Я не хотел, чтобы это произошло, но мои мысли обратились к Тершетте, когда сделал большой глоток спиртного, почувствовав жжение и желая, чтобы оно подожгло меня. Она будет сражаться.

В ней было что-то, что тревожило. Это подсказывало мне, что эади не будут простой проблемой. Я знал, что не все они такие явно свирепые, как она, но сомневался, что есть кто-то подобный ей.

— Ты бы удивился, — пробормотал я, передавая бутылку Прие и шлепая ее по ногам, когда она подтолкнула их обратно ко мне. Выпятив нижнюю губу, она поднялась выше по своей ярко-фиолетовой кровати, сделала небольшой глоток и скривила лицо от отвращения.

Кэл взял бутылку следующим, его голубые глаза были отрешенными, пока он пил. Я ждал, зная, как всегда, что что-нибудь скажет. Его было труднее всего убедить в этом плане, но другого будущего не было. Нам нужно было взять все под контроль, иначе мы потеряем Даджахим из-за нечистоты.

— Все это абсурдно. Звездам плевать на чистоту. Если бы не было, они бы перестали давать магию таким, как Нова, — всё всегда сводилось к ней. К Тэлону. К Калебу. И ко мне, к сожалению.

— Кэл, если ты продолжишь говорить такие кощунственные вещи, я надеру тебе задницу, — прошипела Дав, бросив в голову Калеба подушку в форме пиона. Он понял намек, но на его лице не было привычной насмешливой ухмылки. Когда Кэл стал говорить серьезно, все пошло наперекосяк.

— Тершетта милая. И смешная. И умная. И, судя по всему, чертовски хороша в постели, раз твой брат так ею одержим, что едва может дышать. Может, она больше похожа на нас, чем мы готовы признать.

— Она — ахата, — выплюнула При, оттолкнув Калеба от себя и садясь. — Она всегда будет отвратительной ошибкой, которую звезды совершают только от скуки. Более того, это еще раз доказывает, что этот план, придуманный нашими родителями — единственный путь вперед. Мы не можем позволить звездам продолжать испытывать недовольство.

Все четверо начали препираться, становясь всё громче и всё больше и больше пьянея. По какой-то причине я не мог этого вынести. Мои мысли вернулись к требованиям капитана Зейд, которая приказала мне действовать быстрее и энергичнее. Настаивая на том, что мне это нравится.

Мне нужно было пространство. Одиночество. Хоть что-то.

— Я сейчас вернусь, — пробормотал я, хватая по пути одну из неоткрытых бутылок виски. Никто из них не обратил на меня особого внимания, слишком поглощенные своими проблемами. И это было нормально. У каждого из нас были свои заботы, нам не нужно было беспокоиться еще и друг о друге.

Выскользнув из комнаты При, я тихо закрыл ее за собой, мой взгляд на мгновение скользнул к моей комнате, прежде чем остановиться на комнате Тэлона. Я мог бы использовать это время, чтобы поговорить с ним. Возможно, загнать его в угол и наконец-то провести полезный разговор. Если бы смог удержать свой гнев от того, чтобы все испортить.

Нет. Вероятно, проблема была с ним. Вместо этого я медленно направился к лестнице. Мне больше нравился этот путь, когда я был один. Было приятно наслаждаться покоем, который она дарила. Ноги стучали, хотя мысли были еще громче. В последнее время они редко умолкали. Слишком много всего приходило на ум одновременно, и я не знал, как это остановить.

К тому времени, как спустился по бетонной лестнице и прошел через двери, я решил отправиться на пляж. Там было приятнее, в теплом ветерке. Отхлебнув из бутылки, выпил всё залпом, надеясь, что действие напитка поскорее закончится. Когда снова повернулся лицом вперед, увидел ее, прижавшуюся к дереву, с босыми ногами, зарытыми в песок, и книгой на коленях. Вокруг нее парили крошечные искорки света, своего рода кольцо, отражающее небо.

Она всегда чем-то занималась. Почему она не спала и не отдыхала? Это было так странно.

Я медленно подкрался к ней, не желая, чтобы знала о моем присутствии. Что бы она ни читала, это, должно быть, её очень увлекло, потому что даже не вздрогнула от моего присутствия. Или, может быть, я замечал её чаще, чем она меня.

