Я поднялась на носки и сама поцеловала его.

На этот раз Глеб не растерялся.

Его ладонь легла на мою талию, вторая — на затылок.

Первый поцелуй был ещё спокойным.

Второй уже нет.

Он развернул меня так, что я оказалась спиной к закрытой двери, но не прижал к ней. Остановился в нескольких сантиметрах, глядя сверху вниз.

— Точно?

— Да.

Только после ответа он снова меня поцеловал.

Жаднее и горячее, совсем не так осторожно, как вчера.

Я сама обняла его за шею.

Глеб выдохнул мне в губы что-то невнятное, ладонь с талии скользнула по боку и задержалась на бедре.

На этот раз я не хотела, чтобы она останавливалась.

Пальцы сильнее сжали ткань шорт.

Меня бросило в жар.

Он оторвался от моих губ.

— Ты специально пришла в этом?

Я попыталась собрать мысли.

— В футболке?

Его взгляд медленно опустился.

— В этих шортах.

Я посмотрела на себя.

— Я в них сплю.

— Очень плохая информация для моего спокойствия.

— Ты и так не выглядишь спокойным.

— Я очень стараюсь.

Я невольно улыбнулась.

— Плохо получается.

— Сейчас перестану.

Он наклонился к моей шее.

Первое прикосновение губ заставило меня замолчать.

Глеб медленно прошёл поцелуями к ключице.

Я запустила пальцы в его волосы.

Он чуть прикусил кожу.

Я резко вдохнула.

Глеб сразу остановился и поднял голову.

— Нормально?

— Да. Просто неожиданно.

— Хорошо. Если что-то не нравится, сразу говоришь.

— Скажу.

— Если хочешь остановиться — тоже.

— Глеб.

— Что?

— Если будешь проверять меня каждые десять секунд, я начну нервничать уже из-за вопросов.

В его глазах мелькнуло веселье.

— Принял.

Его пальцы легли на край моей футболки и остановились.

Я посмотрела вниз, потом снова на него.

Он ждал.

Я сама подняла руки.

— Снимай.

Вот теперь взгляд изменился окончательно.

Глеб медленно стянул футболку вверх. Я освободила руки, и ткань упала на пол возле двери.

На мне остался светлый мягкий бюстгальтер.

Он смотрел.

Молча.

Слишком внимательно.

Я почувствовала, как начинаю смущаться.

— Не пялься.

— Поздно.

— Глеб.

Он поднял взгляд к моему лицу.

— Ты пришла ко мне ночью, разрешила раздеть себя и теперь запрещаешь смотреть?

— Я не формулировала это настолько нагло.

— Могу переформулировать пошлее.

— Не надо.

— Жаль.

Я не успела ответить.

Он снова поцеловал меня.

Ладони скользнули по талии, потом вверх, вдоль рёбер. Когда пальцы коснулись груди поверх белья, тело отреагировало раньше головы.

Я выдохнула ему в рот.

Глеб сразу почувствовал.

Конечно.

— Вот это уже интереснее, — тихо произнёс он.

— Молчи.

— Не умею.

— Я заметила.

Его пальцы скользнули за мою спину к застёжке бюстгальтера и остановились.

Глеб посмотрел мне в глаза.

Я поняла вопрос без слов и кивнула.

Только тогда он расстегнул застёжку.

Ткань соскользнула с плеч.

Я машинально хотела прикрыться, но он легко коснулся моих запястий, останавливая движение.

Не удерживал.

Просто ждал.

— Не надо.

Я посмотрела на него.

— Что?

— Прятаться от меня.

Он отпустил мои руки.

От этой фразы стало теплее, чем от всех его пошлых комментариев.

Глеб наклонился.

Я вцепилась пальцами в его плечи, когда губы коснулись груди.

Потом язык.

По спине прошла горячая волна.

— Глеб…

Он тихо усмехнулся у самой кожи.

— Уже лучше.

— Не разговаривай.

Он поднял голову.

— Почему?

— Потому что я тебя ударю.

— Рукой?

Я прищурилась.

Вот зараза.

— Да.

— Жаль.

— Орлов!

Он рассмеялся, потом подхватил меня под бёдра и поднял.

