— Наоки-сан, — окликнул я её, стараясь звучать спокойно, хотя внутри всё кипело. — Нам нужно нормально поговорить, и прямо сейчас.

Она резко обернулась, и я заметил в её глазах мимолётный испуг, который она тут же спрятала за маской строгой начальницы. Наоки недовольно поморщилась и снова посмотрела на дорогу.

— Кацу, давай не сейчас, — сухо ответила она, раздражённо постукивая пальцами по сумке. — Я выжата как лимон и хочу просто оказаться дома.

— Я только что прикрыл твою спину перед Кагеямой, — я подошёл ближе и заглянул ей в глаза. — Честно говоря, я сам не понял, зачем это сделал, так что будь добра, объясни мне, что за игры тут вообще происходят.

Наоки замерла и прикусила губу, явно колеблясь. В итоге она тяжело вздохнула и открыла дверцу подъехавшей машины.

— Садись уже, — бросила она, махнув мне рукой. — Только уговор: молчи и не задавай лишних вопросов, пока мы не приедем.

Я молча залез в салон. Всю дорогу мы ехали в тишине, лишь изредка переглядываясь. Наоки смотрела в окно и грызла ноготь, а её аура то вспыхивала, то затухала. Я же думал о том, что Кагеяма слишком легко меня отпустил, а значит, этот тип что-то замышляет.

Квартира Наоки была роскошной, но какой-то пустой и холодной. Дорогая мебель и идеальный порядок создавали ощущение, что здесь не живут, а просто переночуют между совещаниями.

— Проходи, не стой в дверях, — она скинула туфли и уверенно пошла к бару. — Будешь чего-нибудь выпить?

— Воды, если не сложно, — ответил я, с любопытством разглядывая интерьер.

Наоки лишь усмехнулась и плеснула себе в стакан виски, полностью проигнорировав мою просьбу. Она сделала большой глоток, поморщилась от крепости напитка и наконец повернулась ко мне, прислонившись спиной к столешнице.

— Ты правда хочешь знать, зачем я припёрлась в театр? — Наоки пристально посмотрела мне в глаза, крутя в пальцах стакан.

— И не только это, — я присел на край дивана и заглянул ей в лицо. — Кагеяма задал мне странный вопрос, а потом просто усмехнулся и ушёл. Не думаю, что он чего-то не понял, скорее он просто играет со мной.

Наоки коротко рассмеялась, но звук вышел каким-то горьким, будто она вспомнила о чём-то неприятном. Она сделала большой глоток из стакана и тяжело опустилась в кресло напротив меня.

— Кагеяма не человек, Кацу. И я тоже, и Кимура, и даже твоя рыжая Юко. Мы все — Высшие духи, — она произнесла это так буднично, словно рассказывала о погоде.

Я сделал максимально удивлённое лицо, хотя знал об этом уже сто лет. Но сейчас мне было важно, чтобы она сама всё выложила.

— Высшие духи? — я наклонился вперёд, стараясь выглядеть заинтригованным. — Слушай, это звучит как название какого-то дешёвого аниме для подростков.

— Смейся, если хочешь, — она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, будто очень устала. — Но это реальность. Корпорация «Кимура» — это не просто бизнес с офисами и зарплатами, а огромная машина по выкачиванию канжо. Кимура собирает эмоциональную энергию людей, чтобы наращивать свою мощь, а остальные духи просто подчиняются его правилам, чтобы выжить.

— И ты решила пойти против него, — тихо заметил я, понимая, что она сейчас скажет.

— Именно, — Наоки открыла глаза и посмотрела на меня с вызовом. — Я работаю на Хатимана, он Хранитель Равновесия и хочет вернуть в мир духов гармонию. Юко тоже в деле, поэтому она и бросила тебя так резко. Она не разлюбила, Кацу, она просто до смерти боялась втянуть тебя в эту грязную войну.

Внутри что-то неприятно сжалось. Юко всё это время пыталась меня защитить, а я злился на её холодность. Чёрт, кажется, я действительно начинаю привыкать к человеческим чувствам, и это пугает.

— Ладно, допустим. А теперь вернёмся к театру, что ты там искала? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Компромат, — Наоки снова приложилась к стакану и поморщилась от вкуса напитка. — Там была флешка с данными о связях Кимуры с теневыми политиками. Хатиман уверен, что такие документы помогут нам нанести по нему серьёзный удар.

