— Может, письмо Варвары ошибочно, — предположил Дмитрий.

— Нет.

— Почему такая уверенность?

— Потому что мы ищем содержание.

— А что нужно искать?

Марина смотрела на строки: время, буквы, подписи, одна и та же линия. Если контрольный текст ничего не значит… Мысль наконец стала ясной.

— Не текст.

— Что?

— Мы снова смотрим не туда.

Марина провела пальцем вдоль колонки.

— Буквы специально бессмысленны. Они нужны только для того, чтобы передача выглядела как обычная проверка.

— Тогда где сообщение?

Она постучала по цифрам.

— Здесь.

Дмитрий наклонился.

— Во времени?

— Во времени передачи.

— Шесть восемнадцать, шесть ноль шесть…

— Отбросьте час. Он только группирует последовательность. Остаются минуты.

Она записала:

18 — 6 — 5 — 14 — 10 — 15.

— И что получается?

— Пока не знаю. Нужно применить тот же принцип, который использовался в двенадцати телеграммах.

Они взяли таблицу букв, составленную во второй главе. Восемнадцатая. Шестая. Пятая. Четырнадцатая. Десятая. Пятнадцатая. Марина записывала буквы одну за другой. Получилось:

РЕДНИК…

Она остановилась. Дмитрий тоже увидел.

— Редник…

Следующая проверка на странице стояла в 6:16. Марина перевела число. Последняя буква.

РЕДНИКОВ.

Они молча посмотрели друг на друга.

— Константин? — спросил Дмитрий.

— Или Николай. Или вообще кто-то другой с этой фамилией.

— Но в списке есть Редников.

— Да.

Марина перелистнула страницу дальше. Следующий час. Новая серия бессмысленных контрольных передач.

— Это не одна телеграмма.

— Что?

— Варвара назвала её тринадцатой, потому что воспринимала как единое сообщение. Но физически это серия технических проверок.

Дмитрий быстро понял:

— Которые никто не заносил в журнал переписки.

— Потому что формально переписки не было.

— Значит, отправитель мог передать целый текст под видом обслуживания линии.

— И любой человек, который смотрел обычные телеграммы, никогда бы его не увидел.

К неизвестному создателю системы невольно возникло почти профессиональное уважение. Не симпатию. Уважение к конструкции. Первый слой скрывался внутри коммерческих чисел. Второй — вообще существовал за пределами официальной переписки.

— Зачем нужны оба способа? — спросил Дмитрий.

— Разные уровни доступа.

— Объясните.

— Обычные коммерческие сообщения видят многие. Через них можно передавать короткие указания: место, дата, имя. А технический журнал доступен гораздо меньшему кругу. Здесь можно спрятать более важные сведения.

— Например, фамилии.

Марина кивнула. Они продолжили расшифровку. Следующая группа дала:

ВОРОНИН.

Потом:

БЕЛЯЕВ.

Затем:

ЧЕРНОВ.

Марина записывала фамилии столбиком. После каждой следовала новая серия проверок. Некоторые буквы приходилось восстанавливать осторожно: время было указано не везде одинаково чётко, одна цифра оказалась исправлена поверх другой, ещё в одном месте запись почти стёрлась. Но система уже работала. Слишком хорошо, чтобы считать совпадением.

— Кто эти люди? — спросила Марина.

Дмитрий взял список.

— Не знаю всех. Воронин знаком по фамилии. Землевладелец.

— Где?

— Севернее города.

— Насколько севернее?

Он посмотрел на неё.

— Недалеко от старой ветки.

В загадке появился новый уровень.

— Нужно проверить остальных.

— Сейчас уже поздно.

— Газеты.

— Что?

— Объявления о продаже земли.

Она вспомнила, как Варвара искала старую газету ради какой-то даты.

— Если фамилии принадлежат землевладельцам, сделки могли публиковать.

— Не все.

— Но хотя бы часть.

Он перевёл взгляд на часы.

— Губернская канцелярия закрыта.

— Редников.

— Какой из них?

— Николай занимается торговлей. Если в округе продавались большие участки, он мог знать.

