Выслушав Голикова и отдав ему необходимые распоряжения, я немедленно позвонил Соколовскому и известил его о пленении фон Лёпера. Обрадовав своего начальника штаба, я стал звонить Шапошникову.

— Товарищ маршал, Борис Михайлович, — сказал я ему, как только Начальник Генерального Штаба взял телефонную трубку, бойцами сто сорок седьмой танковой бригады захвачен в плен под Сталиногорском командующий десятой моторизованной дивизией генерал — майор Лёпер. Вместе с офицерами своего штаба.

— Отлично, голубчик! — произнёс радостным тоном Шапошников, — послушайте, товарищ Конев, вы мало — помалу становитесь большим специалистом по пленению крупных немецких командиров!

Что я мог ответить на это? Да в общем ничего. По — моему в сложившейся обстановке такая специальность, право не самая худшая!

Следующей моей проблемой или задачей был Клин. Вернее, клинская группировка противника. Особенно гарнизон этого города, ядром которого являлась первая танковая дивизия. И главная моя задача, заключалась не только в том, чтобы «окружить и не выпустить». Это было ещё пол дела. Главная задача заключалась ещё и в том, чтобы немцы не засели в Клине, в глухую оборону, причём не засели крупными силами. В таком городе, каким был Клин, полно старинных зданий, с крепкими и толстыми стенами, очень удобных для обороны. В таком городе немцы могут оборонятся неделями. Из такого города нашим войсками придётся их выбивать очень долго и стоить это будет очень дорого. А снабжение такого блокированного гарнизона немцы спокойно смогут организовать по воздуху. Пример построения многочисленных «воздушных мостов» к своим окружённым группировкам зимой 1941/42 годов немцы показали достаточный. И этот пример был у меня перед глазами. Иметь у себя в тылу, очередной «Демянский котёл» или предтечу Бреслау, немецкую группировку, которая будет сжирать у меня массу сил, мне совсем не хотелось. Конечно, рано или поздно окружённые немцы вынуждены будут капитулировать. Но когда это произойдёт? Очевидно, что очень и очень нескоро. И прежде, чем они сдадутся, они скуют, отвлекут у меня массу сил, которые будут нужны мне в совсем других местах. Кроме того, ценой штурма такого города, как Клин, неизбежно будет его полное или почти полное разрушение. А этого всё же хотелось избежать. Очень жаль видеть одно пепелище на месте такого милого и симпатичного подмосковного городка.

Голикову в известной мере было значительно легче. Он бил отходящие немецкие дивизии как говорится «в чистом поле». Он преследовал спешно отходящие войска второй танковой армии. Немцы не пытались зацепится за какие — ни будь крупные населённые пункты, организовав их круговую оборону. Там, в полосе наступления десятой армии у них не было такой возможности. Часть отходящих в чистом поле немецких войск удалось окружить. И здесь же в чистом поле они будут добиты и разбиты. На Клинском направлении всё было иначе. Волей, неволей Клин являлся центральной немецкой позицией на всём выступе. И вполне могло сложится так, что немцы могли закрепится и попытаться задержатся в нём.

Обдумав всё это, я позвонил Соколовскому и вызвал его к себе в кабинет. Когда Василий Данилович пришёл ко мне в кабинет, я изложил ему все свои опасения.

— Что же нам делать, Иван Степанович, — ответил мне Соколовский, — ваши соображения действительно имеют под собой основу. Штурм Клина действительно может обойтись нам очень дорого. Хотя у нас имеется сейчас достаточное количество артиллерии, но тем не менее. Крупный немецкий гарнизон в таком городе оттянет достаточно значительные силы нашего фронта. Причём оттянет надолго.

— И город сам понимаешь в каком на состоянии достанется, потом, — заметил я.

— И это тоже. Да и потери будут немалые. И среди войск, и среди гражданских.

— Главное у немцев немало транспортных самолётов. Они спокойно могут использовать в качестве транспортников старые Ю- 52,- сказал я озабоченным тоном Соколовскому, — и благодаря своей авиации они могут очень долго снабжать всем необходимым свои окружённые в Клине войска. Так, что окружить то мы их окружим. Но вот ликвидировать сможем очень нескоро. Кроме того, Гитлер может объявить Клин и его гарнизон чем -то вроде «крепости» или «важнейшего укрепрайона». И потом неделями рассказывать всей Европе как его эта крепость или укрепрайон отбивает многочисленные атаки большевиков. Использовать всё это для пропаганды. В общем и в плане пропаганды всё нехорошо выйти может. А этот фактор, хотим мы или нет, но учитывать так же совершенно необходимо.

