Юко тихо рассмеялась, подошла ближе и почти вплотную прижалась к моему плечу.

— Перестань притворяться, Кацу. Ты же сам этого хочешь. Я вижу, как ты на них смотришь, когда думаешь, что никто не замечает. Тебе нравится быть их защитником, признай это.

Я покосился на неё, чувствуя, как внутри что-то ёкает. Чёрт, эта женщина слишком опасна для моего имиджа.

— Ну, может, самую малость, — я едва заметно улыбнулся. — Но если ты хоть кому-нибудь об этом проболтаешься, я всё буду отрицать до самого конца. Даже под пытками.

— Конечно, — она игриво подмигнула мне, поправляя прядь рыжих волос. — Твоя репутация самого злобного и холодного демона в этом городе останется в полной безопасности. Пока что.

Мы замолчали, слушая, как Анжи переходит на более высокую ноту. В этот момент в павильон зашёл какой-то мужчина в дорогом костюме, который с явным интересом рассматривал музыкантов и детей. Я сразу понял, кто это. Представитель другого театра, который уже давно пытался переманить нашу команду к себе, предлагая золотые горы и лучшие залы.

Я невольно сжал кулаки. Пусть только попробует подойти к ним со своими контрактами. Я, конечно, теперь работаю в офисе, но привычка вырывать языки тем, кто лезет не в своё дело, всё ещё была при мне. Юко заметила мой взгляд и тихонько сжала мою ладонь, как бы говоря: «Спокойно, демон, не порти момент».

На репетиции в этом новом театре я решил проверить на практике всё то, чему меня учили сёстры Олсен. Место было пафосное, с золотыми занавесами и огромной люстрой, которая, казалось, вот-вот рухнет на головы музыкантов. Руководство этого заведения очень хотело переманить нашу команду к себе, поэтому они старались выглядеть максимально впечатляюще.

Я прикрыл глаза и попытался сосредоточиться на потоках канжо, которые висели в воздухе. Сначала всё было как в тумане, но постепенно я начал различать разные оттенки энергии.

Вот светлый, почти прозрачный отклик детей, он был приятным и тёплым. Рядом вибрировало напряжение музыкантов, плотное и колючее. А вот энергия рекламщиков, которые пришли нас оценивать, была какой-то липкой и серой, прямо как старое масло на сковороде.

Я попробовал аккуратно разделить эти потоки, чтобы понять, кто здесь главный, но в какой-то момент меня просто накрыло. В голове словно взорвалась петарда, перед глазами поплыли яркие пятна, а ноги стали ватными. Я пошатнулся и едва не растянулся на дорогом паркете.

— Кацу! — Юко среагировала мгновенно. Она буквально влетела в моё личное пространство и крепко подхватила меня под руку, не давая упасть. — Ты чего творишь? Ты вообще в порядке?

Я попытался улыбнуться, но, кажется, получилось что-то среднее между гримасой боли и попыткой съесть лимон.

— Всё нормально, — прохрипел я, стараясь выровнять дыхание. — Просто немного переоценил свои способности. Слишком много информации обрушилось на голову за один раз.

Юко недовольно цокнула языком и, придерживая меня, помогла дойти до ближайшего стула. Она буквально впихнула меня в сиденье и сложила руки на груди, глядя на меня своим фирменным строгим взглядом.

— Идиот, ты настоящий идиот, — сказала она, хотя в её голосе слышалось больше беспокойства, чем злости. — Хватит на сегодня с этими экспериментами. Ты не железный, Кацу, даже если очень хочешь казаться таким перед всеми.

Я слабо усмехнулся и откинул голову на спинку стула, глядя в высокий потолок.

— Но я же демон, — тихо произнёс я. — По идее, нам положено быть неуязвимыми и вообще не знать, что такое головокружение.

— Ага, конечно, рассказывай это своим рогам, — Юко закатила глаза, но тут же смягчилась. Она достала из сумки бутылку воды, открутила крышку и протянула мне. — Пей молча и не смей больше спорить со мной в ближайший час.

Я взял бутылку, чувствуя пальцами холодный пластик. Вода была ледяной и приятно освежила пересохшее горло. Пока я пил, я смотрел на Юко. Она стояла рядом, всё ещё немного напряжённая, и я поймал себя на мысли, что это чертовски странно. Впервые за очень долгое время кто-то заботится обо мне не потому, что я могу решить проблему или принести выгоду, а просто потому, что я сейчас выгляжу как побитый щенок.

