Райнер медленно проталкивает свой палец внутрь меня. Я сильно закусываю губу, откидывая голову ему на плечо. Он продолжает оставлять поцелуи на моей щеке и шее, в то время как другой рукой сжимает и покручивает мой сосок. Второй палец присоединяется, и он грубо вколачивает их в мою киску. Он использует свои изящные пальцы, чтобы тщательно играть со мной, раздвигая и сжимая мои стенки, пока я извиваюсь и задыхаюсь.

— Ты чувствуешься потрясающе, — шепчет он, когда сводит пальцы вместе, вытаскивает их и вонзает снова вверх и внутрь. Мои бёдра медленно покачиваются, двигаясь навстречу его руке. Я дарю своему пульсирующему клитору то влажное трение, от которого я так страдаю. Когда я двигаю бёдрами, я чувствую, как его член твердеет с моей стороны, и он в ответ рычит мне в ухо. Я крепко сжимаю его руки, впиваясь ногтями в кожу. Я раздвигаю ноги, чтобы насаживаться на его руку, пока мои моральные принципы медленно тают, а экстаз бежит по венам и стекает по бёдрам. Моё возбуждение нарастает, и он знает это — мои хныканья переходят в низкие стоны. Я балансирую на цыпочках, извиваясь на его ладони в поисках чего-то большего. Мои внутренности скручиваются всё туже и туже, по мере того как оргазм нарастает глубоко во мне. Райнер слегка приподнимает меня своей искусной рукой — я отрываюсь от земли и оказываюсь прижатой к его груди. Его рука давит на мои рёбра, когда он поднимает меня, заставляя задыхаться и ловить воздух, чтобы закричать. Он проникает пальцами быстрее. Мои болтающиеся ноги извиваются от мышечных спазмов. Чувство пустоты сменяется животной похотью — желанием ощутить его глубоко внутри себя. Пальцы могут сделать лишь так много, но мои бёдра не перестают требовать от его руки большего.

— Mon Dieu, [ «Боже мой» (фр.)] — задыхаясь, обращаюсь я к Богу, хотя о прощении придётся молиться позже.

Я моргаю, прогоняя звёздочки и туннельное зрение. Комната качается вокруг. Я вот-вот упаду, но Райнер крепко держит меня, прижав к себе, наклоняя, чтобы соответствовать моим движениям. Его тёплые, сильные руки удерживают меня перед собой плотно, прижимая к земле.

— Mein gutes Mädchen, [ «Моя хорошая девочка» (нем.)] — шепчет он мне в щёку.

Адриен никогда меня не хвалил, и то, что Райнер назвал меня своей хорошей девочкой, окончательно меня добивает. Моё дыхание сбивается, и я сильно откидываю голову назад, на его плечо. Поднимающаяся в моём животе волна наконец достигает пика и обрушивается — первый оргазм за целую вечность. Я вскрикиваю в воздух, вою в ухо Райнеру, пока моя голова лежит на его плече. Мои колени подкашиваются, я падаю на него. Но Райнер держит меня крепко, не давая упасть. Он медленно убирает руку из моих внутренностей. Нехотя выскальзывая мокрыми пальцами из моего текущего влагалища, кончиками пальцев ощущая каждый дюйм моих дрожащих внутренностей. Он опускает меня обратно на ноги. Его рука оставляет мою грудь, скользит по шее, поворачивает мою голову, чтобы требовательно поцеловать. Его язык находит мой. Я провожу им по его рту, пробуя его в ответ. Райнер прерывает поцелуй, чтобы развернуть меня. Нет сомнений в страстном блеске его глаз, и я положительно искрю от переполняющего волнения.

Мы идём к его кровати, не размыкая губ в безумном поцелуе. Райнер хватает за ворот моего расстёгнутого платья и яростно стягивает его до пояса. Я снимаю с него галстук и быстро расстёгиваю рубашку. Он вырывается из рукавов, когда я стягиваю её с плеч. Мы отстраняемся, чтобы перевести дух. Я смотрю на него. Он сияет в дымке похоти, застилающей мой взгляд.

— Герр Вольф… — еле шепчу я, проводя пальцами по его волосам.

Он наклоняется и покусывает мою нижнюю губу, рыча на меня.

— Комендант. Ты поняла?

Я киваю в ответ. Райнер приподнимает бровь.

— Да, комендант.

