— Нет.

— Тогда повтори.

Он подался чуть вперёд, положив предплечья на стол.

— На неделю станешь моей девушкой.

— Настоящей?

— Фиктивной.

Я отставила чашку.

— А-а.

Стало понятнее.

Процентов на пять.

— Зачем?

Глеб несколько секунд смотрел на меня, затем повернул чашку ручкой вправо.

— Моя мать любит устраивать мою личную жизнь.

— Соболезную.

— Спасибо. Она делает это настойчиво.

— Уже интереснее.

— В последние месяцы у неё появилась особенно любимая кандидатура. Дочь её подруги.

Я приподняла брови.

— И ты решил спасаться мной?

— Я решил сначала спасаться ложью.

— Ещё лучше.

— На семейном ужине две недели назад я сказал, что у меня есть девушка.

Я не выдержала и улыбнулась.

— Гениально.

— В тот момент казалось неплохим решением.

— А потом?

— Потом бабушка спросила, когда познакомится с девушкой.

Я прикрыла губы пальцами.

— И?

— Я сказал, что скоро.

— Орлов, продолжай. Мне уже нравится эта история.

Он посмотрел на меня с прищуром.

— Завтра семья собирается в загородном доме. На неделю.

— И тебя попросили привезти девушку.

— Именно.

Я несколько секунд молчала, пока смысл не уложился окончательно.

— Нет.

Глеб даже не пошевелился.

— Я ещё условия не озвучил.

— Мне хватило названия вакансии.

— Семь дней.

— Нет.

— За которые вопрос с ремонтом закрывается полностью.

Вот теперь я замолчала.

Чашка осталась в моих руках.

Я медленно поставила её обратно на блюдце.

— Что значит «полностью»?

— Ты ничего мне не должна.

— Даже если ремонт будет дороже?

— Даже если будет дороже.

— Почему?

Глеб пожал плечом.

— Мне нужна девушка на неделю. Тебе нужно не выплачивать ремонт следующие пару лет. Бартер.

— Очень странный бартер.

— Зато понятный.

Я откинулась на спинку стула.

Теперь стоило подумать нормально, без паники и привычного желания спорить с Орловым просто потому, что передо мной Орлов.

Первый вариант означал каждый месяц переводить ему часть зарплаты. Пятнадцать тысяч? Двадцать? Если ремонт действительно выйдет в триста тысяч, это больше года. А если дороже — ещё дольше. При этом ни общежитие, ни еда, ни транспорт, ни учебные расходы никто из моей жизни не отменял.

Второй вариант занимал семь дней.

Семь дней притворяться девушкой Орлова.

На бумаге звучало проще. Для нервной системы — значительно сомнительнее.

— Где именно? — спросила я.

— В загородном доме.

— С твоей семьёй?

— Да.

— Все семь дней?

— Да.

— А почему вы вообще сидите там неделю?

— Бабушка каждый год собирает всех перед своим днём рождения. Родители приезжают, тётя с семьёй, друзья семьи могут заглянуть. Я обычно тоже там.

— Обычно?

— Сбежать не получается.

— Бедный богатый мальчик.

— Спасибо за сочувствие.

Я сделала глоток чая.

— Что от меня требуется?

Глеб чуть улыбнулся.

— Вот теперь конструктивно.

— Я ещё не согласилась.

— Я знаю.

— Не радуйся заранее.

— Даже не начинал.

По лицу было видно обратное.

— Допустим, — продолжила я. — Что именно должна делать фиктивная девушка?

Он сложил руки на столе.

— Приехать со мной завтра. Познакомиться с семьёй. Жить там до пятницы. Иногда сидеть рядом, иногда держаться за руку, улыбаться, когда мама спрашивает, счастлива ли ты со мной.

— Лгать твоей матери в лицо.

— Звучит хуже, когда ты так формулируешь.

— Потому что это и есть ложь.

— Можешь считать актёрской работой.

— Я не актриса.

— По твоему лицу утром было видно.

Я прищурилась.

— Продолжай.

Глеб послушно продолжил:

— Никаких сложных легенд. Мы учимся вместе. Знакомы давно. Это правда. Остальное можно не расписывать.

