Её бедро, то ли случайно, то ли намеренно со стороны подруги, плотно прикоснулось к моему. Скорее, полагаю, второе. Вроде неплохо в людях разбираюсь, она не только реально искренне рада меня видеть, тут ещё и любовь с интересом. А ведь коронованная моя подружка сильно устала за последние месяцы. Здесь при более ярком освещении вижу это отчётливо. Это как же надо выматываться, что даже магия восстановления не помогает? Королева ведь сильная одарённая и в состоянии применять достаточно мощные плетения. Бедняжка моя.
— Спасибо, — беру бокал, делаю глоток и раскрываю глаза на полную. — Ого, это ж из Готлинской обители!
— Что, не нравится? — смеётся. — Специально распорядилась найти такое. Впрочем есть и заморские сорта.
— Попробуем, попробуем, — киваю. — Главное, в процессе не забыть, зачем я сюда пришёл. Мне ж вроде как грамота на баронетство полагается? Или обманули?
— Полагается, — она вновь берёт меня за руку. — И без неё ты не уйдёшь. Но мне о многом другом с тобой нужно поговорить, Степ. Помощь и поддержка. Мне нужны будут твои помощь и поддержка, как никогда ранее.
К счастью или, теперь уж не знаю, к несчастью, но больше попыток меня очаровать Хельга сейчас не предпринимала, сразу перешла к жалобам на свою тяжёлую жизнь. Обруч королевы она с себя сняла и довольно небрежно положила на край стола. Проблем у подруги теперь действительно целый воз и маленькая тележка, ну а, собственно, чего она ожидала? Не дура, прекрасно понимала, во что ввязывается. Я б с удовольствием прижал её, чтобы утешить, вот только она и в серьёзных вопросах со мной немножко соизволит лицемерить. К примеру насчёт вынужденного согласия с дядей, что его дети будут теперь жить в королевском дворце и иметь свои свиты.
Знаю, что старшего из своих кузенов Гарри Хельга на дух не переносит, только и без вчерашних объяснений кардинала Рональда догадываюсь, моя подруга, сдавшись перед условиями принца Филиппа, на самом деле и тут совершила, что называется, ход конём. Удалившийся в Савор бывший король Эдгар наверняка не оставит попыток интриговать при дворе через поддерживающую его часть аристократических родов. Вот только, сестра ему пообещала его будущего ребёнка провозгласить наследником трона, а дядюшка и кузены признать это слова не давали, и, похоже, не собираются. Против кого теперь будет направлено остриё атак партии бывшего короля? Понятно, не против новой королевы, когда под боком у неё тоже имеющие право на королевский обруч девятнадцатилетний Гарри и шестнадцатилетний Ольгерд, оба очень сильные маги с девятнадцатью и двадцатью оттенками энергий источников соответственно.
В общем, не вслух, а мысленно, вынужден согласиться с мачехой, характеризовавший мою подругу и жутко нравящуюся мне девушку змеёй. Я б ещё добавил — подколодной, да не стану. На её месте любая умная правительница действовала бы точно также. Единственное, да, опять же отмечу, уж со мной могла бы быть откровенной, а не заливать, с каким трудом она сдалась перед напором дяди. Смеётся поди в душе, что тот сдал практически все свои сильные позиции ради того, что Хельга и сама бы желала устроить.
А вот с чем у неё реально проблема, точнее, с кем, и глубину которой она может не совсем понимает, так это с графом Сергием Фелмским и вдовой графиней Ангелой Тирванийской, богатыми феодалами Кранца, которые смогли организовать недовольство столичного, а во многом и провинциального мелкопоместного или вовсе не владетельного дворянства королём Эдгаром и их надежды на принцессу Хельгу в единое движение, которое по сути и вынудило короля отправиться в добровольное изгнание, уступив трон сестре. Теперь оба эти приближенные ко двору аристократа, введённые по заслугам не только в Большой, но и Малый королевские советы, считали себя вправе указывать своей юной повелительнице, что ей делать, когда и как поступать.
Пока это Хельгу лишь раздражало, однако, как подсказывают мои знания истории из прошлой жизни, долго она навязчивое желание рулить Кранцем вместо неё терпеть не станет. Конфликт обязательно случится, и здесь, помимо стравленных между собой молодой коронованной интриганкой партий нужна и своя собственная опора, не претендующая на часть её власти. Интересно, и кого бы она хотела видеть такой силой?