Я усмехнулся и развалился на диване, закинув руку за голову.

— То есть вы тут все в шпионов играете, а я в вашей картине мира просто смертный, которого нужно прятать в домике и оберегать?

— Ты не понимаешь, Кацу, — она покачала головой, и в её голосе прорезалась настоящая усталость. — Это война магии и пламени, о которой обычные люди даже не догадываются. Ты просто не выживешь в этом дерьме, если окажешься на передовой.

Я не выдержал и рассмеялся, запрокинув голову. Наоки удивлённо уставилась на меня, явно не ожидая, что я сейчас начну хохотать в ответ на её откровения.

— Наоки-сан, — я поднялся с дивана и медленно подошёл к ней, — я прекрасно знаю о мире духов, о канжо и о вашей маленькой войне. Просто не думал, что в этой заварушке участвуешь ты и Юко.

Она нахмурилась, пытаясь понять, к чему я клоню, но я решил, что хватит играть в прятки. Я просто отключил защиту, которую держал с самого первого дня в этом теле, и выпустил наружу всё, что копилось внутри. Квартиру мгновенно заполнила моя аура, воздух стал тяжёлым, а Наоки побледнела и буквально вжалась в кресло. Её стакан выпал из рук и с глухим стуком покатился по полу, разливая виски по паркету.

— Ты… — прошептала она, не в силах отвести от меня взгляд, — ты вообще не человек, да?

— Наконец-то до тебя дошло, — я улыбнулся, хотя эта улыбка выглядела скорее хищно, чем дружелюбно. — Послушай, я тоже играю против Кимуры, хотя о других фракциях до этого не слышал. Теперь, когда мы всё выяснили, предлагаю объединиться и работать вместе.

Наоки тяжело дышала, её собственная энергия пульсировала в такт моей, смешиваясь в воздухе. Она медленно поднялась с кресла и подошла ближе, всё ещё с недоверием вглядываясь в моё лицо.

— И кто же ты тогда такой на самом деле? — спросила она, прищурив глаза.

— Когда-то меня звали повелителем Дзигоку, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — Но сейчас я просто Таката Кацу, твой новый союзник и по совместительству продюсер.

Она тихо рассмеялась, и этот смех больше не был горьким, скорее, она почувствовала какое-то облегчение.

— Ну и дела, — прошептала она, качая головой, — вот уж не думала, что доживу до такого дня и буду обсуждать дела с бывшим королём ада.

Мы сели за стол, и Наоки начала рассказывать всё по порядку. Она говорила о древних временах, когда духи жили спокойно, и о том, как Кимура, будучи сильнейшим воином, решил нарушить этот порядок и начал пожирать чужие эмоции. Она упомянула его союзницу, ту самую Госпожу, чья сила была настолько велика, что даже Кимура ей подчинялся. В итоге они победили всех, и остальным пришлось либо присягнуть им на верность, либо просто исчезнуть.

— Хатиман был одним из немногих, кто смог выжить, — тихо сказала Наоки, глядя в пустой стакан, — он долго спал, чтобы восстановить силы, а теперь решил вернуть мир к равновесию.

— Это многое объясняет, — я задумчиво постучал пальцами по столешнице, — значит, Кимура не просто жадный бизнесмен с лысой головой, а настоящий тиран, который держит всех в страхе.

— Именно так, — она кивнула и снова потянулась за бутылкой, — и с каждым годом он становится только сильнее. Если мы не остановим его сейчас, то потом будет уже поздно.

Я наблюдал, как она наливает себе ещё одну порцию виски, и заметил, что её пальцы заметно дрожат. Вся эта маска железной леди сейчас трещала по швам, обнажая просто уставшую женщину, которая в какой-то момент потеряла всё важное.

— Ты же не просто так решила сегодня напиться, — спокойно заметил я, внимательно глядя на неё. — Выкладывай, что тебя так гложет, Наоки?

Она замерла с бокалом в руке, не донеся его до губ, и её аура внезапно вспыхнула резкой болью.

— Этот сегодняшний спектакль в приюте, — прошептала она, и голос её предательски дрогнул. — Видела, как эти дети радовались? Они так искренне верили в какое-то чудо, что я просто не выдержала и вспомнила своих.