— Он действительно работает, мать его! — От возбуждения капитан шептал едва ли не громче, чем мог бы говорить обычным тоном. — Эта механическая псина повиляла мне антенной, словно пёс хвостом, и прошла дальше как ни в чём не бывало! Полчаса назад один точно такой же зажал меня в руинах и расстрелял, как младенца! Он двигался так быстро, что я не успевал разворачивать ствол в его сторону!

— Как вы с ним справились? — Порфирия потряхивало нервной дрожью, и правильно уложить элементы «пропуска» в рюкзак с первого раза не удалось.

— Никак! — Фаррел перенёс вес тела на здоровую ногу и оперся на пулемёт, словно на костыль. — Его пули опрокинули меня на землю, но рюкзак не пробило, а руку с ногой только оцарапало. Зато крови налило... Та механическая псина сочла меня мёртвым и ушла.

— Теперь мы можем проходить мимо роботов. — Порфирий затянул завязки рюкзака и поднялся на ноги. — Но так близко к ним лучше больше не оказываться. Помогите мне надеть рюкзак, товарищ капитан. Больно руками шевелить...

Из подвала пришлось выходить, поддерживая друг друга через плечо, словно два калеки. Фаррел сильно хромал, Порфирию тяжело давалось глубокое дыхание с рюкзаком за плечами, картина была ещё та. Но едва они оказались на улице, стало ясно, что всё могло быть гораздо хуже. От здания, в котором они укрывались, остался лишь огрызок в полтора этажа высотой, всё остальное рухнуло на городскую улицу. Выход из подвала находился по другую сторону строения, и только поэтому их не погребло под развалинами заживо.

— Нам нужно добраться до «Кондоров». — Порфирий неуверенно озирался по сторонам. — Куда... в какую сторону идти?

Понять, где именно они находятся, инженер не смог. Узнать Лас-Вегас в том, что окружало его сейчас, было невозможно. Город превратился в руины, окутанные облаками пыли и клубами дыма, стелющимися над плохо заметными из-за развалин очагами пожаров. Ракетные удары перепахали городские кварталы, срезав всё, что было выше двух этажей, и ещё недавно просторные улицы были густо усыпаны обломками.

— Туда. — Капитан Фаррел указал направление движения, и оба похромали в нужную сторону, обходя завалы.

— Черт... — тихо выдохнул Порфирий, останавливаясь. — «Полканы»!

В клубах висящей над разрушенным городом пыли кибернетических пехотинцев можно было заметить не сразу, и инженер запоздало понял, что вокруг находится не меньше двух десятков пулемётных робособак. «Полканы-МД» методично прочёсывали развалины, не обращая внимания на носителей «пропуска», и постукивание их металлических лап было слышно до того, как скелетный силуэт кибернетического бойца появлялся из пылевой взвеси.

— Да хрен с ними! — Фаррел поправил пулемёт и потянулся за флягой. — Не нападают, и отлично! Надо сделать повязки на лица, иначе далеко в такой пыли не уйдём. У меня есть вода, но нет бинтов. Есть какая-нибудь тряпка?

— Платок носовой. — Порфирий достал из кармана чистый платок, сложенный вчетверо. — Больше ничего.

Он развернул платок, разорвал его надвое и протянул половину капитану. Тот смочил тряпки водой из фляги, и оба пошли дальше, прижимая к носу получившиеся импровизированные фильтры.

— Лучше, чем никак, — прогнусавил Фаррел и замер, прислушиваясь: — Слышите?

— Выстрелы? — Порфирий попытался определить, откуда доносятся звуки боя, но не смог. — Кто-то ещё держится! Нам надо к ним. Нужно попытаться спасти хоть кого-нибудь, вдвоём одолеть ХРАЗа вряд ли получится.

— Это со стороны штаба, — определил капитан. — Идём!

Путь к месту боя через разрушенный город занял больше трёх часов. К тому времени стрельба почти стихла, из плотного стрекотания множества стволов превратившись в отдельные очереди, перемежающиеся звуками редких мощных взрывов. Идти по руинам было тяжело и долго, приходилось постоянно кружить, выискивая обходы, и путь несколько раз пролегал по незастроенным районам города.