Арсеньев помедлил.

— После сегодняшнего разговора вы всё ещё хотите идти к Редниковым?

— Именно после сегодняшнего разговора.

— Почему?

— Потому что Константин Павлович сообщил достаточно, чтобы вызвать доверие, и недостаточно, чтобы его заслужить.

Дмитрий слегка улыбнулся.

— Кажется, мой совет всё-таки пригодился.

— Какой?

— Никому не доверять.

— Не льстите себе. До этого я додумалась самостоятельно.

Редниковых они не застали в торговом доме. Зато старший приказчик, увидев фамилии, сразу узнал две.

— Беляев и Чернов? Конечно. Оба продавали землю летом.

Марина и Дмитрий переглянулись.

— Кому? — спросил Арсеньев.

— Разным людям. Чернов — какому-то поверенному из Москвы. Беляев вроде местному обществу.

— Цена?

Приказчик пожал плечами.

— Не моё дело.

— Но вы знаете.

Мужчина поколебался.

— Слышал, что дешёво ушла.

— Насколько?

— Чернов жаловался потом. Говорил, что мог бы получить вдвое больше, если бы подождал.

— Почему продал?

— Земля там неудобная. Часть леса, часть болотистая. До нормальной дороги далеко.

Марина спросила:

— А Воронин?

— Тоже продал. Весной.

— Землю в том же районе?

Приказчик задумался.

— Примерно. Северный уезд.

Три фамилии, три продажи, один район — и во всех случаях земля считалась невыгодной.

— Можно посмотреть карту участков? — спросила Марина.

— У нас нет полной.

— У кого есть?

— В земельной конторе. Но сегодня уже…

— Я знаю.

Дмитрий взял список.

— Остальные фамилии?

Приказчик прочитал. Ещё две узнал. Обе принадлежали владельцам участков к северу от города. К этому моменту совпадение перестало быть совпадением. На улицу они вышли уже в темноте. Марина остановилась под фонарём.

— Все продают землю.

— Похоже.

— Дёшево.

— Похоже.

— В одном районе.

— Да.

Она посмотрела на него.

— Зачем кому-то массово скупать неудобную землю?

— Чтобы она перестала быть неудобной.

— Как?

Дмитрий понял первым.

— Дорога.

Картина наконец встала на место, пусть пока не полностью. Речь шла о новой железнодорожной ветке. Если заранее знать, где она пройдёт, можно купить землю до официального решения; там, где вчера были лес, пустошь и неудобные участки, завтра появятся станции, склады, подъездные пути, торговля. Цена изменится не на несколько процентов, а в разы.

— Кто принимает решение о строительстве новой ветки? — спросила она.

— Комиссия. Потом утверждение выше.

— Такое решение уже обсуждается?

Дмитрий нахмурился.

— Да.

— И вы об этом знали?

— О проекте знают многие. Окончательного маршрута нет.

— Когда его выберут?

Он посмотрел на неё.

— Заседание через несколько дней.

Марина ощутила почти физический холод.

— Значит, кому-то маршрут известен заранее.

— Если проданные участки совпадут с будущей линией.

— Совпадут.

— Вы не можете этого знать.

— Нет. Но я знаю, как работает информация. Никто не строит такую сложную систему ради покупки случайных болот.

Он не стал спорить.

— Завтра утром проверим земельные планы.

— И проект новой линии.

— К нему доступ ограничен.

— У вас есть доступ?

— Возможно.

— Опять ваше любимое слово.

— Оно полезное.

Марина хотела ответить, но вспомнила ещё кое-что. В письме Варвара говорила, что решения приносили кому-то выгоду. Не просто отдельные торговые сделки. Решения. Система существовала ради информации раньше остальных. Возможно, именно поэтому три года назад дело развалилось. Они искали подмену телеграмм как самостоятельное преступление, а телеграммы были лишь способом передавать то, что действительно имело цену. Будущее. Не далёкое. Всего несколько дней будущего, известного раньше конкурентов. Иногда этого достаточно, чтобы разбогатеть.