Соколовский докладывал мне на следующий день-

— На левом крыле пятидесятой армии противник продолжает свои атаки. Генерал Ермаков перебросил на это направление свои резервы. Стрелковый батальон 290-й стрелковой дивизии, части 11-й танковой бригады и 34-й полк НКВД. Для нанесения контрудара так же привлекаются части сто восьмой танковой дивизии.

— Негусто, — ответил ему я.

В ответ на это Соколовский лишь пожал плечами. Пятидесятая армия вышла из Брянского котла в очень потрёпанном состоянии. А основные и, надо сказать, весьма немногочисленные её резервы были сосредоточены на её правом фланге и в центре.

— Двести тридцать девятая выгружается?

— Выгружается.

— Немедленно передать её в полное подчиненнее командарма-пятьдесят!

— Есть!

Ну что же, в своё время Ставка не очень восприняла мои аргументы на предмет возможного удара армии Гудериана от Тулы на северо-восток. Мне было приказано обращать главное внимание на район Тула — Серпухов. Все мои аргументы о возможности нанесения второй танковой армией удара в общем направлении на Каширу не были восприняты всерьёз. Естественно, что козырять своим послезнанием я никак не мог. Да и к тому же я уже ни в чём не был уверен. Фон Боку не удалось в октябре окружить и уничтожить войска моего фронта. Кто знает какие контуры примет его новая наступательная операция на Московском направлении? И будет ли в ней этот удар? Я, естественно, не мог знать этого. Но он всё же состоялся. И теперь у меня появился хороший шанс нанести Гудериану куда более значительный ущерб, нежели он претерпел в той реальности, из которой сюда прибыл я. Только для этого требовалось время. Время и силы.

— Сколько личного состава в сто восьмой танковой дивизии? — спросил я своего начальника штаба.

Соколовский посмотрел в свой блокнот и сказал:

— На сегодняшний день две тысячи сто сорок восемь человек.

— А техники?

— 10 танков КВ, 2 БТ-7,18 Т-60,2 БА-10, 2 Б-20, две 76 миллиметровых и две 45 миллиметровых пушки, две 122 миллиметровых гаубицы, пять тридцати семи миллиметровых зенитных пушки и два миномёта.

Нд-а и это называется танковая дивизия! Жалкие обломки это, а не танковая дивизия! Но что же приходится воевать с тем, что имеется. Полнокровных танковых корпусов и армий мне сейчас никто не предоставит.

— Вот что, Василий Данилович надо немедленно организовать директиву Ставки для передачи в состав пятидесятой армии сорок первой кавалерийской дивизии и трёх миномётных дивизионов из состава девятого гвардейского миномётного полка.

— Ясно. Выполним.

— Пусть генерал Ермаков действует как можно более активно. Не отсиживается в обороне. При первой возможности надо контратаковать противника!

Днём я позвонил командующему пятидесятой армии и повторил ему эти же слова.

— Всё понятно, товарищ командующий, — отвечал мне Ермаков, — но противник постоянно упреждает нас. К тому же наши части очень малочисленны, а имеющиеся в распоряжение командования армии резервы, прямо скажем, не богаты.

— Я прекрасно понимаю сложившеюся обстановку, Аркадий Николаевич. И в каком состоянии части вверенной тебе армии, тоже понимаю. Тебе передается сорок первая кавалерийская дивизия и три дивизиона гвардейских миномётов. И, кроме того, свежая и полнокровная двести тридцать девятая стрелковая дивизия, которая заканчивает выгрузку в Узловой. И немцы сейчас уже не те. Сейчас вторая половина ноября, а не начало октября. В общем, направление на Сталиногорск и Венёв держи изо всех сил. Понял меня?

— Понял, товарищ командующий.

— Тогда выполняй.

— Есть.

Вечером я спросил у Соколовского.

— А как там проходит формирование танковых дивизий?

— Насколько мне известно, лучше всего обстоят дела у Катукова. Дивизия уже сформирована в большей мере. У Ротмистрова и Рыбалко дела обстоят значительно хуже.

— Д-а-а, Василий Данилович, времечко. Меньше чем за три недели сформировать буквально с чистого листа боеспособную танковую дивизию! Да ещё при таких обстоятельствах!

— Ну, ты сам говоришь про обстоятельства. Они и диктуют темпы.

Тут мне в голову пришла мысль, что возможно я сам не желая того оказал существенное влияние на будущую структуру советских бронетанковых войск в годы Великой Отечественной Войны, поспособствовав возвращению в них утраченного в сражениях лета и осени 1941 года дивизионного звена. Помог тем самым преодолеть так называемую «бригадную ересь» (по выражению одного популярного в двадцать первом веке военного историка).

