— Можете выйти.

— Нет.

— Осмотр займёт время.

— Именно поэтому останусь.

В комнату вошёл ещё один жандарм и начал проверять шкаф. Марина наблюдала внимательно: ей нужны были любые сведения о Варваре, но одновременно хотелось не позволить им найти что-то раньше неё — желание заведомо невозможное. Первое время ничего важного не обнаруживалось: письма дальней родственницы, счета, книги, газеты, швейные принадлежности. Потом нашлась фотография пожилой пары с надписью на обороте: «Вареньке от мамы и папы». Марина задержала взгляд. Родители существовали; оставалось узнать, живы ли. Рассмотреть подробнее она не успела.

— Дмитрий Сергеевич.

Жандарм у шкафа вытащил небольшой деревянный футляр. Он был спрятан под нижней полкой, за сложенным покрывалом. Марина его раньше не видела. Арсеньев подошёл.

— Заперт?

— Да.

Хозяйка дома всплеснула руками.

— Я никогда туда не заглядывала, господин офицер.

— Вас никто не обвиняет, Анна Васильевна.

— А ключ?

Все посмотрели на Марину. Она почувствовала знакомое раздражение. Очередной вопрос о жизни Варвары, на который требовалось знать ответ.

— Если я его прятала, вряд ли оставила на виду.

Арсеньев оглядел комнату.

— Разумно.

Ключ нашёлся спустя десять минут. Именно там, где человек, живущий один, мог хранить вещь достаточно скрытно, но удобно для себя: за внутренней планкой письменного стола. Марина первой заметила небольшой металлический блеск, но позволила жандарму достать находку. Футляр открыли. Внутри лежали деньги. Много. Даже не понимая точной покупательной способности рубля этого времени, Марина сразу увидела: для телеграфистки сумма слишком велика. Банковские билеты были аккуратно сложены пачками. Анна Васильевна ахнула.

— Варенька…

Дмитрий не смотрел на деньги. Он смотрел на Марину.

— Сколько вы зарабатываете?

— Вы лучше меня знаете.

— Я хочу услышать от вас.

Она назвала сумму, которую успела увидеть в одном из найденных ранее счетов и ведомостей. Арсеньев кивнул.

— Тогда здесь примерно несколько ваших годовых доходов.

Хозяйка дома села.

— Господи…

Марина чувствовала, как новое доказательство встраивается в картину слишком удобно. Сначала запись в журнале. Теперь деньги. Исчезнувший вагон с государственными бумагами. Тайные телеграммы. Крупная сумма у подозреваемой. Мотив почти готов.

— Когда вы получили эти деньги? — спросил Дмитрий.

— Не знаю.

— От кого?

— Не знаю.

Дмитрий перелистнул запись; разговор на мгновение потерял прежнюю резкость.

— За что?

— Не знаю.

— Очень неудачная последовательность ответов.

— Согласна.

Он подошёл ближе.

— Хотите ещё раз сказать, что деньги не ваши?

Она взглянула на пачки. Ответ пришёл раньше осторожности.

— Они Варварины.

Тишина. Она поняла ошибку в то же мгновение. Арсеньев медленно повернул голову.

— Вы говорите о себе в третьем лице?

По спине прошёл холод. Хозяйка дома смотрела на Марину непонимающе. Второй жандарм замер с открытым ящиком. Секунда. Вторая. Нельзя торопиться. Нельзя объяснять слишком много. Она перевела взгляд на деньги и спокойно сказала:

— Они Варварины в том смысле, что лежат среди моих вещей и, следовательно, формально принадлежат мне. Но это ещё не означает, что я считаю их честно заработанными или понимаю происхождение.

Дмитрий не отводил взгляда.

— Странная формулировка.

— Сегодня у меня странный день.

— Это уже становится вашим универсальным объяснением.

— Пока работает.

— Не уверен.

Марина позволила себе лёгкое раздражение.

— Тогда сформулирую иначе: деньги нашли в моей комнате. Я не отрицаю этого. Но происхождение суммы мне неизвестно.

— И вы не помните, чтобы прятали её?

— Не помню.

— Не знаете, откуда она?

