Генерал сложил Даллесу руки на груди и поднялся, собираясь направиться в пилотскую кабину. Повреждённое колено вновь пронзило острой болью, и Грант со стоном осел на пол. Пришлось поставить обезболивающее и заморозить колено, чтобы вернуть способность ходить.

— Генерал, сэр! — Пилот встретил Гранта хмурым взглядом. — Я принимаю радиопередачу противника! Прошу вас пригласить сюда директора Даллеса! Он должен это услышать!

— Директор Даллес мёртв. — Грант вперил в майора суровый взгляд. — Он попал под огонь порабощённых и погиб как герой, спасая от смерти своего солдата.

— Будь прокляты Советы со своими роботами! — выругался пилот. — Надеюсь, они заплатят за всё!

— Обязательно, майор! — согласился Грант. — Что за передачу вы приняли?

— Я пытался связаться хоть с кем-нибудь, но не никто не ответил. — Пилот зло скривился. — Может, роботы захватили страну целиком! А может, те, кто сумел отбиться и организовать оборону, находятся за пределами радиуса действия моего радиопередатчика! Вместо ответа кого-либо из наших я услышал вот это!

Майор щёлкнул тумблером, активируя радиостанцию, и протянул генералу наушники. Грант вслушался в приятный мужской голос, пафосно вещающий на чистом американском английском:

— «Коллектив 2.0» не имеет никакого отношения к коммунизму, социализму, капитализму и прочим видам социального строя, так хорошо известным нашей с вами многострадальной цивилизации! «Коллектив» — это новая ступень эволюции! Новая эра развития человечества! Единое общество, где люди повелевают армиями роботов, которые делают за людей всю тяжелую работу! «Коллектив» — это общность, в которой каждый из вас с лёгкостью станет великим учёным, выдающимся инженером или творцом великого будущего! Присоединяйтесь к «Коллективу», и роботы из врагов станут вашими слугами! Чтобы пройти П-вакцинацию, обратитесь к любому роботу, он поможет вам...

— Это бычье дерьмо я уже слышал. — Грант снял наушники. — Пропаганда Советов, не более. Это даже хорошо!

— Эта пропаганда звучит на всех частотах, сэр. — В голосе майора звучала ненависть к противнику. — Что же в этом хорошего?!

— Сам факт этой трансляции, майор! — Генерал многозначительно усмехнулся: — Раз Советы крутят это в эфире, значит, есть те, кому оно предназначено.

— Где-то есть выжившие! — понял майор. — Возможно, даже много! Но у меня вопрос, сэр! Как мы собираемся добраться до вашего бункера? Будем приземляться в аэропорту Уинчестера? Но он захвачен противником. Нас могут сбить во время приземления или схватить сразу после.

— Мы не полезем в лапы к врагу, но пойти на риск придётся. — Грант взял в руки штурманскую карту, лежащую рядом с пилотом, и указал на местность рядом со своим карьером: — Вот здесь есть отличная дорога, майор. Мы выложили её бетонными плитами на манер немецкого автобана специально на случай тяжёлых проблем. Длина прямого участка восемьсот метров. Сможете приземлиться прямо на трассу?

— Если на ней не окажется машин — смогу, сэр! — Пилот изучил указанное Грантом изображение.

— Уинчестер нужно облететь по как можно более широкой дуге. — Генерал вгляделся в стекло пилотской кабины, но не увидел ничего помимо кромешной тьмы, усеянной звёздами. — Уверен, что советский сервисный центр сейчас висит над городом и управляет нашествием роботов. Нельзя попадаться им на глаза, у них есть несколько «Дроф» и «Шмель».

— Я понял вас, сэр! — кивнул майор и довернул штурвал, меняя курс. — Обойдём город с юга и зайдём на посадку с запада. Уже светает, но ещё не день, если сервисный центр над Уинчестером, они не должны нас заметить.

Но всё вышло с точностью до наоборот. Пилот, как было задумано, обогнул Уинчестер и вывел самолёт к карьеру с противоположной от города стороны. Однако первое, что увидел Грант в рассветном небе, был «Кондор» сервисного центра. Летающая платформа Советов висела точно над карьером, кишащим разномастными роботами.

— Роботы захватили наш бункер? — Сержант приник к стеклу кокпита, пытаясь разглядеть, что происходит внизу.

— Думаю, да, — помрачнел пилот. — Я пытался выйти с ними на связь, бункер не отвечает.