— Да куда ни кинь, везде клин, — сказал мне на это в ответ Соколовский, — но что ты в ответ полагаешь, Иван Степанович? Выпустить их из города?

— Ну или создать видимость того, что из города можно уйти. Понимаешь меня?

— Понимаю. Создав такую видимость, мы сумеем разгромить их в чистом поле. Что безусловно значительно легче.

— Вот нам и надо подумать над тем, как такую видимость нам создать. Чтобы нам потом не биться потом лбом об этот самый Клин. Неделями, а то и месяцами. А то, что в случае необходимости немцы сумеют в кратчайшие сроки построить прочную оборону в городской застройке — это к бабке ходить не требуется.

ВАСИЛЕВСКИЙ: — у аппарата генерал — лейтенант Василевский. Здравствуйте, товарищ Конев.

КОНЕВ: — здравия желаю, Александр Михайлович!

ВАСИЛЕВСКИЙ: — доложите обстановку сложившеюся на Клинском направлении.

КОНЕВ: — на 18.00, сегодня одиннадцатого декабря, обстановка сложилась следующая.

Войска 30-й армии в течении всего дня развивали наступление на своём правом и левом флангах. В центре армии части отражали настойчивые контратаки противника из района ВЫСОКОВСК- КЛИН.

КМГ под командованием Рыбалко, своим правым флангом вела бой у КОПЫЛОВА, а левым овладела СЕМЧИНОМ, продолжая наступать на БОРИХИНО, ПАВЕЛЬЦЕВО (20 километров северо — восточнее ТЕРЯЕВОЙ СЛОБОДЫ).

365 — я стрелковая дивизия была атакована из района ВЫСОКОВСК и КЛИН моторизованной пехотой противника из состава 14-й, 36-й моторизованных и 1-й танковых дивизий противника при поддержке сорока танков и авиации. Контратака противника вынудила отойти части дивизии на южную опушку леса севернее ГОЛЯДИ, ПОЛУХАНОВА И МАЙДАНОВА.

371 -я дивизия и 21-я танковая бригада продолжали вести бои на рубеже СЕЛЮХИНО, М. ЩАПОВО (6–10 километров северо — восточнее КЛИНА).

КМГ под командованием генерал- майора Ротмистрова развивая наступление овладела МЕЛЕНКАМИ, СОКОЛОВОЙ и продолжала развивать наступление охватывая КЛИН с юго — востока.

В общем и целом, части 30-й армии и войска конно — механизированных групп развивая наступление уже фактически полуокружили район КЛИНА, охватив немецкую группировку с северо — востока и юго — востока. В то же время противник продолжает оказывать упорное сопротивление, переходя при первой возможности в контратаки.

ВАСИЛЕВСКИЙ: — что предприняли ВВС Западного фронта в течении сегодняшнего дня на Клинском направлении?

КОНЕВ: — 47 -я авиадивизия производила разведку района КЛИН, ВЫСОКОВСК и ТЕРЯЕВА СЛОБОДА, одновременно производя штурмовку скопления противника у ТЕРЯЕВОЙ СЛОБОДЫ. Авиаразведкой отмечено интенсивное движение колонн противника по дороге КЛИН — ВЫСОКОВСК и далее на ТЕРЯЕВУ СЛОБОДУ.

ВАСИЛЕВСКИЙ: — что происходит на фронте 1-й ударной и 20-й армий?

КОНЕВ: — Немцы напрягают все свои усилия на фронте 1-й ударной и 20-й армий, чтобы избежать окружения своих измотанных частей. Тем не менее в полосе действий обеих этих армий так же отмечены признаки начавшегося отхода противника. Он осуществляется под прикрытием сильных арьергардов из состава частей 23-й пехотной и 1-й и 6-й танковых дивизий противника. В целом обстановка для сосредоточившихся в районе КЛИНА войск 3-й танковой группы противника продолжает стремительно ухудшатся. Из- за нависания частей 30-й и 1-й ударных армий над левым флангом и тылом 3-й танковой группы немцев ставятся под угрозу пути их отхода на запад. В настоящий момент единственной свободной дорогой для отхода частей противника остаётся дорога КЛИН — ВЫСОКОВСК и далее на ТЕРЯЕВУ СЛОБОДУ,