Это чувство было непривычным и даже немного пугающим. Я не привык быть объектом искренней заботы.

— Спасибо, — сказал я, глядя ей прямо в глаза.

Юко удивлённо моргнула, её брови приподнялись. Она явно не ожидала от меня такой прямолинейности. Затем она вдруг улыбнулась и легонько, почти по-детски, щёлкнула меня по носу.

— Ого, смотрите-ка! Наш грозный демон умеет благодарить? Надо обязательно отметить этот день в календаре, а то вдруг это было разовое явление.

— Только попробуй, я тебе этот календарь сожгу, — я усмехнулся, чувствуя, как внутри становится теплее, и снова расслабился в кресле.

Кстати, если вы сейчас думаете, что я окончательно размяк, то спешу вас расстроить. Я всё ещё демон, просто даже демонам иногда полезно, чтобы кто-то подал им бутылку воды, когда мир начинает вращаться вокруг своей оси.

Репетиция наконец-то закончилась. Дети с шумом разбежались, а я остался стоять посреди сцены, пытаясь переварить весь этот хаос. В этот момент ко мне подбежала Ай. В руках она сжимала какой-то измятый лист бумаги, который явно успел побывать в кармане или даже в рюкзаке.

— Кацу-сан, глянь скорее! — она с энтузиазмом ткнула листом мне в грудь, едва не ткнув бумагой в нос. — Я тут набросала схему, как мы всё соединим. Это будет наша секретная сеть!

Я взял рисунок, стараясь не смять его ещё сильнее. На бумаге красовались кривые кружочки, соединённые ломаными линиями. В самом центре, чуть жирнее остальных, был нарисован человечек с забавными рожками. Вокруг него в каком-то безумном танце кружились дети, музыканты и пара существ, которых я даже не смог опознать.

— О, а это кто? — я приподнял бровь, указывая на центр композиции.

— Ну ты же не слепой, это же ты! — Ай хихикнула и с силой ткнула пальцем в рогатого парня. — А вот это мы все. Смотри, линии идут от тебя ко всем остальным. Мы будем как большая паутина, понимаешь? Чтобы нас никто не смог разорвать и разбросать по углам.

Я посмотрел на этот детский рисунок и вдруг почувствовал, как в груди что-то неприятно сжало. Знаете, это чувство, когда кто-то видит тебя настоящего, хотя даже не подозревает, кто ты на самом деле. Эта мелкая снова попала в самую точку. Я, демон из Преисподней, теперь стал центром какой-то детской «паутины». Ирония судьбы, прямо как в плохом сериале.

— Слушай, Ай, а почему именно паутина? — я постарался, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё перевернулось. — Разве пауки не пугают людей?

Девочка задрала голову и посмотрела на меня с таким серьёзным видом, будто объясняла основы квантовой физики.

— Паутина — это же самая крепкая штука в лесу! Если один ниточка порвётся, остальные всё равно будут держать. Вот и мы так: если кто-то один загрустит или испугается, остальные его подтянут. Это же просто, Кацу-сан!

Я не выдержал и тихо рассмеялся. Мягко погладив её по розовым кудрям, я слегка прищурился.

— Ладно, убедила. Будем паутиной. Обещаю, что никто нас не разорвёт, — я сказал это почти шёпотом, но сам себе дал клятву.

Ай радостно взвизгнула, развернулась на пятках и с криком «Анжи, смотри, что я придумала!» умчалась в другой конец зала. Я долго смотрел ей вслед, чувствуя, как по лицу расплывается глупая улыбка.

Честно говоря, я всегда считал себя выше человеческих привязанностей. Но глядя на эту маленькую девчонку, я понял одну вещь: ради таких моментов можно рискнуть даже своей шкурой, даже если эта шкура принадлежит высшему демону. В конце концов, быть центром чьей-то поддержки куда приятнее, чем править в пустом Аду.

Кагеяма выплыл в павильон так тихо, что я заметил его, только когда он оказался совсем рядом. Стоял у входа, засунув руки в карманы своего идеально выглаженного серого костюма, и смотрел на нас с этой своей дежурной, пустой улыбкой. Если присмотреться, вокруг него клубилась чёрная пустота, которая медленно растекалась по бетонному полу, напоминая грязную лужу нефти.