Я замерла, все нервы были натянуты до предела. Я ждала.

Ничего.

Но тут я уловила это — легкий шорох движения прямо у себя за спиной, настолько слабый, что я его едва не пропустила.

Я резко развернулась, но там никого не оказалось. Только деревья и темнота, лес снова погрузился в безмолвие. Может, просто какой-то зверь.

Я глубоко вздохнула и принялась отступать назад, увеличивая расстояние между собой и тем — или кем-то, — кто притаился в темноте.

— Беги быстрее, принцесса.

Низкий, издевательский голос Ретта донесся откуда-то сзади. Меня словно током прошибло, сердце пропустило удар. Я не стала оборачиваться. Мне это было не нужно.

Я снова побежала.

Лес словно сжимался вокруг меня, пока я петляла между деревьями, меняя траекторию в отчаянной попытке запутать след и сбить Ретта с толку. Сучья и ветки цеплялись за одежду, царапали кожу, пока я прорывалась вперед, но я не сбавляла темп. Не тогда, когда кожей чувствовала, что он приближается с каждой секундой.

Звуки его шагов теперь стали намеренными, он больше их не скрывал. Он хотел, чтобы я его слышала. Хотел, чтобы я знала: он догоняет.

— И это всё, на что ты способна, детка? — окликнул он меня, и в его голосе отчетливо звенело веселье.

Ноги горели, мышцы буквально выли от предельного напряжения, но я заставляла себя бежать еще быстрее, еще мощнее. Лес расступился, выводя меня на небольшую поляну, залитую блеклым, угасающим светом сумерек.

На долю секунды я заколебалась, сканируя открытое пространство в поисках любого намека на Ретта. Рог протрубил снова, и его заунывный плач отозвался во мне новой волной адреналина.

Я бросилась через поляну — движения стали испуганными, нескоординированными. Нога зацепилась за корень, я споткнулась и едва успела удержать равновесие, чтобы не пропахать землю носом.

— Черт!

На самой периферии зрения шевельнулась тень.

Я резко развернулась, и у меня перехватило дыхание, стоило мне мельком заметить его. Он был всего лишь силуэтом — темным и угрожающим на фоне стены деревьев. Его движения были плавными и неторопливыми, точно у хищника, который лениво играет со своей добычей.

— Эверли…

Его голос донесся сквозь деревья. Это не был крик, но я услышала его отчетливо, как посреди белого дня, и от этого звука по спине снова пробежали мурашки.

Я не ответила. Не посмела.

— Беги быстрее, сладенькая, — окликнул он, на этот раз гораздо ближе. — Ты слишком облегчаешь мне задачу.

Я по-прежнему не отвечала. Вместо этого я резко взяла вправо, снова ныряя под защиту деревьев. Всё тело ломило, каждая клеточка умоляла остановиться, но я не могла. Только не сейчас.

Кусты цеплялись за ноги, пока я прорывалась вперед, а перед глазами всё плыло от дикого перенапряжения. Я слышала его позади себя — его шаги были ровными и неумолимыми. Он не бежал… но ему это и не требовалось.

С каждым мгновением в лесу становилось всё темнее, последние лучи солнца окончательно скрылись за горизонтом. Шаги давались всё тяжелее, движения замедлялись, и я понимала, что долго в таком темпе не продержусь.

Я почувствовала его присутствие ещё до того, как увидела, что тень промелькнула на периферии зрения. И прежде чем я успела хоть как-то среагировать, мускулистая рука обхватила меня за талию, резко прижимая спиной к твердой груди.

Я закричала, это был звук наполовину смеха, наполовину вздоха, когда Ретт развернул меня и прижал к земле.

От удара у меня перехватило дыхание, и прежде чем я успела опомниться, он схватил меня. Одна рука удерживала мои запястья над головой, в то время как другая упиралась в бедро, крепко удерживая меня на месте.

— Попалась, — грубо пробормотал он, и его губы растянулись в хищной ухмылке. В его потемневших глазах горел дикий прилив триумфа.

Я сердито зыркнула на него, но не смогла скрыть улыбку, которая сама собой просилась на губы.

— Я… я поскользнулась. Это не считается, — выдавила я.

— Оправдания, сплошные оправдания. — Его ухмылка стала ещё шире; он наклонился ближе, и его горячее дыхание коснулось моей щеки. — Признай это, Эв. Тебе нравится проигрывать мне.

