— Сейчас, по сути, огромные пространства в нашем тылу мы не контролируем абсолютно, — мрачно думал фон Бок, — абсолютно! Русские партизаны чувствуют себя там полностью свободно. Они сбиваются в банды численностью уже в сотни человек! А дальше будет только хуже! Эти банды пополняются добровольцами из числа местного населения, которое весьма и весьма недовольно той политикой, которую проводят новые немецкие власти на оккупированных территориях, и растут как снежный ком! И, судя по всему, дальше будет только хуже. В Берлине не собираются хоть как -то менять эту свою глубоко порочную, на мой взгляд политику. А значит число озлобленных на нас немцев русских будет только расти. И соответственно будет расти и число, и численность этих самых партизанских банд. Все наши докладные записки с просьбами коррекции политики на оккупированных территориях, посланные в Берлин, остались без ответа. А значит такое положение вещей сохранится. Ну вот почему судьбу воюющих войск решают люди, которые находятся от передовой за многие сотни километров? Которые знают об их нуждах и бедах только из приукрашенных докладов? И которые никогда не попадут на эту самую передовую!
Он не хотел начинать это наступление. Понимал, что для успеха в нём не хватает, причём не хватает катастрофически самых необходимых ресурсов. Но разве мог он воспрепятствовать воле Гитлера и его неколебимому намерению во, чтобы то ни стало захватить Москву? Для Гитлера захват столицы России стал настоящей идеей — фикс, он, фон Бок убеждался в этом в каждом телефонном разговоре с фюрером. Москва, Москва, ничего кроме Москвы! Не взирая на никакие потери и трудности она должна быть захвачена, причём в самое ближайшее время! Для этого не жаль ничего и никого! Иногда складывалось такое впечатление, что Гитлер ради достижения своей, столь желанной, лично ему цели, готов принести в жертву весь Вермахт, а может быть и всю Германию! Со всеми проживающими в ней немцами!
— Он безумец или фанатик, — думал фон Бок после очередного телефонного разговора со своим фюрером. В начале, в 1933 году, он позитивно отнёсся к приходу нацистов к власти. Поражение в мировой войне (незаслуженное, по его мнению) не могло не будить в нём жажды реванша. Служа в Рейхсвере, он постоянно думал о нём. Конечно, он никогда не мечтал о своей стране как о державе владеющей всей миром, эта идея была для него глубоко чужда, но достойное место под солнцем было ей необходимо. Как и мощная армия и флот. Без мощной армии Германии не быть уважаемой и авторитетной страной! Это было конечно несомненно!
Но чем дальше, тем больше ему не нравились ни Гитлер ни возглавляемая им партия. Вся эта арийская идея и всё прочее воспринималась им как нечто странное. Он не понимал как в двадцатом столетии можно проповедовать подобную чушь. Да и гонения на евреев, развёрнутые с какой -то небывалой свирепостью откровенно пугали его. Хотя сам он их откровенно не любил и в рядах Вермахта видеть не желал. Но вот портить отношения с мировым еврейством…Среди них столько влиятельных персон! И в бизнесе, и в политике, да и в сфере развлечений! Нет, нет, он не одобрял, совсем не одобрял этого пещерного антисемитизма нацистов. Тем более, что дело дошло до прямого массового убийства евреев. Он впервые узнал об этом в Польше, и это повторилось здесь, в России.
В 1938 году фон Бока очень возмутило дело Бломберга — Фрича. Он совсем не ожидал применения таких вот грязных приёмов против высшего руководства Вермахта. Генерал — фельдмаршал Бломберг был по мнению Бока вполне достойный офицер (разве что слишком заискивал, перед Гитлером и нацистами, впрочем, как оказалось это ему совершенно не помогло). Конечно, женясь на своей секретарше он должен был самостоятельно по возможности по лучше проверить её прошлое, но то, что произошло вскоре после его скоропалительной свадьбы (шафером на которой был сам Геринг!), превзошло самые дурные предчувствия и ожидания! Оказывается, совсем в недавнем прошлом новоявленная фрау Бломберг подрабатывала порно моделью! Естественно, после такого старый фельдмаршал вынужден был покинуть пост военного министра.