— А если начнут спрашивать, сколько мы встречаемся?

Он на секунду задумался.

— Согласуем до приезда.

Я кивнула.

— Вот это уже нормальный ответ.

— Видишь, я обучаемый.

— Не переоценивай себя.

Он улыбнулся.

— И твоя семья реально поверит, что мы вместе? — спросила я.

— Почему нет?

— Потому что мы постоянно спорим.

— Многие пары спорят.

— Я регулярно хочу тебя убить.

— Некоторые пары именно так и начинают.

— Ты сейчас рекламируешь токсичные отношения?

— Нет. Наши.

— У нас нет отношений.

— Поэтому и токсичности пока нет.

Я невольно улыбнулась и тут же сделала серьёзное лицо.

Орлов заметил.

Конечно.

— Не радуйся.

— Даже не думал.

— Врёшь.

— Немного.

Я выдохнула и посмотрела в окно.

В конце концов, речь шла всего о семи днях. В субботу уехать, в пятницу вернуться, изображать его девушку и придерживаться заранее обозначенных границ. Без поцелуев и любой самодеятельности со стороны Орлова.

Я повернулась обратно.

— Если я соглашусь, будут правила.

Глеб откинулся назад.

— Я весь внимание.

— Первое: отношения фиктивные.

— Логично.

— Не перебивай.

Он показал ладонью, что готов слушать дальше.

— Второе: руки держишь при себе.

Глеб медленно посмотрел на собственные руки.

Потом на меня.

— Тут проблема.

— Какая?

— Если я семь дней буду держаться от тебя на расстоянии двух метров, мама поймёт всё утром первого дня.

— Можно сыграть любовь без ощупывания.

Его брови поднялись.

— Я даже слова такого не использовал.

— Я предупредила.

— Тогда уточним границы.

Вот сейчас он снова был серьёзным.

Я немного расслабилась.

— В присутствии семьи можешь взять меня за руку, обнять за плечи или за талию. Если ситуация требует.

— Очень щедро.

— Орлов.

— Молчу.

— Самовольные попытки лапать ниже талии заканчиваются переломом пальцев.

Он спокойно кивнул.

— Справедливо.

— Поцелуи в условия не входят.

— Жаль.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Я посмотрела на него.

Он выдержал взгляд, после чего всё-таки усмехнулся.

— Принял. Поцелуев нет.

— Если возникнет ситуация, где ты считаешь, что без этого наша великая легенда развалится, сначала спрашиваешь меня.

— Хорошо.

— Именно спрашиваешь.

— Лиза, я понимаю слово «спрашивать».

— Я хочу убедиться.

— Мне нужно получить устное согласие перед каждым расширением полномочий?

— Да.

— Формулировка мне нравится.

— А мне нет твоё лицо.

— Оно опять наглое?

— Очень.

Глеб сделал глоток кофе.

— Дальше.

— Никаких внезапных совместных ночёвок.

— Если в доме окажется одна кровать?

— Ты спишь на полу.

— Жестоко.

— У тебя спина молодая.

— Заботливая.

— И последнее: никакой самодеятельности с милыми прозвищами.

Он замолчал.

Вот это молчание мне сразу не понравилось.

— Нет, — предупредила я.

— Я ничего не сказал.

— Но придумал.

Глеб поставил локоть на стол и провёл пальцем по подбородку.

— Нам нужны обращения, которые семья слышит от пары.

— Имя прекрасно работает.

— Суховато.

— Лиза.

— Слишком официально.

— Лиз.

— Скучно.

Я прищурилась.

— Если ты сейчас скажешь «детка», я уйду.

— Не скажу.

— «Малышка» тоже нельзя.

— Даже не собирался.

— «Котёнок»?

Глеб поморщился.

— У меня есть достоинство.

— Слава богу.

Он задумался ещё секунду, а потом его глаза медленно потемнели от веселья.

О нет.

— Рыба моей мечты.

Я смотрела на него.

— Что?

— Рыба моей мечты.

— Ты больной.

— Отличное прозвище. Запоминающееся.

— Почему рыба?!

— Классика.

— Орлов, если ты хоть раз назовёшь меня так перед твоей матерью…