Я рефлекторно обхватила его ногами.

— Ты что делаешь?

— Исполняю просьбу.

— Какую?

— Ты хотела, чтобы я замолчал.

Он понёс меня от двери к кровати.

Я рассмеялась ему в плечо.

— Это вообще никак не связано.

— Мне удобно.

Глеб остановился у края матраса и осторожно посадил меня.

Сам остался стоять между моих коленей.

Вот теперь разница в росте ощущалась особенно сильно.

Я подняла лицо.

Он провёл большим пальцем по моей нижней губе.

— Красивая.

Без шутки.

Без двусмысленности.

Просто сказал.

Я коснулась ладонью его живота.

Мышцы напряглись под пальцами.

— Ты тоже ничего.

Он фыркнул.

— Ничего?

— Не наглей.

— Поздно.

Я провела ладонями выше, по груди и плечам.

Глеб смотрел на меня так, что мысли постепенно становились бесполезными.

Его пальцы легли на пуговицу моих шорт и остановились.

— Можно?

— Да.

Он расстегнул их и медленно стянул вниз. Я приподнялась, помогая, а через несколько секунд шорты вместе с бельём оказались на полу рядом с кроватью.

И вот тут я перестала улыбаться.

На секунду стало неловко.

Потому что одно дело целоваться.

Другое — сидеть перед ним обнажённой.

Я инстинктивно свела колени.

Глеб не стал их разводить.

Вместо этого опустился передо мной на корточки и положил ладони сверху, на мои колени.

— Лиз.

Я посмотрела на него.

— Если тебе сейчас некомфортно, мы остановимся.

— Мне комфортно. Я просто смущаюсь.

Уголок его рта поднялся.

— Это я переживу.

— Великодушно.

— Очень.

Он медленно провёл ладонями вверх по внешней стороне бёдер, но остановился раньше, чем прикосновение стало интимным.

— Я очень давно хотел увидеть тебя вот так.

— Очень романтично.

— Хочешь романтично?

— Попробуй.

Глеб поднялся, наклонился и коснулся губами моего лба.

— Я очень давно хотел проснуться рядом с тобой.

Вот теперь я замолчала.

Он удовлетворённо усмехнулся.

— Так лучше?

— Это нечестно.

— Почему?

— Я готовилась к пошлости.

— Будет.

— Господи.

— Ты сама попросила.

Он поцеловал меня.

А потом действительно перестал разговаривать.

Когда его ладонь скользнула между моих ног, я резко втянула воздух.

Пальцы двигались медленно, осторожно, и от каждого нового прикосновения напряжение внутри становилось сильнее.

Я вцепилась пальцами в его плечо.

Глеб внимательно следил за моим лицом.

— Так?

Я кивнула.

— Да.

Он продолжил.

Я пыталась дышать ровно, потом перестала пытаться.

Очень быстро выяснилось, что Орлов прекрасно понимает, что делает.

Это раздражало.

И одновременно совершенно не раздражало.

Когда я зажмурилась, он наклонился ближе.

— Лиз, посмотри на меня.

Я открыла глаза.

— Зачем?

— Хочу видеть.

— Извращенец.

— Это уже установлено.

Я едва успела закатить глаза, прежде чем пальцы снова нашли то движение, от которого мысли рассыпались.

Я тихо выдохнула его имя.

Глеб поцеловал меня, забирая звук.

Через несколько минут я уже цеплялась за него обеими руками и перестала думать о том, что в доме есть другие люди, стены и здравый смысл.

Напряжение внутри поднялось слишком резко.

Я прижалась лбом к его плечу.

— Глеб…

Он убрал волосы с моего лица.

— Я здесь.

Этого оказалось достаточно.

Когда всё схлынуло, я несколько секунд просто сидела, восстанавливая дыхание.

Глеб поцеловал меня в висок.

— Как ты?

Я тихо рассмеялась.

— Если под «как ты» подразумевается «хорошо ли мне», то очень хорошо.

Напряжение в его лице отпустило.

— Отлично.

Я наконец подняла глаза и только теперь заметила, насколько тяжело дышит он сам.

Опустила взгляд.

И сразу вернула обратно.

— О.

Глеб рассмеялся.

— Очень содержательно.