэй мгновенно стало серьёзным, вся её весёлость куда-то исчезла. Она выпрямилась, и её фигура начала странно мерцать, становясь почти прозрачной. Я с интересом наблюдал, как её кожа словно потекла, превращаясь в живую воду, и сразу понял, что она задумала.

— Просто держись за меня, Кацу, — тихо сказала она, и её голос теперь напоминал шум прибоя.

В следующую секунду она буквально облепила меня всем телом. Прохладная влага окутала мою горящую кожу, и я громко зашипел от облегчения, чувствуя, как жар уходит. Это было похоже на то, как если бы в раскалённую пустыню вдруг хлынул сильный ливень. Мэй направляла свою энергию, чтобы погасить моё внутреннее пламя, и я ощутил, как жуткая боль постепенно отступает.

— Ты вообще соображаешь, что сейчас делаешь? — прошептал я, крепко вцепившись в её плечи.

— Спасаю твою глупую задницу, чтобы ты не превратился в уголёк, — ответила она, и я заметил лёгкую улыбку на её губах. — Не надо меня благодарить, просто постарайся больше не умирать у меня на глазах.

Её тело было прохладным и податливым, а прикосновения мягкими, как морская пена. Я чувствовал, как её сущность смешивается с моей, и это было не просто физическое слияние. Наши энергии сплетались в один поток, и я ощущал, как её вода тушит мой огонь, а мой жар согревает её воду. Это было то самое равновесие, которого мне так не хватало.

— Ты слишком силён, Кацу, даже для демона, — прошептала Мэй, уткнувшись лбом в мою шею. — Если бы я не вмешалась, ты бы просто сгорел изнутри за пару минут.

— Значит, теперь я твой должник, — я усмехнулся, чувствуя, как дрожь в мышцах наконец утихает.

— О, ещё какой, — она тихо рассмеялась, и её дыхание приятно пощекотало кожу.

Мы так и лежали на балконе, сплетённые в объятиях, и я впервые за долгое время почувствовал настоящий покой. Её вода проникала в каждую клетку, смывая остатки боли и усталости. Я закрыл глаза и позволил себе расслабиться, просто наслаждаясь моментом.

Утро было тихим, и я проснулся от того, что в комнате стало слишком светло. Рядом, зарывшись в подушку, мирно сопела Мэй. Она укрылась одеялом до самого подбородка и выглядела сейчас совсем по-детски, без всей этой своей соблазнительной уверенности. Я осторожно поправил край простыни, чтобы она не замерзла, и тихонько сполз с кровати, стараясь не создать ни единого шороха.

Странно, но тело больше не ломило, и я чувствовал себя так, будто с меня сняли тяжелый бетонный блок. Энергия внутри текла спокойно, а в голове наконец-то прошла эта противная муть. Я размял пальцы и посмотрел на ладонь, проверяя, не осталось ли там черных вен или дыма после вчерашнего кошмара, но кожа была чистой. Только легкое покалывание напоминало о том, что я вообще-то демон в теле офисного планктона.

— Спасибо тебе, Мэй, — прошептал я, глядя на неё с какой-то непривычной теплотой. — Ты даже не догадываешься, как сильно меня выручила.

Она что-то пробормотала во сне, смешно сморщила нос и перевернулась на другой бок, окончательно игнорируя мои излияния. Я усмехнулся и подошел к окну, глядя на просыпающийся город. Где-то там, в своих кожаных креслах, Кимура и Кагеяма наверняка пили дорогой кофе и думали, что я уже присмирел. Наивные. Я больше не собирался играть в их корпоративные прятки, теперь пришло время самому стать тем, кто расставляет капканы.

— Ну что, господа директора, — я улыбнулся своему отражению в стекле, и эта улыбка мне самому не очень понравилась. — Охота открыта. И молитесь своим богам, потому что я точно не буду вас жалеть.

Я развернулся и побрел на кухню, чтобы сварить себе крепкий кофе. Впереди маячил длинный день с бесконечными интригами и разборками, но я чувствовал, что готов к этому дерьму. Знаете, читатели, это было чертовски приятное чувство, когда ты точно знаешь, что в этой игре именно ты держишь все карты.

