Сегодняшний заказ вышел на редкость дорогим. Без шуток. Такое чувство, будто англичанин запросил мясо из Красной книги, — но начальство, в силу закона, отказалось и предложило заменить его блюдами из продуктов не менее дорогих. За всю поездку я, кажется, раз десять истекла слюной от одного вида этого заказа. Но я, как истинный воин, вытерпела пытку, глубоко вдохнула — и с внутренним трепетом постучала в дверь. После чего, с помощью Артёма, открыла её и вошла в затемнённый номер.

Здесь на удивление уютно, красиво, и очень интимно — до такой степени, что так и тянет поставить на стол пару свечей и подать ужин при свечах. Напротив этого окна во всю стену еда точно зашла бы вдвойне приятнее. Но мы с Артёмом свечей зажигать не стали: включили свет — так удобнее расставлять приборы. И делали мы это в полной тишине. Мой напарник — не любитель разговоров во время работы, а я, в свою очередь, была полностью погружена в собственные мысли. Главным образом — о том, что где-то здесь, в этом номере, ходит тот самый англичанин. И о свечах, которые я, разумеется, зажгла бы исключительно в целях сервиса.

А потом произошло то, чему мне и вправду легко дать объяснение, но сложно принять.

Прямо передо мной, в одном полотенце и с мокрой кожей, проплыла длинноногая брюнетка — с лицом модели и телом под стать. Мой рот так и остался приоткрытым, пока Артём не шикнул, а девушка не обернулась и не усмехнулась — с видом человека, полностью довольного произведённым эффектом. На секунду меня будто парализовало. Зато мозг, опомнившись, услужливо напомнил: я ведь сама лично взяла две тарелки. Заказ был на двоих. Но я, самоуверенная натура, решила, что англичанин, вероятно, сделает мне предложение и пригласит на ужин прямо перед панорамным видом на весь город. А оказалось, что дама на этот вечер у него уже есть. И какая дама. Я бы просто убила за такие ноги. Со своими полутора метрами (ладно, чуть больше) я могу даже не претендовать: её ноги — это, по ощущениям, весь мой рост. Чёрт.

Следом за ней, вероятно прямо из ванной, выходит англичанин — при полном параде: чёрный костюм, белая рубашка, чёрный галстук. Выглядел он настолько безупречно, что мне вдруг захотелось немедленно испортить всю эту идиллию. Задетое женское самолюбие требовало вцепиться в это идеальное лицо и выцарапать стальные глаза — а потом оставить их себе в качестве сувенира на память. Но, вместо этого, мне пришлось стиснуть зубы и вернуться к работе.

И на что я, спрашивается, надеялась?

Студентка. Официантка. Неужели мой разум всерьёз рассчитывал, что на меня обратят внимание, возьмут в жёны и увезут куда-нибудь в Лондон? Это даже звучит смешно. Хотя, надо признать, имеет право быть: во всех романтических фильмах, сериалах и книгах такие вот богатые мужчины только и делают, что влюбляются в обычных девушек, устав от пафоса светских львиц. Видимо, мой англичанин до стадии "устал" ещё не дошёл. Он всё ещё купается в лучах роскоши и получает от этого немалое удовольствие. А эта стерва с длинными ногами, судя по всему, умеет это удовольствие доставить.

— Good evening, ( Добрый вечер ) — вежливо приветствует англичанин, доставая по дороге телефон. Мой глаз непроизвольно дёргается от нервного скачка, и язвительный ответ вырывается прежде, чем я успеваю его остановить:

— Good night. ( Доброй ночи )

Признаться честно, сейчас вечер. Но мне так захотелось оспорить любое сказанное англичанином слово, что в этом стремлении я едва не опозорила себя. Ибо даже Артём поднял брови и посмотрел на меня с весёлым осуждением, намекая какая я недалекая.

Мужчина остановился спиной ко мне, медленно обернулся — и посмотрел так, что дрожь непроизвольно пробежала по всему телу. То ли его удивила моя дерзость, то ли он прикидывал, достойна ли я ответа. А потом, боже, помоги мне, он ухмыльнулся. В самом прямом смысле этого слова: уголок красиво очерченных губ приподнялся, а в глазах заискрилось тёмное веселье, будто ему понравилось. Ну а мне больше и не надо. Сердце сделало кульбит, губы сжались, чтобы сдержать глупую улыбку, а глаза трусливо спрятали взгляд. Как бы глупо это ни звучало — мне понравилось, что ему понравилось. А потом он отвлёкся на телефон, обрывая этот губительный контакт прежде, чем я успела растечься лужицей у его ног.

