Я стоял в стороне и усмехался. Десятилетний диктатор в юбке командовала взрослыми людьми, а те, что самое смешное, беспрекословно ей подчинялись. Честно говоря, в этом ребёнке было больше лидерства, чем во всем совете директоров «Кимуры» вместе взятом.

— Кацу-сан! — Ай спрыгнула со своего поста, подбежав вплотную. — Ты где пропадал? Мы уже начали думать, что ты нас бросил в этот ответственный момент!

— Решал пару технических вопросов, — я небрежно пожал плечами, стараясь выглядеть спокойным. — Всё готово, или мне нужно кого-то припугнуть, чтобы работали быстрее?

— Почти всё! — она гордо выпрямила спину и задрала нос. — Анжи уже сидит за роялем, остальные замерли за кулисами. Только вот сёстры Олсен после своего выступления вели себя странно, они так злобно пялились в сторону звукорежиссёрской, что мне стало не по себе.

— Да ну? — я сделал максимально удивлённое лицо, хотя прекрасно понимал, в чём дело. — Наверное, им просто не понравился звук или микрофон фонил. Эти звёзды всегда капризные, им вечно что-то не так.

Ай подозрительно прищурилась, словно пыталась прочитать мои мысли, но промолчала. Она была слишком умна для своего возраста, но сейчас её волновала только премьера.

— Ладно, забудь об этом! — она махнула рукой, отгоняя лишние мысли. — Главное, что наш мюзикл сейчас начнётся. Бегом в зал, Кацу-сан, и смотри внимательно. Я обещаю, что ты будешь нами гордиться!

— Я и так уже горжусь, — тихо ответил я, и, что самое странное для бывшего демона, это была чистая правда.

Зал был погружён в полумрак, и только сцена сияла золотом софитов. В бархатных креслах устроились бизнесмены в дорогих костюмах, а в воздухе смешались запахи парфюма и предвкушения. Я сидел в VIP-ложе, закинув ногу на ногу, и делал вид, что мне всё равно. Рядом расположился Като Арэта, невысокий лысый толстячок с довольным лицом. Он то и дело поправлял свою бабочку и шумно сопел, явно представляя, как будет хвастаться своей благотворительностью.

— Таката-сан, — он наклонился ко мне, обдав запахом мятных конфет, — я слышал, вы лично занимались этим проектом. Признайтесь, это же чистый пиар, чтобы все пустили слезу? Дети-сироты на сцене, рыдающая пресса, всё как по учебнику. Просто гениально! — Като довольно зажмурился и довольно закивал головой.

— Вы меня раскусили, Като-сама, — я вежливо улыбнулся, хотя внутри всё кипело от его тона. — Но сегодня я решил просто побыть зрителем и посмотреть, что из этого выйдет.

— Скромность украшает мужчину! — он громко хохотнул и хлопнул меня по плечу так сильно, что я чуть не вылетел из кресла. — Но я-то понимаю, что без вашего ума тут бы ничего не получилось. Ставлю вам десять баллов из десяти, не меньше!

Я просто кивнул, не желая продолжать этот разговор. Свет начал гаснуть, и по залу пронёсся шёпот. Где-то в темноте я заметил фиолетовое свечение, Кимура-сама сидел в своей ложе, как древний идол, и его аура медленно пульсировала. Он тоже ждал начала, предвкушая свой урожай эмоций.

Занавес медленно пополз в стороны. На сцене появился лес из картона и папье-маше, деревья были раскрашены так наивно, что любой взрослый сразу бы улыбнулся. Но когда из-за кулис вышла маленькая фигурка в чёрном плаще и с рожками на голове, люди в зале изумлённо вздохнули. Это был мальчик лет восьми в роли демона, он двигался немного неуклюже, но с такой серьёзностью, что казался настоящим.

А затем зазвучала музыка.

Анжи сидела за роялем сбоку сцены, и её пальцы быстро бегали по клавишам. Звуки были такими, что у меня даже дыхание перехватило. Мелодия казалась простой, почти детской, но от неё внутри всё сжималось. Она играла про тоску и про существо, которое вообще не знало, что такое тепло, пока не встретило людей.

— Одинокий демон жил в тёмном мире, — раздался голос Ай из-за кулис. Она говорила в микрофон, и её голос звучал чисто и звонко на весь зал. — Он был самым сильным и страшным, но однажды попал к людям и потерял всю свою силу.