ШАПОШНИКОВ: здравствуйте, товарищ Конев.

КОНЕВ: здравия желаю, товарищ маршал.

ШАПОШНИКОВ: доложите сложившуюся на Венёвско-Сталиногорском направлении обстановку.

КОНЕВ: на вечер двадцатого ноября на данном направлении сложилась следующая обстановка.

413-я стрелковая дивизия в течение всего дня двадцатого ноября вела бой с превосходящими силами противника за БОЛОХОВО, к исходу дня, находясь под угрозой окружения, дивизия была вынуждена оставить БОЛОХОВО и начать отход на северный берег р. ШАТЬ и на рубеж МАРЬИНО — ПЕТРОВО, на котором должна закрепиться к утру 21 ноября. Согласно донесению генерала Терешкова, вверенная ему дивизия за три дня боёв понесла очень тяжёлые потери и в значительной мере утратила боеспособность. В составе дивизии практически полностью отсутствуют средства ПВО и ПТО.

К вечеру 20 ноября подвижные части противника достигли района в 6 километров северо-западнее СТАЛИНОГОРСКА и попытались с хода через КУКУЙ прорваться к ВЕНЁВУ. Эта попытка отражена частями 50-й армии.

Противник вышел на фланги 239-й стрелковой дивизии.

ШАПОШНИКОВ: Какие мероприятия собирается предпринять командование фронта и пятидесятой армии для нормализации обстановки на данном направлении?

КОНЕВ: Командование пятидесятой армии планирует создать оборонительный рубеж на левом фланге армии, проходящим по северному берегу реки ШАТЬ и далее КЛЮЧЕВКА, СТАЛИНОГОРСК, ДОНСКОЙ, ДУБОВО, КАРАЧЕВО (12 километров восточнее ДОНСКОГО). Для этого 413 -я дивизия с 32-й танковой бригадой должна удерживать северный берег реки ШАТЬ на участке МАРЬИНО — ПЕТРОВО. Особенно прочно надлежит удерживать переправы у населённых пунктов ПОБЕДА, КУРАКИНО, СЛОБОДКА, ПЕТРОВО. Все переправы южнее р. ШАТЬ приказано уничтожить.

108 -я танковая дивизия должна занимать рубеж по северному берегу р. ШАТЬ на участке ПЕТРОПАЛОВКА — УРУСОВА, со сосредоточением танков в КУКУЕ И ГОРОДИЩЕ. В распоряжение командования дивизии переходят части 299-й сд и 11-й тбр, а также все войсковые части сосредоточенные в районе СТАЛИНОГОРСК-2, за исключением батальона 180-го полка НКВД, который после уничтожения им переправ восточнее и южнее СТАЛИНОГОРСК-2, должен войти в подчинение командование 239-й сд. Которая в свою очередь к 12.00 21 ноября должна завершить отход на рубеж КЛЮЧЕВКА — СТАЛИНОГОРСК-1, МОИСЕЕВСКИЙ, БОБРИК, ДОНСКОЙ, НИКОЛЬСКОЕ, КАРАЧЕВО.

41-я кавдивизия выводится из района КАМЕНКА-КАРАЧЕВО на прикрытие шоссе ЕПИФАНЬ-ВЕНЁВ. Следует заметить, что данные соединения, за исключением 239-й сд, сильно ослаблены и испытывают большой некомплект как в людях, так в технике и вооружении. Особенно ослаблена 413-я сд. Противник же, по данным на сегодняшний вечер, ведёт наступление силами двух пехотных и двух танковых дивизий. Находящиеся на левом крыле 50-й армии соединения, как правило, не имеют сплошной обороны. Необходимо срочное укрепление обороны армии на данном направлении.

ШАПОШНИКОВ: Какие мероприятия для этого планирует предпринять командование фронта?

КОНЕВ: С согласия Ставки я имею намерение передать в состав пятидесятой армии части формирующейся в КАШИРЕ 173-й сд. Со сосредоточением её частей по мере готовности в ВЕНЁВЕ. Немедленно туда отправляется 1315-й полк данной дивизии, сапёрный батальон и артиллерийская батарея. Также для обороны ВЕНЁВА перебрасывается 702-й полк ПТО с подчинением ему 168-го и 4-го отдельных зенитных артиллерийских дивизионов. Мною лично потребовано от генерала Ермакова не допустить проникновения противника в район ВЕНЁВА.