А стерва выползла уже через две минуты — полностью готовая к показу мод. Красный топ с глубоким декольте, юбка того же цвета, полоска плоского живота между ними, красивая грудь, и — куда без них — те самые длинные ноги. Собранная, отглаженная, будто её только что достали из витрины и протёрли от пыли. На секунду меня накрыла зависть. А следом за ней, услужливо, как старый знакомый, подтянулось чувство неполноценности. С моими генами мне пришлось два с половиной года помирать в спортзале — и всерьёз задуматься о пластическом хирурге. А эта брюнетка выглядит так, будто такими формами наградили её при рождении, вместе с именем и, наверное, квартирой в центре. Где справедливость, я вас спрашиваю? Хотя кого я спрашиваю.

После долгого сна — в котором, между прочим, успели засветиться и Влад, и англичанин, причём оба вели себя так горячо, что я проснулась с абсолютно промокшим нижним бельём, — я наконец приступила к сборам. Предварительно, разумеется, написав своему потенциальному партнёру о согласии. Он ответил мгновенно: мол, ожидал примерно такого развития событий. И, как только пришёл со смены, тут же начал собираться.

Вот это меня слегка задело. Предсказуемая — не самый лестный комплимент для женщины, знаете ли. Хотя, если подумать, можно считать, что у нас космическая связь: он чувствует меня на расстоянии. Просто космос работает в одну сторону, и, судя по всему, это моя сторона. Ну и ладно. Усмехнулась — и пошла собираться.

Нахожу самый подходящий вариант, чтобы не казалось, будто я его соблазняю, а так, словно так хожу ежедневно. Из шкафа достаю тёмно-синий джинсовый костюм: короткая юбка, белая футболка, курточка сверху и кеды. Юбки я ненавижу всей душой — но эту купила из особой любви к цвету. И из-за курточки: она не длинная и не короткая, а ровно та самая, в самый раз. Носила её и с другим низом, и буду носить, потому что сегодня она — мой главный союзник в пленении Влада. Пусть наконец перестанет крутиться вокруг этой Илоны и заметит мою красоту.

И не важно, что красота эта не до конца натуральная. Она всё равно моя. Губы я накачала, как только появились свои деньги, — почти незаметно, только чтобы придать объём и цвет. Дальше по списку: нарощенные ресницы, ламинированные брови, временами линзы, ежедневный макияж. Я на секунду задумалась, много ли во мне вообще настоящего, — и решила не углубляться. Вопрос риторический, ответ неприятный.

Закончив краситься, вылетаю из квартиры, успев поймать недовольный взгляд отчима. Ну ничего, придётся ему смириться: я больше не ребёнок и в любой момент могу упорхнуть из дома. Хотя, конечно, пока не планирую. Оставлять маму с ним наедине — опасно. Так что упорхаю пока только до Влада. И, надеюсь, обратно — уже с ним.

Мы встретились в центральном парке, где Влад уже ждал меня на одной из лавочек, листая что-то в своем телефоне. Он выглядел вполне себе уставшим; не удивительно, после работы он идет на танцы и домой возвращается ближе к полуночи. Интересно, он пропустил сегодняшние занятия из-за меня, или у него сегодня выходной. Надо бы незаметно узнать об этом.

— Бу! — подхожу сзади и пугаю его, что не сработало; Влад просто повернул голову и улыбнулся, выглядя очень измученным. Стало как-то совестно. В отличие от него я успела выспаться, а он, как только пришел со смены, был вынужден опять уходить. Хотя, это ведь не я позвала его гулять, так что почему мне должно быть стыдно; — Надеюсь наша вторая попытка выйдет плодороднее первой, как ты считаешь?

Влад скользнул по мне взглядом, оценивающе задерживаясь на моих ногах. Мурашки немедленно устроили массовый забег по ногам. Неудивительно: на работе мы редко пересекаемся, а в те редкие разы я всегда в штанах. Так что его любопытство оправдано. Оправдано моей женственностью, которая — я буквально чувствую — довольно потянулась, выгнула спинку и мурлыкнула. Неужели мой план по соблазнению всё-таки сработает?