План соблазнении девственницей опытного парня. Звучит как начало очень плохого анекдота.

— Надеюсь что это выйдет лучше, чем в прошлый не состоявшийся раз, — усмехнулся Влад, делая шаг ко мне, проверяя мою выдержку; — Если ты, конечно, готова рискнуть.

— Это вызов? — делаю аналогичный шаг навстречу, — Потому что я очень не люблю проигрывать и всегда стремлюсь к первенству.

Ему понравилось. Чёрт возьми, я буквально заметила искры удовлетворения в его зрачках и непроизвольно выпрямилась. Когда-нибудь меня погубит любовь к комплиментам или к самоутверждению за чужой счёт. Хотя, сомневаюсь, что моей и без того завышенной самооценке нужно чье-то одобрение.

Мы направились в кино, что стало неожиданностью. Честно, не ждала что первое свидание будет в столь интимной атмосфере. Плюс, меня не отпускает мысль, что это просто желание избежать лишних разговоров из-за отсутствия общих тем для обсуждения. Чёрт, только не говорите, что я настолько неинтересная персона? Возможно, мы провели слишком мало времени вместе и таким способом он пытается избежать неловкой паузы между нами, но со мной таких пауз обычно не бывает. Я всегда слишком болтлива. Даже в кино смогу начать говорить без умолку, если на меня нападет вдохновение.

Но в этот раз такого не произошло. Наоборот, слегка разнервничавшись, я сидела тише мышки, лишь иногда похрустывая попкорном, который купил Влад. Признаться честно, не этого я ожидала, но так намного лучше. По крайней мере, в кино никто не сможет увидеть некой паники в моих глазах от ладони парня, что лежала на моем колене. Она появилась там сравнительно недавно, когда после очередного громкого звукового сопровождения фильма я подскочила, проклиная свою излишнюю эмоциональность и чрезмерную пугливость. Зато сейчас я испытываю только благодарность, ибо эта ладонь чувствовалась очень правильно на моей коленке. Будто все так и должно быть; словно мы были созданы именно для этого момента.

И пока я старалась всячески игнорировать тепло руки Влада, сам он ничего не замечал. Вероятно, он проделывал такой трюк уже не с первой девушкой, но мне хотелось думать, что только со мной он чувствует всю правильность момента. Кто бы мог подумать, что именно этот жест окажется таким успокаивающим для меня; я больше не прыгала от страха и сидела спокойно, точно завороженная картинкой на большом экране. Ложь и провокация: я потеряла весь интерес к фильму, как только эта чертова ладонь коснулась моей голой кожи. Бесхарактерное создание!

Горбатого исправит только могила. Так говорят. И так оно и есть на самом деле.

Вчера, когда мы с Женей разговаривали о бабушке, я защищала её, думая, что эта женщина не настолько меркантильна и все ещё ставит в приоритет свою семью; однако сейчас, на этом чёртовом ужине в честь дня её рождения я убедилась, что никогда не была глупее.

Все началось весьма спокойно. Ближе к вечеру, когда в доме собрались не только члены семьи, но и партнеры бабушки, мы все сели за роскошный стол. И это не преувеличение. На этом столе можно найти абсолютно любую еду, которую только пожелает твоя душенька. Сразу начались разговоры ни о чем, просто ради соблюдения приличий и из некого лицемерия. Мы с Соней сели вместе, что облегчило мне жизнь и спасло мои уши от этого потока двуличия. Сестра сразу начала расспрашивать меня о работе, постепенно подводя диалог к предсказаниям о моем ближайшем будущем. Источник ее любопытства был ясен с самого начала, но лучше я напридумываю какой-нибудь ерунды, говоря только часть правды и едва затрагивая тему Влада, чем буду слушать о новых планах бизнеса бабушки.

— Мама! Я хочу тортик! Когда будет тортик?! — возмущенный голос Кати, моей племянницы, в миг искоренил все разговоры за столом. Даже я, со своим весьма нейтральным отношением к детскому лепету, улыбнулась, умиляясь этому маленькому человечку.