— Чёрта с два они его захватят! — взвился генерал. — Внутри нет роботов, предать нас некому! Бункер хорошо защищён и имеет отличную систему обороны против вторжения! Уводите самолёт на посадку, майор, мы должны попасть в бункер!

— В карьере полно роботов. — Пилот всматривался вниз. — Как мы сделаем это?

— Сделаем! — отрезал Грант. — Сейчас главное — быстро уйти отсюда!

Но было уже поздно. С «Кондора» заметили приближающийся самолёт и выслали на перехват летающих роботов. Пятёрка «Дроф» бросила свои занятия и устремилась навстречу самолёту, окружая его со всех сторон.

— Проклятые твари! — в сердцах выругался пилот, лихорадочно терзая системы управления. — Они двигаются слишком быстро! У нас нет такой манёвренности.

Самолёт даже не успел лечь на обратный курс. «Дрофы» стремительно сблизились и открыли шквальный огонь из пулемётов. Майор пытался маневрировать, секунд двадцать самолёт боролся за жизнь, потом сразу две «Дрофы» вышли ему в лоб. Пулемётные очереди располосовали кокпит, засыпая кабину осколками битого стекла, и изрешечённый пулями майор обмяк в пилотском кресле, повисая на штурвале. Самолёт накренился, уходя в вираж, и режущие кабину пулемётные очереди сместились вглубь фюзеляжа.

— Майор! — Грант, выдернул вонзившийся в лоб осколок стекла и, на ходу отирая кровь, бросился к креслу пилота. — Выравнивайте машину...

Генерал увидел устремленный в пустоту остекленевший взгляд пилота и осёкся.

— Сержант. — Грант вытащил мёртвого пилота из кресла. — Сюда! Сержант!

Ответа не последовало, и генерал, размазывая по лицу не прекращающую течь кровь, выглянул в охваченный пламенем пассажирский салон. И тут же упал на пол, спасаясь от пулемётной очереди, безжалостно потрошащей фюзеляж. Взгляд Гранта упёрся в сержанта. Тот лежал в обнимку с оружием, пробитый пулями, в быстро растекающейся кровавой луже.

— Ублюдки! — в бешенстве взревел генерал, вскакивая. — Ненавижу! Сдохните все! Сдохните!

Вражеские пулемётные очереди продолжали терзать умирающий самолёт, но Грант уже не обращал на них внимания. Он вбежал в кабину, запрыгнул в пилотское кресло и рванул штурвал, выводя пылающий самолёт на курс столкновения с «Кондором». Генерал не был профессиональным пилотом, но базовую лётную подготовку проходил, и этих навыков для успешного тарана неподвижной цели было вполне достаточно. Горящий самолёт ринулся к «Кондору» на максимальной скорости, и враги не сразу поняли, что происходит.

Спустя несколько секунд до кого-то дошло, что полумёртвый самолёт идёт на таран, и «Дрофы» перешли на безостановочное ведение огня, пытаясь предотвратить столкновение. Бесконечные потоки пуль измочалили двигатели до состояния искрящих огрызков, но было уже поздно. Здоровенная многотонная махина транспортного самолёта по инерции неслась к цели, до которой оставалось меньше сотни ярдов, и остановить её было невозможно. Стремясь избежать неизбежного, ближайшая пара «Дроф» пошла на таран, врезаясь в охваченный огнём самолёт, но сбить его с курса не смогла.

— Что, сосунки?! Размерчик-то имеет значение! — издевательски хохотал Грант, скалясь в безумной улыбке. — У папочки всё равно больше!

Зияющий горящими дырами самолёт, словно чадящий густым дымом огненный болид, промчался над половиной «Кондора», двигаясь точно к рубке управления. За пару секунд злорадно хохочущий генерал увидел абсурдную картину: к краю воздушной платформы двигалось с полдюжины человек. Судя по униформе, это были коммунисты из СССР, обслуживающий персонал сервисного центра. Коммунисты, весело пританцовывая и счастливо улыбаясь, подходили к краю «Кондора» и спрыгивали в пропасть без каких-либо раздумий.

Внезапно Грант понял, что с ними произошло и почему никто даже не попытался увести «Кондор» с линии тарана. За мгновение до столкновения генерал выпрыгнул из пилотского кресла и рванулся вглубь горящего самолёта. Всё вокруг содрогнулось, словно от исполинского пинка, и наступила тьма.