Райнер с широкой улыбкой толкает меня назад, на покрывало. Он хватает платье на талии и стягивает его без церемоний. Он снимает ремень и брюки. Стягивая трусики, я снова окидываю взглядом его фигуру. Это сильное, крепкое тело, твёрдая грудь, на которой мне хочется выцарапать своё имя. Его эрекция грозит прорвать его боксеры. Я откидываюсь на его кровати. Он выскальзывает из последнего предмета одежды. Член Райнера набухший и твёрдый, как доска. Он гладит себя влажной ладонью, вздыхая и шипя сквозь зубы. Я наклоняю голову, задумчиво глядя на его член, пока он мастурбирует. Не чудовищных размеров, конечно, но достаточно, чтобы заставить француженку забыть обо всём на свете. Его твердая кожа поблёскивает от моих выделений на его руке. Кончик моего языка касается внутренней стороны нижней губы, когда я думаю о нём внутри себя. Я провожу пальцами вверх-вниз по груди и животу, глядя на него снизу вверх теми же глазами, которыми когда-то хлопала перед своим возлюбленным. Ледяной взгляд из-под его тяжёлых век скользит по моему телу, прежде чем Райнер нависает надо мной. Я раздвигаю ноги, когда он нависает между моих бёдер. Он опирается на предплечья, пальцы переплетаются с моими волосами. Губы Райнера снова находят изгиб моей шеи, он целует её, посасывая мою нежную, покрытую мурашками плоть. Оргазм снял накопившееся за последние недели напряжение. Мои плечи расслаблены. Тупая боль за глазами исчезла. Впервые в жизни я думаю только о том, чтобы поддаться абсолютному наслаждению. Я запускаю пальцы в его волосы и слегка тяну. Он в ответ тянет кожу на моей шее и медленно проводит языком по шее, по челюсти и до рта, одаривая меня ещё одним жёстким поцелуем. Он перераспределяет вес и дразняще проводит кончиком члена по моей пульсирующей киске. Райнер на секунду встречается со мной взглядом, прежде чем медленно скользнуть внутрь.

Я закатываю глаза с тихим мурлыканьем, когда мои внутренности растягиваются, принимая его внушительный член.

— Блядь, — выдыхает он неровно мне в щёку.

Я довольно напеваю от его начального ритма. Райнер гордо сияет, глядя на меня сверху. Мне нравится его улыбка. Мне нравится, как его глаза смягчаются в этот нежный момент, когда он смотрит на меня. Я улыбаюсь, постанывая сквозь губы. Я закрываю глаза и двигаюсь вверх-вниз, подстраиваясь под его ритм, чувствуя себя великолепно и красиво впервые за целую вечность. Он скользит внутрь и наружу длинными, томными штрихами, задерживаясь внутри, сочась из меня, прежде чем снова и снова наполнять. Я провожу руками по его груди, исполняя своё желание ощутить под пальцами его твёрдую грудь и нежную россыпь песочных волосков. Я слегка тяну волоски и усмехаюсь, когда он в ответ целует меня. Райнер берёт мою руку, целует ладонь и слегка покусывает большой палец.

— Хочешь урок немецкого, Жюльенна? — Он снова целует мою ладонь.

Я задумчиво смотрю на него из-под полуприкрытых век.

— Да, комендант.

Райнер сужает глаза и улыбается.

Райнер садится на колени, приподнимая мои бёдра и шире раздвигая мои ноги. Он наклоняет себя, чтобы толкнуть глубже внутрь. Я взвизгиваю от неожиданных движений, пока он всё ещё внутри.

— Когда ты захочешь, чтобы я был глубже — вот так… — Он демонстрирует, толкаясь глубоко внутрь, заставляя меня задыхаться и икать, когда чувствую, как он достигает и растягивает каждую частичку меня. Он делает паузу, чтобы перевести дыхание, стонет. — Ты говоришь tiefer. А когда захочешь сильнее… — Райнер не показывает «сильнее», должно быть, читает шок на моём лице. Что-то подсказывает мне, что если бы он это сделал, то не смог бы остановиться. — Скажи härter, — продолжает он.

Адриен никогда не был… грубым. Это всегда было занятием любовью. Нежным, страстным. Мой живот тревожно трепещет, но моя киска сжимается вокруг него от любопытства, заставляя его снова зашипеть. Кажется, она хочет этого так же сильно, как и я. Сейчас не время думать о любовнике, который меня бросил. Сейчас время думать о мужчине внутри меня и о том, как он обещает подарить мне лучший трах в моей жизни.

Райнер продолжает свой медленный, сдержанный ритм. Его тихие удовлетворённые вздохи посылают искры в мой мозг. Он так много говорит. Каждый маленький вздох и рык сообщает, как сильно ему нравятся мои внутренности.