Кого-кого, понятно кого. Столичного прелата. Дураку понятно, что такой могущественный боевой маг и целитель вскоре обзаведётся своей командой помимо родовых связей. Люди, пусть это даже высокородные аристократы, не говоря уж об обычных дворянах или простолюдинах, в нынешние времена ищут себе сильного покровителя и лидера. Вот на меня-то Хельга и рассчитывает. Что ж, я не против. Честно говоря себе, она мне нравится. А то, что лиса, так в каждой женщине эта зверушка живёт. Тем более, жениться я на ней не могу, да и не собираюсь.
Кстати, если про женитьбу, то и тут у Хельги проблема нарисовалась, пусть пока и не в ближайшей перспективе. Маркиз Иоанн Клейрский, сорокалетний младший брат самого сильного из Ахорских герцогов, негласного главы Лиги — этот аристократ, уже было возомнивший себя королём-консортом Кранца, был вежливо отправлен обратно в родовой замок, правда, пока из Рансбура не уехал, оттого новому начальнику сыска и стало известно, что тот шлёт послания брату и обоим сёстрам, которые замужем за крупными феодалами империи, с целью побудить Ахор вступить в войну с ослабленным сейчас Кранцем. Лига в последней войне не сильно пострадала. Во-первых, боевые действия шли не на её территории, во-вторых, она выступала лишь союзником габарийцев, и, в-третьих, к королю Виталию Второму присоединялись полки лишь четырёх герцогств из девяти и наёмный полк вольного города Бирска.
Судя по всему, пока никто не спешил ответить согласием на призывы обиженного окончательным отказом жениха, одно только упоминание о котором заставляло Хельгу презрительно кривить свои уста, но всё же следует иметь его в виду, тем более, он ведь прав, что военная сила Кранца сейчас сильно подорвана, да и казна спасена только за счёт наших вливаний, имею в виду выплаты от Джея.
Не засекал время, сколько мы с ней вдвоём просидели. Надо было ей всё ж вначале принять мои подарки, среди которых и настольные ходики, тогда б точно знал длительность нашей беседы. Да шкатулка так и осталась в зале аудиенций. Не спёр бы кто. Шучу так смешно. Но час-то точно разговаривали. Интересно, какие мысли за этот период могли прийти в головы ожидающих в приёмной аристократов? Наверное разные, только и в Паргее придерживаются земного принципа «жена Цезаря вне подозрений». Если же кто-то решит распустить язык по этому поводу и попадётся, горько пожалеет. Даже на аристократов есть свои методы воздействия, пусть не смертельные и даже не болевые. Но вот прогнать за грязные сплетни от двора или вовсе из столицы, такое во власти королевы.
— Слушай, Степ, я ведь давно не была на исповеди в главном храме, — наконец вспомнила о своём бесценном королевском времени Хельга, всё ж добившаяся от меня обещания помогать ей в делах, когда обратится. — Давай-ка я сегодня вечером приеду?
— Давай, — легко соглашаюсь. — Сегодня епископ Курт в последний раз принимает своих прихожан, как раз успеешь от него получить прощение Создателя.
— Да? — сжала моё плечо, поднимаясь первой с дивана. — Тогда завтра. После полудня. И договорим, о чём ещё не успели. Заодно подумаем, как нам с тобой ещё разок погулять по городу под видом бедных дворян или вовсе простолюдинов.
Да уж, помню, чем её весёлое приключение, ну, то есть, наше, закончилось для компании молодых бедолаг. Жестокими пытками и поркой. Нет, понятно, те сами виноваты, ладно бы я в первые недели пребывания в новом мире мог вслух нести всякую чушь, но те-то должны были соображать о ком и где они говорят гадости. У нас в Неллере, помню, сказавшего в трактире по пьяни что-то скверное про мою сестричку Агнию, ещё в то время, когда я не знал, что она моя единокровная сестра, на крюк за челюсть подвесили, а потом добили копьём, когда тот рухнул на землю. Доносчиков всегда полно, так что, не услышь тогда Хельга сама про себя оскорбительные слова, те придурки рано или поздно всё равно поплатились бы за свою глупость.