Когда фон Бок узнал об этом, то испытал кратковременный приступ ярости. Нет, нацисты были и оставались плебеями! Грязными плебеями! Совершенно было понятно кто и с чьего ведома подсунул овдовевшему Бломбергу кандидатку в жёны. Всё последующее, включая и шаферство Геринга было обычным гнусным лицемерием. Не больше и не меньше!По его, фон Бока, мнению государственные деятели такого ранга никак не должны были опускаться до низостей подобного рода. Однако опустились и, судя по всему, после всего этого чувствовали себя совсем не плохо. Нет, нацисты совершенно не исправимы.
Уже тогда он понял, что всё это Гитлер затеял только с одной целью. Не допустить ничего подобного появлению Большого Генерального штаба, подобному тому, что существовал в Германии в годы мировой войны. Именно Генеральный штаб, особенно после 1916 года, когда его возглавили Гинденбург и Людендорф, сконцентрировал в своих руках всю полноту власти в стране и армии. Гитлер же, и это было совершенно очевидно, ни желал делится ни толикой власти и поэтому старательно убирал всех возможных конкурентов и претендентов на неё. И это бы фон Бок понял. Одного он не мог понять: — для чего применять, убирая возможных конкурентов, столь низкие приёмы?
Дело главнокомандующего сухопутными войсками генерал — полковника Фрича, вышло ещё омерзительнее, ещё грязнее. Внезапно гестапо обнаружило некоего субъекта, который заявил, не больше и не меньше, что он вступал в гомосексуальную связь с Фричем! Разразился страшный скандал. Фрич вынужден был подать в отставку. Совершенно естественно, что иметь гомосексуалиста во главе сухопутных войск совершенно невозможно! Правда все обвинения против Фрича, очень скоро развеялись как дым. Оказалось, что предоставленный гестапо свидетель дал ложные показания. Однако Фрича никто в должности восстанавливать не стал. Его место занял удобный для Гитлера, Браухич.
Сам же Фрич так и не дождался своей официальной реабилитации. Он искал смерти на поле боя и нашёл её возле одного из Варшавских фортов в сентябре 1939 года.
Уже тогда, в 1938 году, Бок начал жалеть, что связался с Гитлером и нацистами. Уже тогда у него возникло предчувствие того, что Гитлер очень плохо закончит, и с собой утащит в пропасть катастрофы всю Германию. И эта катастрофа по своим масштабам, превзойдёт катастрофу ноября 1918 года.
Западные державы спокойно проглотили аншлюс Австрии, а затем и аннексию Судет. Гитлеру продолжало неслыханно везти. Но з сентября 1939 года везение наконец закончилось. В ответ на состоявшееся двумя днями раньше вторжение в Польшу, Англия с доминионами и Франция объявили войну Рейху.
Тем не менее с Польшей, в общем и целом, удалось расправится всего за три недели. Помогли Советы, ударившие в спину издыхающему польскому государству. Союзники, как и предполагал фон Бок, просто не успели накопить необходимые ресурсы для того, чтобы организовать на Западе полномасштабное наступление. Там всё в итоге перешло в формат «странной войны».
Затем, в 1940 году, последовала прямо — таки оглушительная победа над Францией. Всего за полтора месяца Вермахт достиг того, что в 1914− 1918 годах он не мог достичь целых четыре с лишним года! По итогам этой кампании он, фон Бок, получил фельдмаршальский жезл. А уже в декабре месяце фюрер навестил фон Бока и кратко намекнул о своих восточных планах.
Итак восток! Итак Россия! Честно говоря, тогда в конце 1940 года Бок подумал, что новая кампания не займёт много времени у Вермахта. Да Россия — огромная страна, да её армия колоссальна по своей численности, но уже краткое знакомство с войсками большевиков, состоявшееся в сентябре 1939 года, показало, что выучка их войск очень плохая, плохой по качеству и её командный состав. Всех лучших, Сталин истребил в 1937− 1938 годах, во время очередного приступа своей паранойи. Случившаяся вскоре советско — финская война только подтвердила эту его точку зрения. Маленькая страна с трёхмиллионным населением и совершенно ничтожной армией, сумела не только нанести Красной Армии целый ряд чувствительных поражений, но и в общем вполне достойно выйти из войны (заодно Рейх приобрёл ценного союзника на своём северном фланге).