Я замер, потому что это была моя история. Наша с Ай тайна, о которой она сама не знала, но которую переложила на язык сказки. Эта девчонка с розовыми кудрями видела меня насквозь и умудрилась превратить мою жизнь в спектакль. Чёрт, а ведь у неё получилось. На сцене появились другие дети, которые играли обычных людей. Сначала они боялись демона, но потом начали ему доверять. Одна девочка в нелепом парике с косичками, которая явно изображала саму Ай, подошла к актёру и крепко взяла его за руку.

— Ты совсем не страшный, — сказала она, забавно задрав голову и глядя на него снизу вверх. — Ты просто очень одинокий, поэтому так злишься на всех вокруг.

По залу прокатился всхлип. Я скосил глаза и заметил, как солидная дама в жемчугах вытирает слёзы платком, а её аура переливается розовыми цветами. Рядом мужчина в дорогом костюме судорожно сглотнул и начал тереть глаз, делая вид, что туда попала соринка.

— Ай, ты просто гений, — прошептал я, не отрываясь от сцены.

— Что вы там бормочете, Кацу-сан? — Като Арэта наклонился ко мне с любопытством, но я просто отмахнулся, не желая отвлекаться.

Спектакль шёл дальше. Демон на сцене учился смеяться и плакать. Он защищал друзей от чудовищ, которых дети рисовали тенями на заднике. В каждом движении я видел себя настоящего, а не того парня, чьё тело я занял. Древнего, уставшего и потерявшего всё. Музыка Анжи становилась громче, и я почувствовал, как воздух в зале начал вибрировать. Ауры зрителей вспыхивали одна за другой, наполняя комнату светом. Это было канжо, но не то, что обычно собирала корпорация. Тут не было страха или зависти, только сострадание и надежда.

Я прикрыл глаза, вдыхая эту энергию, которая хлынула в меня мощным потоком. Я едва не застонал от удовольствия, ведь тысячи лет я питался только болью и ужасом, а это чувство было совсем другим. Оно не обжигало, а приятно согревало, наполняя тело силой и каким-то странным теплом в душе.

— Что за чёрт тут происходит… — выдохнул я, открывая глаза.

И сразу пожалел. С другого конца зала на меня смотрел Кимура-сама, и его фиолетовая аура полыхала так яростно, что могла прожечь дыру в полу. Генеральный директор медленно повернул голову, и я почувствовал, как его взгляд впивается в меня, словно раскалённый прут. Он всё понял, увидев, как светлая энергия, предназначенная его башне, ушла ко мне. Теперь в его глазах не осталось ни вежливости, ни интереса, только холодная ярость хищника, у которого увели добычу.

— Ну вот и всё, — пробормотал я, криво усмехнувшись. — Кажется, я только что украл у босса его любимый десерт.

Като Арэта снова что-то зашептал мне на ухо, но я его почти не слышал. Моё внимание было приковано к ложе напротив, где Кимура-сама замер, но его аура продолжала разрастаться, создавая в зале невидимое давление. Обычные люди ничего не замечали, они продолжали аплодировать и всхлипывать от умиления. Но я чувствовал, как между нами натянулась нить, которая скоро должна была лопнуть.

— Что ж, — тихо произнёс я, откидываясь на спинку кресла, — похоже, мой спокойный отпуск в мире людей близится к концу.

На сцене демон обнимал своих новых друзей, а зал взрывался овациями. Дети кланялись, счастливые и раскрасневшиеся. Ай выбежала из-за кулис и, найдя меня взглядом, весело помахала рукой. Я заставил себя улыбнуться и помахал в ответ, хотя внутри всё сжалось в тугой узел.

Я украл энергию у самого могущественного демона в корпорации, и теперь мне придётся заплатить за это сполна. Но знаете что? Глядя на сияющие лица детей, я понял, что ни о чём не жалею.

— Продолжай улыбаться, Кацу, — прошептал я сам себе, не сводя глаз с Кимуры. — Наше шоу только начинается.

Я всегда думал, что людей вижу насквозь. Тысячи лет в Аду научили меня вычислять ложь и похоть за версту, но женщины всё равно остаются для меня загадкой, в которую опасно лезть без страховки.

Я догнал Наоки у выхода из театра, когда она пыталась поймать такси. Она куталась в плащ и выглядела очень напряжённой, её аура дрожала, как свеча на ветру.