Катя просто невероятная, с этими большими зелёными глазками, особенно когда она увеличивает их, как кот из Шрека, в желании добиться своего. Ну, прямо как сейчас. Порой я задумываюсь, на кого она больше похожа; и каждый раз убеждаюсь, что это чисто наша порода. Её отец и муж Сони, Саша, вполне себе спокойный и уравновешенный человек. Ему не свойствены эмоциональные всплески, в отличие от Софии, которая, так же как и все женщины в нашем роду, моментально вспыхивает и сжигает всё на своем пути. Однако, не могу не отметить, после рождения ребёнка её гонор поубавился, уступив место чему-то спокойному и ласковому. Если дети так меняют характер, я отказываюсь заводить их ближайшие несколько десятилетий. Меня вполне устраивает и мой безбашенный характер.

— Катенька, ты же знаешь, сначала нужно покушать нормальную еду, а потом уже закусывать тортиком. — начала причитать Соня, вытирая рот своей дочери, которая измазалась в, кажется, майонезе. Девочка сразу надулась, отвернувшись от матери, уставившись на отца с, я уверена, мольбой в глазах. Этот маленький чертёнок знает на кого воздействовать больше.

— Ах дети, цветы нашей жизни! — запричитала бабушка своим низким, командным голосом и все её подружки закивали, явно соглашаясь, — Что ещё нужно женщине для счастья?

— Свобода, независимость, деньги, гордость. — фыркнула Женя, которая все же пришла на праздник.

Сегодня утром, когда я уходила от Жени, к ней в квартиру пришла моя тётя Анна. И видимо только ей удалось каким-то способом уговорить мою сестру прийти. А то что она была против, можно прочитать на её лице. Зелёные глаза метали искры, а губы были сжаты на протяжении всего вечера. Зато сейчас очередной её вызов бабушке может кончиться плохо. Лучше бы она молчала.

— Твой юношеский максимализм обоснован, моя дорогая внучка! — улыбнулась бабушка. Но это явно не была улыбка "ЯВерюВКаждоеСвоеСлово". Нет. Это была улыбка "НеСмейПеречитьМнеНаЛюдях". — Помню в её возрасте я думала так же, честное слово, потом поумнела. Я ведь поэтому не давлю на двух внучек, чтобы они поскорее вышли замуж. Ибо в их годы меня тоже тянуло к свободе и развлечениям. И только к двадцати пяти годам я осознала, что нет ничего важнее семьи.

— Люда, даже не говори! — поддержала бабушку какая-то её подружка, имени которой я ни разу не слышала. Не велика потеря. — Но где было наше время. Сейчас у молодёжи нет никаких моральных ценностей. Им бы только пить да гулять, а потом на стороне себе заделают детей и рожают. У моей знакомой дочь родила от какого-то барыги и поставила мать перед известностью только на предпоследнем месяце беременности. Деваться было некуда, вот и воспитывают сейчас отпрыска, не зная имени отца.

— Я уверена, мои девочки так никогда не поступят! — её холодный взгляд сначала мазнул по лицу Жени, потом обратился ко мне, давая немое предупреждение и угрозу расправы, если мы просто подумаем о таком, — Ребёночек должен родиться непосредственно в семье и воспитываться в ней. Вон, как Катюша наша, не так ли, дорогая?

— Да! — выкрикнула племянница и захихикала, не понимая с чем соглашается. Зато Женя выглядела менее радостной.

Бросив на неё взгляд, я вздрогнула: Женя была бледной, почти серой, будто из неё разом выкачали весь цвет. Кулаки сжаты так, что побелели костяшки, а в глазах — такое, что бабушку, кажется, можно было испепелить прямо на месте, не сходя с этого стула. На секунду мне почудилось, что она сейчас кинется на неё. Не закричит, не вступит с ней в конфронтацию, а именно безжалостно кинется. Но вместо этого Женя встала из-за стола, коротко извинилась и вышла. Я едва удержала себя, чтобы не броситься следом — обнять, утешить, хоть как-то закрыть её собой от всего этого. Женя не обрадуется такому проявлению чувств. Она вообще редко чему-то радуется — а тут точно не тот случай. Я осталась сидеть. И это было, пожалуй, самое сложное — просто сидеть.

— Ну-ка, Алиса, расскажи, нет ли у тебя кого-нибудь на примете? — обратилась ко мне все та же скверная старуха, от которой меня уже начинало подташнивать. — У такой красавицы не может не быть толпы поклонников.