— Ты можешь сидеть где угодно. Что моё, то и твоё, — промурлыкал он сквозь улыбку.

— Мы не женимся, Тэлон, это просто договорённость.

— Мне нравится, когда ты произносишь моё имя.

— Звёзды свыше, — я, застонав, скрестила руки, прикрываясь от его предполагаемых чувств.

— Итак, что же, по твоему мнению, ты можешь получить от меня?

— Что ты имеешь в виду?

— Внезапно ты захотела прийти ко мне в комнату после того, как пыталась сбежать, — заметил он дразнящим тоном, садясь на свою мягкую кровать. — Что изменило твое мнение?

— Может быть, ты мне тоже нравишься.

— В конце концов, ты полюбишь меня, но не это привело тебя сюда. Ты мыслитель. Твой большой мозг увидел в этом преимущество. В чем оно?

Неужели я теперь выдала свои желания? Когда он все еще обладал такой властью? Он знал, что мне пойдет на пользу любое обучение, которое он мне предложит, но раньше этого было недостаточно, так что явно недостаточно и сейчас.

Да, лучше просто быть честной.

— Я хочу, чтобы ты защищал меня от своих друзей.

— И все? Я уже это делаю.

Ну и что, ты плохо справляешься.

Переходя к важной части сделки, я выпрямила спину и подняла подбородок, прежде чем сказать:

— Если ты хочешь секса в обмен на тренировки и защиту, меня это вполне устраивает.

Лицо Тэлона заметно побледнело, его темная кожа приобрела какой-то серый оттенок. Он встал, подняв руки, словно пытаясь отмахнуться от моих слов.

— Ого, подожди. Ты предлагаешь себя мне прямо сейчас?

— Разве ты не это предлагал возле столовой?

— Нет… я… ну… я имел в виду… — пробормотал он, голос его дрожал.

— Серьезно, это не имеет большого значения. По крайней мере, теперь я понимаю, чего ты хочешь. Главное, чтобы мы…

— Стоп! Нова, я не собираюсь обменивать тренировки на секс. Это безумие.

— Я запуталась, — сказала я, в отчаянии разводя руками. Потому что если он не хотел меня трахать, то чего же он хотел? Мне почти нечего было дать, и если я ничего не могла предложить, то не могла доверять ему и бояться, что он меня предаст.

— Ты такая странная, знаешь? Почему ты не можешь поверить, что я просто хочу тебе помочь? Не всё должно быть связано нитями.

— На самом деле, да. Так устроен этот мир. Всегда кто-то — марионетка, которую держат на нитях, привязанных к единственному, что поддерживает её существование. Я не настолько глупа, чтобы верить, что ты ничего не хочешь. Это нереалистично.

Тэлон посмотрел на меня так, будто я только что ударила его по лицу. По правде говоря, я об этом подумывала. Всё это было бессмысленно. Он, вероятно, просто играл со мной, чтобы развлечь своих друзей.

— Почему ты никогда не бываешь со своими друзьями и сестрой? Это какая-то игра? Я, что, какая-то странная, пари или шутка для вас всех?

— Конечно, нет! — взвизгнул он, прежде чем глубоко вздохнуть. Я заметила, как он начал дергаться. Нет, дрожать. Это была его левая нога, подпрыгивание, казалось, было непреднамеренным. — Что случилось, что ты стала таким параноиком? Мир не так уж плох, как ты думаешь.

— Это потому, что ты всю жизнь жил в роскоши и был окружен гораздо большим, чем тебе когда-то было нужно! — наконец крикнула я в ответ, теряя самообладание и спокойствие. — Тебе никогда не приходилось бояться, что окружающие не желают тебе добра. Тебе никогда не приходилось гадать, умрет ли твоя семья от голода. Каждый день твоей жизни был пропитан привилегиями до такой степени, что они буквально выливались из тебя. Не у всех нас была такая роскошь. Некоторым из нас приходилось лгать, воровать и, да, заниматься сексом, чтобы прожить жизнь. Хотя я не ожидаю, что ты поймешь, я надеюсь, что хотя бы сможешь признать свои собственные предубеждения и отбросить свое чувство превосходства на пять секунд!

Грудь то поднималась, то опускалась одна за другой, мы пристально смотрели друг на друга, не желая первыми уступать. Стук в дверь заставил нас обоих вздрогнуть, гнев, охвативший меня, сменился тревогой. Неужели он пригласил своих друзей посмотреть, как он сделает со мной что-то ужасное? Неужели все, что происходило до этого момента, было игрой?