Когда подошёл достаточно близко, чтобы прочитать через её плечо, я низко наклонился и силой мысли отнёс алкоголь обратно в свою казарму, испытывая волнение от перспективы напугать её. Вывести из равновесия, как она меня. Потому что я так устал от её власти над нами.

— Хотя тени усиливают магию, дарованную шайтану в день его 25-летия, они не являются единственным фактором, делающим человека сильнее, — прочитал я вслух, посмеиваясь, она вздрогнула. Когда попыталась выхватить книгу и повернуться ко мне, я быстро протянул руку, положил на её и заставил замереть. — Они позволяют пользователю создавать что-то из ничего, а не использовать окружающие ресурсы.

— Уйди от меня, Альтаир, — прошипела она, вырывая свою руку из-под моей. Я разразился настоящим, более громким смехом. Её было так легко вывести из себя.

— Это не та книга, которую нам выдала академия, — заметил я, игнорируя приказ. Она фыркнула, обняла большой том и встала. Её волосы были скручены в два узла на макушке, местами торчали локоны. На ней была выданная академией пижама, а лицо она оставила без макияжа. Уродливое создание.

— Так, — возразила она, приподняв подбородок. Взглянув на нее сверху вниз, я понял, что ее напряженная челюсть и легкомысленные глаза могут означать нечто большее, чем просто неприязнь к моему присутствию. Тершетта что-то скрывала. Я позволил себе изучить книгу, заметив ее потертые края и золотое тиснение на корешке. «Дышащие тени». Ничего подобного я раньше не читал, но это явно что-то старое и, вероятно, дорогое. Более того, это было нечто, что не каждый мог достать. В конце концов, эади не разрешалось изучать магию.

— Маленькая Пустота, я никогда не принимал тебя за воровку, — это её задело. Она тихо зарычала и толкнула меня плечом, уходя, не оглядываясь. Но я не собирался с ней расставаться. Подбежав к ней, догнал через несколько секунд, улыбаясь и говоря. — Твой любовник знает, что ты воруешь? Или ты переспала с кем-то другим, чтобы получить доступ к этому?

Жёлтые каштановые щёки Тершетты покраснели под тяжестью моего взгляда и в свете луны. И тогда меня осенило, насколько был прав.

— Скандально, — поддразнил я. Мог бы использовать это против неё, если бы понадобилось. Может быть, наконец убедить Тэлона, что она его использует. Тершетта замерла, повернувшись ко мне, обхватив одной рукой книгу, защищая от меня, и указав пальцем в мою сторону.

— Ты социопат и чудовище, не смей осуждать меня за всё, что я сделала, чтобы не отставать от вас всех!

— Социопат? Ни один целитель или медик еще не ставил мне такой диагноз.

— Фу! Ты невыносим!

— Ну, нас таких двое.

О, я действительно выводил её из себя, и мне это нравилось. Она стиснула зубы, глядя на меня так, словно обдумывала убийство. Как бы я хотел посмотреть, на то, как она это сделает. Только ахата может переоценить свои способности.

— Это ты за мной следишь, Змей. Если не хочешь быть в моей компании, держись от меня подальше, — её слова были ледяными, произнесёнными низким, почти зловещим тоном. И, глядя на неё, задавался вопросом, хочет ли она убить меня так же сильно, как я хотел убить её. Если она не просто меня ненавидит, то, скорее, презирает целиком.

— Ты сегодня такая раздражительная. Вторая иллюзия на тебя повлияла? — после этого она заметно встревожилась, но её состояние было очевидным. Что бы Тэлон ни делал, чтобы подготовить её, это работало, что только усложняло мою задачу по уничтожению.

— Пожалуйста, — фыркнула она, шагая по тропинке к воротам академии. Ее тело словно излучало жар, ярость горела в ее груди. Я посмотрел на нее и заметил, что у нее кровоточит нижняя губа. Мой взгляд скользнул вниз, к ногтям, и я увидел на них засохшую кровь. Боже мой, она явно не в своей тарелке. — Ты знаешь так же хорошо, как и я, что именно ты меня задеваешь. Ты преследуешь меня, как призрак, всегда стремясь запугать или выбить из колеи. Но я все еще здесь, Альтаир. И несмотря на твои мерзкие мечты, я закончу обучение. И когда это произойдет, докажу всему Даджахиму, что твоя маленькая жалость к чистоте — всего лишь предлог для сохранения незаслуженной власти.