Я попыталась заерзать под ним, но он удерживал меня железной хваткой.

— Ну же, признай это, — продолжал он, и его голос стал мягче, переходя на вкрадчивый шепот. — Тебе это нравится.

Я не ответила, но то, как моё тело само выгнулось ему навстречу, сказало всё за меня. Он низко, хрипло рассмеялся, выпустил мои запястья и вместо этого обхватил ладонями моё лицо.

— Я так и знал.

С этими словами его губы захватили мои, рот поглотил мой стон. Поцелуй не был медленным или чувственным. С Реттом это случалось редко, и мне это нравилось. Жестко. Брутально. Грубо. Как будто он заявлял права на каждую частичку меня и не остановится, пока я не буду полностью принадлежать ему.

Я опустила руку вниз, чувствуя растущую твердость в его штанах.

— Пожалуйста, — захныкала я, когда он отстранился. — Ты нужен мне. Сейчас же.

Ретт одной рукой сжал мои волосы в кулак, заставив мои глаза заслезиться от легкого покалывания. В то же время другой рукой он возился с ширинкой своих брюк. Его член высвободился, пирсинг блеснул в темноте, и внезапно у меня потекли слюнки.

Я скинула обувь и приподняла бедра, слегка извиваясь, пока рука Ретта расстегивала молнию на моих брюках, и через несколько секунд они вместе с трусиками исчезли. Он поцеловал меня снова, еще глубже, а затем вжался в меня, заставив меня вскрикнуть.

Жестко. Быстро. Дико. Он жестко трахнул меня на куче травы и веток, на которых я оказалась, срывая с моих губ стоны удовольствия, смешанные с болью, когда моя киска сжалась вокруг его члена.

— Я люблю тебя, — пробормотал он мне на ухо. — Я люблю тебя так чертовски сильно.

— Я тоже тебя люблю, — выдохнула я.

Он на секунду отстранился и перекинул мою ногу себе на плечо. Его член терся вверх и вниз по моей киске, пирсинг скользил по моему клитору так, что я задыхалась и умоляла о большем. Затем он снова вошел в меня, заполняя меня так чертовски идеально, так чертовски глубоко.

Ветки царапали мою задницу, оставляя на ней жгучий след, но я едва замечала боль, когда хныкала и выгибала свое тело вверх, отчаянно желая большего. Ретт трахал меня быстрее, глядя вниз, чтобы наблюдать, как его член скользит туда-сюда из меня, и низкие стоны срывались с его губ.

От одного вида того, как он получает удовольствие от моего тела, жар разлился по моему сердцу, прежде чем вырваться наружу. Крик, который я издала тогда, вероятно, заставил всю живность в радиусе ста ярдов разбежаться по лесу.

Ретт схватил меня за подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза, когда я кончала, внутренние стенки сжались на его члене, в то время как мои ногти глубоко впились в его спину.

Он застонал и затих через несколько минут, член пульсировал внутри меня, наполняя меня каждой каплей его спермы. Мгновение мы лежали рядом, затаив дыхание, обнимая друг друга, а затем Ретт, наконец, высвободился и поднялся на ноги, протягивая мне руку.

Я взяла его и позволила ему помочь мне подняться, а затем обернулась, обшаривая глазами темную лесную подстилку в поисках своих ботинок, штанов и нижнего белья.

— Вот дерьмо, — пробормотал Ретт. — У тебя идет кровь.

— Где? — спросила я.

— Твоя задница.

Я тихо хихикнула, натягивая штаны. “

— Все в порядке. Я лежала на куче сухих листьев и веток, так что немного поцарапалась.

— Ты должна была что-нибудь сказать. Мы могли бы перейти.

Я улыбнулась и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. “

— Ты знаешь, я не возражаю против небольшой боли, — пробормотала я. — Это заставляет быть… более реальным. Более грубым и первобытным. Понимаешь, что я имею в виду?

— Да, и ты снова возбуждаешь меня, — сказал он, растягивая губы в озорной улыбке. — Непослушная девчонка.

Я приподняла бровь и наклонилась, чтобы поднять обувь. — Может, в следующий раз ты вместо этого трахнешь меня возле дерева, — предложила я. — Так у меня меньше шансов засунуть половину леса себе в задницу.