После премьеры я наивно думал, что дети хотя бы неделю посидят спокойно, порисуют или просто порадуются славе. Но нет, маленькие чудовища во главе с Ай уже на следующее утро устроили настоящий военный совет. Репетиционный зал детского дома гудел, столы сдвинули в угол, а на полу расстелили огромный ватман, который Ай завалила фломастерами. Она сидела на корточках, высунув язык от усердия, и рисовала что-то, напоминающее демона в короне.

— Нет, Анжи, корона должна быть чёрной! — возмутилась Ай, сердито тыча пальцем в набросок. — Демон не может ходить в золотом, он же не принцесса из какого-нибудь глупого мультика!

Анжи стояла рядом, прижимая к груди папку с нотами, и тихо пыталась объяснить, что чёрный цвет просто сольётся с фоном, если сцена будет тёмной.

— Тогда мы просто сделаем фон светлым, а корону оставим чёрной, — упрямо заявила Ай, поднимая на неё серьёзный взгляд и складывая руки на груди. — И вообще, это мой спектакль, так что решаю здесь я.

Я стоял в дверях и с интересом наблюдал за этим конфликтом. Дети забавные, ведь взрослые за такой спор давно бы перегрызли друг другу глотки, а эти просто ругаются из-за цвета аксессуара.

— Кацу-сан! — Ай заметила меня и вскочила на ноги, чуть не опрокинув банку с водой. — Ты как раз вовремя, быстро скажи, что корона должна быть чёрной!

— Пусть будет серебряной, — предложил я, заходя в зал и присаживаясь на край стола. — Это будет компромисс, как делают настоящие дипломаты.

Ай нахмурилась, явно недовольная тем, что её идею не поддержали сразу. Анжи же благодарно улыбнулась мне и начала что-то быстро записывать в блокноте.

— Ладно, пусть будет серебряная, — сдалась Ай, тяжело вздохнув, будто сделала мне огромное одолжение. — Но я соглашаюсь только потому, что ты попросил.

Я усмехнулся и потрепал её по розовым кудрям. Девочка тут же расплылась в улыбке, хотя и пыталась сохранить важный вид главного режиссёра.

Приглашения прилетели внезапно. Сначала позвонили из Осаки, потом из Нагои, а к вечеру на почту детского дома упало письмо из Саппоро. Слухи о нашем спектакле разлетелись быстрее, чем сплетни о моих интрижках с Йоко, так что взрослые засуетились, и мы все собрались в кабинете Асано-сан.

Заведующая сидела за столом, сложив руки. Её серый костюм выглядел безупречно, а круглые очки поблёскивали под лампой, из-за чего она напоминала строгую учительницу, которая сейчас начнёт проверять мои ошибки в тетрадке.

— Итак, у нас есть три предложения: Осака, Нагоя и Саппоро, — она обвела нас взглядом и добавила, — давайте говорить по существу, без лишней воды.

Сараке и Нооро сидели напротив, разложив распечатки. Эти двое в своих дорогих костюмах выглядели как манекены, которые вдруг ожили и решили заняться логистикой.

— Осака ближе всего, — Сараке постучал пальцем по бумаге, — дорога займёт минимум времени, а площадка уже подтвердила, что готова принять нас в конце месяца.

— Но в Нагое условия по жилью куда лучше, — Нооро поправил очки, — нам предлагают гостиницу прямо рядом с театром, так что детям не придётся таскаться по городу.

Асано-сан поджала губы и внимательно изучила один из листов.

— А кто будет присматривать за детьми в пути? — спросила она, не поднимая головы, — и сколько часов займут репетиции на месте? Я не позволю превращать детей в гастролирующих артистов, им нужен нормальный отдых и сон.

Я откинулся на спинку стула и просто наблюдал за ними. С одной стороны, Асано-сан была права, дети не должны выматываться. С другой — упускать такой шанс было бы глупо, ведь спектакль мог получить вторую жизнь и принести приюту хорошие деньги.

— Мы можем просто сократить маршрут, — предложил я, когда в комнате повисла тишина, — оставим только Осаку и Нагою, а Саппоро отложим на следующий сезон, если всё пройдёт успешно.

Асано-сан посмотрела на меня, и в её глазах промелькнуло одобрение.