Марина задержала взгляд на собеседнике, проверяя, не скажет ли пауза больше очередного ответа.

— Нет.

— Несколько годовых жалований.

— Я умею считать.

— Тогда понимаете, как это выглядит.

— Слишком хорошо.

Арсеньев продолжал смотреть на неё. За словесной перепалкой он наверняка сохранил одно короткое предложение: «Они Варварины», не «мои». Когда-нибудь он к этому вернётся. Но сейчас появились деньги, а деньги можно было исследовать.

— Не трогайте пачки, — сказала Марина.

Арсеньев приподнял бровь.

— Почему?

— Номера.

— Какие?

— Банковских билетов.

Дмитрий посмотрел внимательнее. Марина осторожно наклонилась к футляру. На каждом кредитном билете имелись серия и номер.

— Если сумма передавалась сразу, билеты могли попасть сюда из одного источника.

— И как вы предлагаете этот источник установить?

— Сначала переписать номера.

Арсеньев усмехнулся.

— Снова цифры.

— На этот раз самые обычные.

— Это начинает меня успокаивать.

— Сегодня вам просто повезло.

Несколько минут ушло на опись. Марина не касалась денег сама. Жандарм диктовал серии и номера, Дмитрий записывал, а она следила за последовательностью. Через несколько билетов заметила закономерность.

— Стойте.

Арсеньев поднял взгляд.

— Что?

— Последние номера идут почти подряд.

Они проверили. Часть пачки действительно составляли билеты одной серии с близкими номерами.

— Их выдали из одного места, — сказала Марина.

— Не обязательно.

— Но вероятно. Особенно если сумма не успела пройти через десятки рук.

Дмитрий кивнул.

— Это можно проверить.

Анна Васильевна неожиданно вмешалась:

— Варенька ходила в торговый дом Редниковых.

Марина повернулась.

— Когда?

Хозяйка растерялась от резкости вопроса.

— Несколько раз за последний месяц. Я ещё удивлялась. Зачем ей туда?

Арсеньев спросил:

— Откуда знаете?

— Она сама говорила. Один раз просила, чтобы я не ждала к ужину, потому что задержится у Редниковых.

Расследование снова сдвинулось.

— У каких именно Редниковых?

— Торговый дом Николая Константиновича.

Дмитрий сразу записал имя.

— Чем торгуют?

— Да всем, кажется. Лесом, металлом, поставками для дороги, складами.

Она взглянула на деньги.

— Если крупную сумму выдавали через контору, там могли записать номера билетов.

Арсеньев кивнул.

— Иногда кассиры ведут такую отметку для значительных выплат.

— Тогда едем.

Он посмотрел на окно.

— Сегодня?

— А вы хотите оставить это до утра?

— Хотел спросить, не устали ли вы.

Вопрос оказался настолько неожиданным, что Марина миг молчала.

— Это очередная проверка?

— Нет.

— Тогда я не привыкла.

— Вы сегодня много к чему не привыкли.

Он сказал это совершенно спокойно. Но фраза попала слишком близко.

— Поехали к Редникову, — ответила она.

Торговый дом Николая Редникова занимал первый этаж каменного здания недалеко от центральной площади. Даже вечером внутри ещё горел свет. При имени Арсеньева служащий сразу провёл их в кабинет хозяина. Николай Константинович Редников оказался моложе, чем Марина ожидала, — около тридцати лет, хорошо одетый, уверенный, с манерой человека, который привык измерять разговоры не временем, а возможной выгодой. Он поднялся из-за стола.

— Господин штабс-ротмистр. Не ожидал.

Потом увидел Марину. Выражение его лица изменилось едва заметно.

— Варвара Александровна.

Он знал её. И, судя по интонации, достаточно хорошо.

— Николай Константинович, — осторожно ответила Марина.

Арсеньев не тратил время на любезности.

— Нам необходимо проверить происхождение нескольких кредитных билетов.

Редников нахмурился.

— Моих?

— Возможно.

Дмитрий протянул список серий и номеров. Николай прочитал. Его лицо стало серьёзным.

— Где вы их нашли?

— Сначала ответьте, узнаёте ли.