Дважды это были площади, на которых размещались артиллерийские батареи освободительной армии. Сейчас это было жуткое и кровавое зрелище: искорёженные закопчённые остатки орудий на перепаханном воронками поле, усеянном разорванными фрагментами человеческих тел. «Беркуты» превратили артиллерию Гранта в фарш из окровавленной плоти за какие-то секунды, и у орудийных расчётов не было шансов достичь укрытия. Среди обезображенных останков людей неторопливо перемещались «Полканы», ведущие стандартную зачистку местности, распугивая облепивших трупы мух.

В превратившихся в свалку обломков городских кварталах поначалу не было видно трупов. Порфирий понимал, что, скорее всего, мертвецы погребены под развалинами, но хотелось верить, что многим удалось укрыться в подвалах, как ему самому. Однако логика безжалостно указывала на то, что у всех остальных нет «пропуска», а размеры «Полкана» и тем более «Медоеда» не оставляют людям шансов пересидеть весь этот кошмар незамеченными в какой-нибудь норе. Словно подтверждая его неутешительные выводы, из подъездов и проломов остатков зданий то и дело появлялись «Полканы» и доносились далёкие глухие выстрелы.

По мере приближения к штабу «Полканов» становилось всё больше, и среди развалин начали попадаться убитые люди, лежащие поверх обломков. Вскоре трупами было усеяно всё вокруг, но нигде не было видно ни раненых, ни пленных. Ужасающий вывод напрашивался сам собой, и Порфирий невольно вжимал голову в плечи, замечая очередное тело, пробитое пулемётными очередями. За полквартала от штаба погибших гражданских уже не было видно, зато трупы, облачённые в военную форму, виднелись повсюду.

Похоже, здесь войска людей наспех выстроили последнюю линию обороны: подступы к штабу окружало кольцо, собранное из грузовиков и бронемашин, в спешке составленных в два ряда. Большинство из них было смято и частично погребено под обломками и уже перестало гореть. Лишь несколько единиц техники ещё догорали, лениво чадя коптящими дымами. Рота «Полканов» россыпью перемещалась между машинами, безразлично ступая по телам погибших, густо лежащих за техникой, как за укрытием. Время от времени кто-либо из кибернетических собак активировал встроенный в лапу клинок и коротким мощным ударом вонзал его в лежащее тело, добивая раненого.

— Дерьмо... — тихо прошептал Фаррел, сжимая пулемёт до боли в пальцах. — Грёбаные роботы не берут в плен даже раненых...

— Это люди берут или не берут в плен раненых. — Порфирий осторожно взял капитана за локоть, удерживая его от роковой ошибки. — Роботы лишь делают то, что им приказал ХРАЗ. Был бы приказ спасать жизни — они бы вытащили отсюда каждого и быстрее любой спасательной команды доставили на хирургический стол. А ещё лучше — вообще не начинали войну.

— Мы должны прикончить этого больного ублюдка! — сквозь зубы прошипел Фаррел и двинулся к широкому пролому, проделанному кем-то в оборонительном кольце из боевой техники.

Порфирий не сразу понял, что в этом месте обороняющиеся поставили пару танков, перекрывавших проезд для ведения огня прямой наводкой. Атакующие превратили танки в распустившиеся стальные бутоны, и орудийные башни, оторванные мощными взрывами, валялись в десятке метров слева и справа. В настоящий момент оба танковых остова были раздвинуты по сторонам, словно их размела гигантская метла, которая пробила широкий проход, ведущий к руинам штаба.

– Это ещё что за хрень?.. — Капитан Фаррел вышел из-за развороченного танкового корпуса на открытое пространство и замер.

Расчищенный в россыпях обломков проход упирался в массивную груду развалин, ничем не напоминающую фешенебельный отель, коим он являлся ещё утром. В конце прохода застыла громадная стальная медведеобразная туша, замершая в стойке на задних лапах. Размещённые на плечах монстра гаусс-пулемёты медленно двигали стволами в поисках цели, и установленная в голове короткоствольная автоматическая пушка словно гипнотизировала развалины, ожидая команды на выстрел.

— Это «Шатун». — Порфирий невольно понизил голос. — Я никогда не видел его своими глазами, но читал описание... Он напичкан оружием, помимо которого несёт десант из «Медоедов». Это такие маленькие «Полканы», приспособленные для ведения боя в ограниченном пространстве... Ещё у «Шатуна» есть летающие дроны, но в такой пыли он вряд ли их выпустил. Лучше не подходить к нему близко...