— Тихо, — прошептал он, схватив меня за руку и толкнув к шкафу. Я не колебалась и не давала себе времени на размышления, бросившись внутрь и закрыв за собой дверь. Шаги Зейда к двери были громкими и размеренными, почти неторопливыми, если бы не его тяжелое дыхание. Я услышала, как дверь распахнулась, а затем его голос:

— Привет, Кэл. Что тебе нужно?

— О, ничего, просто хотел поздороваться, — ответил кто-то. Кэл. Кто это был? Голос был громким, даже шумным. Я слышала его раньше, но с трудом могла вспомнить, кто это.

— Привет. Слушай, я очень занят работой над…

— Не с тобой. Я хотел поговорить с Тершеттой.

Тишина окутала пространство, уступая место напряжению, которое я слышала в голосе Зейда.

— Почему она должна быть здесь?

— Раз уж я слышал, как она кричала на тебя, думаю, нам не стоит тратить время на ложь.

Послышалась потасовка, а затем шаги, похожие на подпрыгивания, направились ко мне.

— Клянусь, Дофрель, тебе лучше убраться из моей комнаты.

Дофрель. Калеб Дофрель. Пусть звёзды помогут мне, только не ещё одно ядро.

Шаги остановились прямо перед шкафом, и Дофрель сказал:

— Укуси меня.

Затем двери распахнулись, и я оказалась лицом к лицу с кудрявым парнем, играющим на губной гармошке. Его руки продолжали сжимать двери, его смуглые руки напрягались так, что мне показалось, будто это было сделано намеренно.

— Привет, красавица, расскажи, пожалуйста, почему ты в шкафу Тэлона, — проворковал он вопросительно.

Лёд пронзил мою кровь, заморозив меня на месте и заставив дрожать. Несмотря на все мои усилия, я оказалась за закрытой дверью, и передо мной стояли не один, а двое из основного рода.

Зейд стоял позади Дофреля, на его покрасневшем лице была хмурая гримаса. Неужели они меня как-то обманули? Неужели это всё время было целью Зейда?

Нет, подождите, это была моя идея прийти сюда.

— Ну и что, ты разговариваешь только с Тэлоном и Азом? — фыркнул Дофрель, скрестив руки. Неужели я долго молчала? Наверное, так лучше. Разговоры могли бы доставить мне неприятности.

— Нет, она не разговаривает с Азом. А теперь убирайся к черту из моей комнаты, — голос Тэлона почти рычал, он больше походил на зверя, чем на человека, и, черт возьми, эта собственническая нотка в его тоне меня раздражала. Но в конце концов я была благодарна, что кому-то есть дело, даже если регулярно сомневалась в его мотивах.

— Ну, каждый раз, когда я рядом с ними двумя, они, кажется, не могут не разговаривать, — простым пожатием плеч и невнятным замечанием Дофрель вывел Зейда из себя, заставив того сжать кулаки и выпрямить спину. Как будто он мог ударить этого кудрявого ублюдка.

— Я не трачу время на невежественных пуристов с крошечными членами и отвратительным нравом, — прошипела я, слегка шагнув вперёд. Мне не нужно было провоцировать ссоры, да и не хотелось. Мы с Альтаиром всё равно не разговаривали.

— Смотри, настоящая Тершетта вышла поиграть.

— Это определение включает и тебя, Дофрель. А теперь убирайся с дороги.

Он лишь рассмеялся, дрожа всем телом. Что это за странная черта этих основных родов и их неспособность слушать?

— В отличие от моих собратьев из основных родов, идея чистоты и полного уничтожения кажется мне довольно скучной, — мужчина передо мной был настолько безразличен, со скучающим лицом и опущенной стойкой, что я ничего не могла сделать, кроме как смотреть на него с открытым ртом. Даже Зейд не говорил ничего подобного. Это было почти скандально — слышать, как член основных родов осуждает чистоту. И, хотя мне не следовало ему верить, я кивала в знак согласия, пока он продолжал. — Скажу честно, некоторые из нас не так уж и любезны. На самом деле, у некоторых из нас могут быть довольно ужасные планы на тебя. Так что, может быть, будешь осторожнее, смотри к кому ты поворачиваешься спиной, хорошо?